Вторая попытка для попаданки 2 (СИ) - Верескова Дарья - Страница 76

— Макс, ты не обязан этого делать, — тихо сказала я, надеясь, что он поймет о чем я.

— Мой отец — убийца, Айви. Мы не можем прощать такого, даже самым близким, — ответил Макс, не оборачиваясь, продолжая задумчиво смотреть в окно. — Он привык играть в бога… Клятва крови короля означает, что он избежит наказания в любом случае, и он знает об этом. Но я надеюсь, что именно это и станет его слабостью — он недооценивает своего противника.

На следующий день ещё пять газет написали о моих обвинениях, в основном освещая беспорядки, начавшиеся в центре города. Но два крупных издания выпустили детальный доклад обо мне, описывая все мои травмы, заработанные в Колвилле, включая очень серьёзную черепно-мозговую. Они не оставили без внимания и моё поведение в госпитале, заявляя, что я не осознаю, о чём говорю, и что мои обвинения лишены доказательств. Однако саму суть обвинений они даже не упомянули.

До моего отъезда в Солмайр оставалось три дня.

Люди боялись и хотели знать правду. Дело было не только в Колвилле — они боялись за свою жизнь. Они боялись что артефакты, обнаруженные под Колвиллом, могли находиться прямо в центре Ардона, в «Артефактах Фуллагара». Толпа хотела ворваться внутрь компании.

Но городская стража продолжала защищать здание от жителей, а король ничего не предпринимал, игнорируя просьбы людей. Я понимала, почему — он физически не мог вмешаться, но недовольство росло, не только по отношению к Теду Фуллагару, но и к королю. В итоге, не добившись ответа, жители стали обращаться в парламент.

Тот самый парламент, который во многом контролировался старшим Фуллагаром. Реакции от них тоже не последовало.

Недовольство людей не продлится вечно, и, очевидно, Тед Фуллагар рассчитывал дождаться, пока оно утихнет, и сделать вид, что Колвилла и двухсот пятнадцати погибших никогда не существовало.

— Всё будет хорошо, Айви, — говорил Макс, обнимая меня на глазах у всех, стоя на главной площади. — Если тебя отправят в Солмайр, я поеду с тобой. Это не конец, а всего лишь новая глава.

Но я чувствовала, что если это случится, нас просто тихо уберут — не сразу, а через несколько недель или месяц, когда шумиха вокруг моего заявления уляжется. Я хотела надеяться, что у короля есть другие "пешки", кроме меня, кто мог бы незаметно подорвать власть Фуллагара, но, конечно, я не могла точно знать.

До моего отъезда в Солмайр оставалось два дня.

Помощь пришла неожиданно — из Истрэя. Правительство Истрэя запросило у государства официальный аудит компании, проверить её на предмет искусственного создания угроз, которые она затем сама же и устраняет. В ответ на это Тед Фуллагар отозвал гарантию и отказался обслуживать купола, проданные Истрэю, отказался заменять изношенные модули. И это уже попало во все газеты.

В тот же день Макс получил срочное направление в Республику Цитос и уволился из ликвидаторов, не видя другого выхода. Я же считала что направление в Цитос было смертельным приговором для Макса, и полностью поддерживала решение об увольнении. Потом, если все получится, он сможет вернуться.

Журналисты пытались извернуть ситуацию, показать, насколько неблагодарным было правительство Истрэя, обвиняя уважаемого аристократа и защитника королевства. Но на главной площади Ардона, среди протестующих это вызвало ярость. Люди не получили ответов на свои вопросы, Фуллагар не дал комментариев по поводу аудита, но нашёл время отозвать гарантию у Истрэя, которые хотели тот же самый аудит.

Небольшие протесты начали разгораться возле здания парламента и даже у королевского дворца, из-за чего городская стража едва справлялась с ситуацией. Но кульминация наступила совершенно неожиданно.

За день до моего отъезда в Солмайр.

Работники «Артефактов Фуллагара», занятые на других проектах, ночью пробрались в здание компании и открыли боковой вход для публики. Большая группа граждан смогла проникнуть внутрь, обнаружив в подвале испытательного крыла десятки артефактов, вызывающих тени. Они сфотографировали их, уничтожили большинство и даже умудрились вынести один артефакт на главную площадь Ардона.

Теперь этот артефакт стоял на площади, как зловещее напоминание о событиях в Колвилле, доказывая каждому, что то, что произошло там, может случиться в любой момент и в любом месте.

Фуллагар действительно, был настолько уверен в своей безнаказанности, что даже не удосужился убрать артефакты, увеличивающие энтропию, из здания компании. А после моего заявления у него уже не было такой возможности.

Городская стража сдалась, понимая, что защищать уже нечего. В тот же день парламент немедленно сделал заявление: против Теодора Фуллагара и «Артефактов Фуллагара» выдвинуты множественные обвинения в убийстве, покушении на убийство, подрыве государственных устоев и других преступлениях.

Заявление исходило от меньшинства, но часть преступлений входили в редкую категорию, которая была отмечена отдельно, и даже один член парламента мог инициировать официальное расследование.

— Получилось, Айви, получилось, — Макс сжал мои руки, обнял меня, и я улыбнулась в ответ.

Огромное напряжение, жившее внутри меня, немного ослабло, хотя, конечно, это было только начало. Но теперь, что бы ни случилось, Тед Фуллагар и король не смогут сделать вид, что ничего не произошло.

Люди на площади радовались, пили, поздравляли нас. В тот же вечер со мной связался Себастьян Торн, сообщив, что моё назначение в Солмайр было отменено из-за болезни моего нового командира — профессора Лазаруса. Меня вновь перевели под руководство командира Торна.

Макс снова отправился в Моранару, навестить Джулиана и был удивлен, когда узнал, что его брат теперь живет в городских апартаментах вместе с няней. Самого Макса по-прежнему не пускали на территорию особняка.

Мог ли Теодор Фуллагар скрываться там? Вполне возможно, потому что его даже не отправили в городскую тюрьму — он остался под домашним арестом, после уплаты невероятного залога.

***

Расследование против Теодора Фуллагара, инициированное несколькими членами парламента, которые, судя по всему, не работали на отца Макса, шло полным ходом. Компания была закрыта во всех городах, в офисы и на производство была отправлена экспертная комиссия, в том числе представители стран, закупавших купола у компании.

Сказать, что они ничего не нашли, было бы невозможно — слишком много людей видели, что находится внутри.

К моему ужасу, комиссия обнаружила следы использования усилителя почти в каждом высокоуровневом артефакте, находившемся внутри здания, включая артефакты для увеличения энтропии. Эти артефакты были заряжены, некоторые полностью, некоторые наполовину, но не были активированы, словно Тед Фуллагар готовился использовать их, но не успел.

Единственным утешением для меня стало то, что усилители начали использовать на запрещенных артефактах совсем недавно — после того как большая часть сотрудников не смогла посещать компанию из-за протестов.

Я немедленно отозвала разрешение на использование усилителей компанией Фуллагара, снова выплатив огромную сумму своим законникам. Одновременно, они сообщили мне любопытную новость: знаменитые законники Люсиль отказались представлять её интересы, сославшись на занятость в другом важном деле, а от государственного защитника Люсиль отказалась сама... Таким образом, на суде она будет защищать себя самостоятельно, что означает, что во время моих показаний именно она будет меня допрашивать.

Сразу после этого ко мне начали поступать многочисленные предложения от других компаний, но, не разбираясь в условиях, я решила передать эти предложения своим законникам. Мистер Симменс заверил меня, что доход от моих усилителей, вероятно, будет настолько значительным, что мне больше никогда не придётся волноваться о финансах. Конечно, на особняк в Моранаре этого не хватит, но на хорошие апартаменты в центре города — вполне.

Пока же производство усилителей и куполов, как объектов критической инфраструктуры, перешло под контроль государства до завершения расследования в «Артефактах Фуллагара».