Королева Теней. Пенталогия (СИ) - Арнаутова Дана "Твиллайт" - Страница 438

‑ Понимаю ваше желание обелить имя внука, милорд Мэрли, – ядовито согласился Логрейн. ‑ Хотя особняк нашего рода вовсе не относится к делу! Но что вы скажете об Академии? Лорд‑протектор был обязан спасти нас от демонов, а вместо этого отдал им на растерзание наших детей! Между прочим, среди них была ваша же внучка!

Грегор с такой силой стиснул кулаки, что заболели пальцы, и только боль прояснила затуманенный яростью рассудок. Если он сейчас сорвется, Логрейн до конца Совета не доживет, и смерть эта будет весьма неприглядной! Нет уж, не стоит давать этим мерзавцам повод казнить его действительно законно…

‑ Как любопытно! ‑ воскликнул король и обернулся к застывшему на месте Аранвену. ‑ Лорд‑канцлер, это правда? Насчет Академии?

‑ Да, Ваше Величество, – тяжело и холодно уронил Аранвен и прежде, чем Грегор успел осознать это последнее предательство, добавил: – Этим решением лорд Бастельеро спас от полного разрушения столицу и предотвратил смерти огромного количества мирных жителей. Смею так же добавить, что лорд Бастельеро был избран протектором абсолютным большинством голосов Совета. Никто из присутствующих не выразил желания занять этот пост.

‑ Благодарю вас, лорд Ангус, – кивнул король и устремил на Логрейна наивно‑любопытный взгляд. ‑ Верно ли я понял, милорд, что вы и ваши… соратники взвалили на лорда Бастельеро грязную работу, чтобы не делать ее самим, а теперь желаете отыграться за собственные потери и старые обиды?

‑ Ваше величество, – вздохнул Логрейн, изобразив на лице глубокую скорбь, но не сумев притушить торжествующий блеск глаз. ‑ Я вполне понимаю, что лорд Бастельеро ‑ герой всех юношей Дорвенанта. Я… нет, все мы понимаем, как горько ваше разочарование! Вы еще так юны… Но поверьте моему опыту…

Баммм!!! Прогудело, как показалось Грегору, на весь зал, а потом внезапно упала такая мертвая тишина, что стало слышно, как о стекло бьется муха.

В спинке кресла Логрейна над самой его головой торчала рукоять секиры. Одна только рукоять ‑ лезвие вошло в дерево. Сам Логрейн обратился в статую не хуже академических горгулий, только глазами хлопал мелко и быстро. А мальчишка… нет, король! Король заговорил:

‑ Правильно ли я понял, милорд Логрейн, что вы позволили себе подталкивать меня к определенному решению? Да еще так… неумно? ‑ Помолчал и уронил в полной тишине: – Видимо, правильно. Что ж, в таком случае и вам, и остальному Совету придется кое‑что уяснить. Я получил самое обычное воспитание для дворянина, но историю мне преподавали. В отличие от вас, похоже. И я прекрасно помню, кто составлял первые Три дюжины, принадлежностью к которым вы так гордитесь. Это были ближайшие сподвижники Дорве Великого, доказавшие ему свою верность и послушание. И именно поэтому оставшиеся в живых… – Он обвел безмолвный Совет ледяным пронзительным взглядом голубых глаз, которые уже никто не назвал бы наивными, и удовлетворенно кивнул: – Вижу, господа, вы все верно понимаете. Вы ‑ золотая кровь, опора королевского трона. Но король здесь ‑ я. Меня, к моему огромному сожалению, нельзя заменить. Во всяком случае, вы этим шансом не воспользовались. А вот вас ‑ можно. Любого из вас. И если я не смогу убедить Три Дюжины изменить мнение по некоторым вопросам, я изменю состав Трех Дюжин. В Дорвенанте множество людей не столь родовитых, но умеющих служить верно и послушно. Я понятно изъясняюсь, господа? Милорд Логрейн?

‑ Д‑да… ваше… величество… – прошептал лорд, медленно сползая по креслу, словно секира, так и торчащая в толстом дереве, давила Логрейна своей тяжестью.

‑ Прекрасно, – удовлетворенно уронил король. ‑ Тогда, полагаю, второй урок не понадобится? Но на всякий случай прошу запомнить, секир у меня две. Итак, милорды Совет, вернемся к прежнему вопросу. Действия и преступления лорда Бастельеро.

Он перевел взгляд на Грегора, и тому впервые в жизни захотелось сделать шаг назад под чьим‑то взглядом. Разумеется, для этого пришлось бы встать, да и… что за глупость?!

‑ Лорд Аранвен, – обратился король к канцлеру. ‑ Какую оценку дадите действиям лорда Бастельеро вы?

Грегор огромным усилием удержался, чтобы не посмотреть в сторону Ангуса. Еще сочтет за просьбу! Нет, только не это!

‑ Я уверен, ваше величество, – спокойно и медленно произнес канцлер, – что все решения и действия лорда Бастельеро были направлены на благо государства. ‑ Аранвен на пару мгновений замолчал, и тишина в зале Совета стала еще более зловещей. А потом лорд‑канцлер очень осторожно, почти вкрадчиво закончил: – Во всяком случае, как он понимал это благо.

Грегор стиснул зубы. Он бы ни за что не стал просить Ангуса о заступничестве! Но канцлер сам решил его поддержать. И все‑таки… все‑таки и он, и проклятый юнец, и сам Грегор знали, что их связывает. Решение Грегора пожертвовать бастардом, чтобы закрыть Разлом. И то, что канцлер в этом не участвовал, но и не смог этому воспрепятствовать.

‑ Благо государства ‑ высшая ценность, – усмехнулся вдруг сын Малкольма уголками губ очень по‑взрослому, горько и устало. ‑ И вы правы, у меня тоже нет причин сомневаться, что лорд Бастельеро желал именно этого. Мы все обязаны ему спасением столицы и королевства. А жертвы… Кто из вас, милорды, готов был принять его ношу и справиться лучше него? Никто? Тогда не вам его и судить. Лорд Бастельеро?!

Грегор поднялся из кресла и поклонился.

‑ Я благодарю вас, милорд, за все сделанное, – сказал проклятый бастард, в упор глядя на него. ‑ После смерти его величества Малкольма вы взяли на себя тяжелое бремя. Я помню, какой оставил столицу, отправляясь к Разлому, и то, что вернулся в живой город ‑ ваша заслуга. Вы исполнили свой долг честно и доблестно. Лорд Аранвен. .. – Он должен был перевести взгляд на канцлера, но не сделал этого, продолжая глядеть Грегору глаза в глаза. ‑ Прошу вас подготовить указ о должном награждении лорда Бастельеро. Орден Золотого Льва первой степени, насколько я понимаю?

«Золотой Лев? Высшая награда Дорвенанта? Снова?! Что за отвратительная и злая насмешка судьбы?!»

Грегор вспомнил, как получал награду из рук Малкольма, и ему показалось, что горло перехватило спазмом, так что воздух кончился. Рвануть бы сейчас жесткий, расшитый золотом ворот парадного мундира! Орден Льва?! За что?! За то, что хотел сунуть этого паршивца в Разлом? И сунул бы! Объяснив это и себе, и всем вокруг тем самым благом государства, чтоб его Бар‑р‑ргот побрал! И мы оба это понимаем и знаем! Что и ему, и мне просто повезло… Маленькая отважная Айлин сделала то, на что не решился бывший мэтр‑командор, нынешний Архимаг, Избранный Претемной, чтоб и меня Бар‑рготтоже побрал…

«Вот это месть, – подумал он в бессильном злом восхищении, слыша, как зал Совета наполняется осторожными почтительными шепотками. ‑ А я еще боялся плахи?! Да он же казнил меня гораздо хуже! Всегда, всю жизнь мы оба будем помнить, что он держал мою жизнь в своих руках и не захотел ее взять. Больше того ‑ награждает по заслугам…»

‑ Прошу прощения, ваше величество, но Орденом Льва первой степени нельзя награждать дважды, – церемонно напомнил Аранвен. ‑ Лорд Бастельеро уже награжден им за спасение Дорвенанта во фраганской кампании.

‑ Ну, тогда это должен быть орден второй степени? ‑ совершенно равнодушно предположил проклятый юнец. ‑ Полагаюсь на вас в этих формальностях. Главное, чтобы мы достаточно ясно выразили нашу огромную благодарность лорду Бастельеро. За столь же огромную услугу, оказанную стране.

«Он меня тоже ненавидит, – понял Грегор, и эта мысль горькой сладостью коснулась его рассудка. ‑ Хоть какое‑то утешение. Ненавидит, но ничего не может сделать, потому что… Это справедливость? Или все‑таки расчетливое желание и умение унизить? В этом юнце?! Впрочем, не такой уж он и юнец… Малкольм орал бы и кидался чернильницами, а потом уступил, как уступал почти всегда. А этот скрутил Совет одной рукой… одним броском секиры, словно дикий вольфгардец! Секиры, а не чернильницы! Но он не дикарь, обманываться не стоит. Он король. Мой король. И я даже в мыслях не могу добавить «будь он проклят», потому что… Не могу ‑ и все. Присягнул ему и должен быть верен даже в этом.