Королева Теней. Пенталогия (СИ) - Арнаутова Дана "Твиллайт" - Страница 462

…Альс, услышав рассказ, в безумие, к счастью, не впал. Может, потратил его днем, а новое еще не накопилось? Но по спальне, рыча, все‑таки пометался. Сгоряча собрался пришибить Бастельеро, вспомнил, что имеет право казнить его за измену, остыл, но не успокоился, а напротив, разгорелся новой злостью, медленной, спокойной и долгой.

‑ Ты уверен, что он ее не принуждает? ‑ спросил он в десятый раз, и Лучано не выдержал:

‑ А как бы он ее принудил! Наша синьорина не беспомощная девица! У нее в друзьях сам король, неужели она бы не попросила тебя о защите?! О себе уже не говорю. Некромантия даже от кирпича на голову не спасает, не говоря уж о хорошем яде. Так нет, она твердо решила. Сама! И грандсиньору Дункану тоже отказала сама. Альс, ты знаешь способ свернуть ее с пути, который она выбрала?!

‑ Говоришь, он ее любит? ‑ мрачно уточнил Аластор снова. ‑ Ну что ж, я не перестану считать ее другом только потому, что она выходит замуж за этого… Но если он ее обидит!..

‑ Я видел его на коронации, – тихо сказал Лучано. ‑ И еще подумал ‑ что‑то здесь не так. Но решил, это просто мужчина восхищается прекрасной девушкой. Идиотто… Мне бы тогда понять! Он смотрел на нее, как смотрят на Всеблагую, словно готов был обнять ее пьедестал и не отпускать никогда. Я видел такие взгляды у безумно влюбленных, с таким лицом идут на смерть ради одной улыбки любимой.

‑ Но это значит, что он ее не обидит, верно? ‑ с надеждой спросил Аластор. ‑ И постарается сделать ее счастливой?!

‑ Верно, – согласился Лучано. ‑ Только вот знаешь, Альс… Как убивают с таким лицом, я тоже видел. Не зря же такая любовь называется безумной, безумие не всегда разбирает между страстью и ненавистью. Дай Всеблагая, чтобы я ошибся и в этом!

ГЛАВА 9. Вина выживших

‑ Дункан, мальчик мой, кто же приходит на службу с таким похмельем? Ну хоть бы ко мне затянули, если не держите дома нужного зелья, ‑ со сварливым сочувствием упрекнул болезненно поморщившегося разумника Бреннан, и Грегор едва сдержал злорадную улыбку.

Так‑так, значит, безупречный господин Белая Мантия ‑ все‑таки изумительно меткое прозвище придумал ему мерзавец Морхальт! ‑ не умеет пить? Ха!

‑ Не извольте беспокоиться, милорд Бреннан, – бледно улыбнулся Роверстан, потирая висок. ‑ Я прекрасно себя чувствую, легкая головная боль ‑ не в счет.

Магистры сочувственно закивали, из вежливости делая вид, что поверили, а Грегор снова подавил смешок. Нуда, конечно, легкая… Выглядел Роверстан… нехорошо. Нет, разумеется, мантия на нем была белоснежной и идеально выглаженной, волосы аккуратно уложены, и даже острое обоняние Грегора не могло уловить ни тени винного запаха, но…

Время от времени разумник щурился на солнечный свет, пробивавшийся из‑за штор, и при каждом более‑менее громком звуке морщился. Наверняка сейчас у него под черепом гудят те еще колокола. Ну что ж, тем, кто не знает меру в употреблении крепких напитков, собственное здоровье преподносит жестокие уроки. Хотя странно, между прочим, что это нашло на Роверстана? Следует отдать ему справедливость, вот в этом пороке его никогда никто не подозревал. Да Грегор вообще не думал, что разумник пьет что‑нибудь крепче шамьета!

‑ Это все возраст, – прогудел Ладецки, тоже поглядывая на Белого магистра весело блестящими глазами. ‑ Когда‑то и я мог гулять всю ночь, а потом явиться в Академию и даже вести уроки. Увы, теперь приходится быть сдержаннее. Но должен признаться, коллега, я искренне восхищен широтой вашей души. Ну и конечно несомненной щедростью и предусмотрительностью, с которой вы заплатили трактирщику вперед! Знаете, в трактире уже вставили стекла. Я сам видел это, когда ехал в Академию. И начали настилать крышу! А внутренние помещения… Что ж, полагаю, и их ремонт не займет много времени… Кстати, не будете ли вы столь любезны написать мне слова песни, которую исполняли с моими подчиненными? Они, увы, смогли процитировать только часть припева: «Не падайте духом, дворяне Дорвенны, потребуют денег ‑ громите кабак». Если я правильно понял, джунгары заглянули именно на это пение?

‑ Джунгары? ‑ переспросил Роверстан, а Грегор молча изумился.

Разумник пил с боевиками?! Пел какие‑то… непотребные песни?! И что там было сказано про ремонт трактира?! Благие Семеро, да точно ли это Роверстан, а не подменыш в его обличье? Мысль была исключительно дурацкой, но Грегор скорее поверил бы в настолько разумную нечисть, чем… вот в это!

‑ Именно! ‑ радостно подтвердил Ладецки. ‑ Сначала они вам аккомпанировали и подпевали, а затем их старший предложил сыграть в кости. Мои ребята пытались вас остановить, по крайней мере, сначала. Потом начали делать ставки. Разумеется, на вас! Вы же понимаете, орденское братство…

‑ Надеюсь, я их не разочаровал, – пробормотал разумник, откидываясь на спинку кресла и обреченно прикрывая глаза.

‑ Ну что вы! Игра закончилась, когда вы раздели соперника до подштанников. Правда, потом благородно вернули ему штаны, какие‑то фамильные побрякушки и запасной комплект заговоренных костей, которые предварительно вытряхнули у него из рукава. Как я понимаю, он был чрезвычайно вам признателен! Приглашал в гости в табор, звал старшим братом и поклялся Странником выдать за вас любую из дочерей по вашему выбору, если, конечно, вы не пожелаете взять всех десятерых.

‑ Что‑то припоминаю… – неуверенно отозвался Роверстан. ‑ Полагаю, этим щедрым предложением я не воспользовался…

‑ Ну, если бы вы им воспользовались, боюсь, я бы сегодня не увидел ни вас, ни собственных подчиненных, – рассудительно проговорил Ладецки. ‑ Наверняка вы все вместе уехали бы в табор, а с джунгарской свадьбы так просто не вырвешься. Так что можете и дальше считать себя свободным человеком, –добавил он с неким оттенком сожаления.

‑ И радоваться, – прокомментировал Девериан. ‑ Представляю, сколько детей у вас бы родилось от десяти джунгарок, и всех нужно обеспечить.

Магистры снова серьезно закивали. Грегор переводил с одного на другого потрясенный взгляд и не понимал, кто здесь внезапно рехнулся, он или все остальные? Не могут же люди в здравом уме предположить, что дорвенантец, глава орденской гильдии, способен иметь какие‑то дела с джунгарами и даже ‑ мерзость какая! ‑ сойтись с кем‑то из их девок? Это же… почти скотоложество!

‑ А что случилось с крышей? ‑ полюбопытствовал Бреннан.

‑ Да‑да, – пробормотал Роверстан, уже не скрывая гримасу. ‑ Крышу я, признаться, не помню. Неужели это тоже я?

‑ Ну, не совсем вы, – утешил его Ладецки. ‑ Это мои ребята так воодушевились победой… гм… Ордена в вашем лице, что решили запустить фейерверк. Трактирщик умолял вас выйти на воздух, но вы заявили, что никто не может указывать благородным донам, где им запускать фейерверки. А «Звездный дождь» в замкнутом пространстве имеет гм… накопительный эффект, притом там еще пара заклятий добавилась… В общем, крышу просто подняло и снесло с трактира в сторону, а рассыпалась она уже потом. К счастью, никого не прибило. Да не расстраивайтесь вы так, Дункан! ‑ Он сочувственно посмотрел на бледного уже до серости Роверстана. ‑ Подумаешь, немного разнесли трактир. Зато какой вечер! Мои ребята перед вами теперь просто преклоняются! Они уже сколько раз там гуляли, но еще никому не пришло в голову налить ведро пива своему коню. Кстати, его‑то вы зачем поили, если не секрет?

‑ Я ему обещал, – со вздохом признался Роверстан. ‑ Когда ехал… на воды и очень торопился. Поклялся, что когда вернемся в Дорвенну, угощу его… Надеюсь, хотя бы конь вел себя прилично?

‑ О, вполне! Вылакал пиво, немного погонялся по двору за джунгарами… Но чем у них там кончилось, мои подчиненные смотреть не стали. Понимаете, на тот момент крыша еще была цела, и вы пообещали, что покажете старинный ритуал пиратов Арлезы, направленный на денежную удачу. По вашим словам, для этого необходимо было закинуть на потолочный светильник в трактирном зале чьи‑нибудь панталоны. Но непременно красные! Конечно, мои болва… в общем, они вас с радостью поддержали!