Больше, чем друзья (СИ) - Эклер Натали - Страница 16

— Дело не только в ней. Так всем будет лучше.

Да что ж такое⁈ Что это за выбрыки⁈ Нет, не отпущу!

— Я против, Маш. Ты прилетела ко мне, я несу за тебя ответственность…

— Интересно, перед кем? — хмыкает.

— Перед самим собой! — начинаю злиться. — Хочешь целыми днями мотаться по экскурсиям? Я не против. Вечерами тусить со своими малолетками? Да пожалуйста! Но спать — на виллу. И чтобы я видел тебя ежедневно!

Маша резко разворачивается и подходит вплотную.

— Это ультиматум? На каком основании? Ты мне кто?

Все. Включила кобру. Сейчас снова разругаемся.

— Мах, послушай, — сбавляю обороты, — я за тебя волнуюсь. Ты молодая, красивая… Охренеть какая сексуальная… Внимание привлекаешь…

— И что с того? — подгоняет, задрав подбородок.

Венка на шейке бьется. Мне вдруг хочется потрогать, сжать ее нежную шею, почувствовать пальцами пульс.

— А то, Маш, что уродов вокруг дохрена. Вот ты с Кириллом заигрываешь — а знаешь, кто он? Какая у него репутация? Он всех столичных моделек перетрахал. Собираешься пополнить его список?

— Возможно.

Сцепляемся взглядами.

— Этого не будет.

— Не тебе решать! Захочу — будет.

— Нет, я сказал.

— Завидуешь ему?

Провоцирует. На что — сама не понимает. Дурочка. У меня внутри бурлит, как в перегретой кофеварке. Я сейчас взорвусь нахрен или…

Зачем-то смотрю на ее сочные губы. Они приоткрыты.

— Машка… — рычу предупредительно.

Вперед подаюсь. Плывет все. Глаза, губы, венка на шее… Чуть ниже дельфинчик. Я подарил, пять лет назад. Блядь. Что я творю? Это же малая.

Пелена спадает, мозг включается. Виски стискивает. Придурок озабоченный. Был и остался.

Кофеварка свистит. С улицы слышится смех и голоса. Там нас потеряли, зовут.

— … Ты остаешься, — хриплю, чувствуя рваное дыхание на своих губах. — Не обсуждается.

Глава 12

Маша

Лоби отеля выглядит роскошно и элегантно. Высокие потолки украшены резными деревянными балками, мраморные полы отполированы до блеска. На стенах картины, по углам скульптуры, у стойки регистрации огромная композиция из живых цветов. Воздух пропитан изысканными ароматами и умиротворением, которое раздражает.

Я все еще на взводе. Бесит буквально все, но особенно — обнимающая за талию рука моего спутника. И зачем я согласилась поехать? Что и кому хочу доказать?

— Значит, ты живешь в этом отеле? — замедляю шаг и осматриваюсь.

— Это самое приличное место на побережье, а я привык к лучшему, — без лишней скромности отвечает Кирилл и направляет меня к лифтам, один из которых открыт.

— Ой, там рыбки! — торможу, заметив в противоположной стороне холла огромный аквариум.

— Они тут на каждом этаже, идем скорее, — настаивает, вжимая ладонь в мою голую поясницу. — Через десять минут начнется шоу, надо успеть занять столик и сделать заказ.

— А Костя с Линой? — оборачиваюсь.

— Не маленькие, дорогу найдут, — подталкивает и заходит следом.

В ноздри ударяет резкий аромат нишевого парфюма, я забиваюсь в угол и смущенно улыбаюсь. Кир мне неприятен, но показывать это нельзя. У него ключевая роль в моем сегодняшнем спектакле, вот только зритель где-то потерялся.

Радунков жмет верхнюю кнопку и подходит ближе. Мне не нравится, как голодно он на меня смотрит. Тут всего восемь этажей, подниматься от силы минуту, но для поцелуя достаточно. Я сжимаю губы и опускаю глаза. Полезет — сто процентов оттолкну.

Дверь лифта начинает закрываться, в кабине становится тесно и душно. Кирилл наклоняется, я напрягаюсь…

— Эй, стопэ… — Костя успевает подставить ногу, дверь стопорится и ползет обратно. — Вы почему не подождали?

— Тут как бы четыре лифта, — недовольно замечает Кирилл.

— Мы как бы вместе приехали, — отражает Костя тем же тоном. — Лина подвернула ногу на входе…

Прихрамывая на своих брендовых шпильках, Каролина входит и занимает дальний угол.

— Не быть мне королевой танцпола, — усмехается с грустью.

— Надеюсь, мы не помешали, — хмурится Баринов, входя следом.

Смотрит на меня. Я молчу. Стою себе тихонечко, губы облизываю. Краснею и часто дышу, потому что внутренне ликую. Я не большой специалист в мужской психологии, но и ежу понятно, что он ревнует меня к своему бизнес-партнеру. А еще я уверена, что в кухне от хотел меня поцеловать, но в последний момент почему-то передумал. Его бы не оттолкнула.

Элитный клуб на крыше отеля разделен на несколько зон. Наш столик с полукруглым диваном находится в самой выгодной. Отсюда отлично просматривается танцпол, океан и ночной город, при этом относительно тихо.

— Ты что будешь пить, Машенька? — спрашивает Кир, беря меня за руку и притягивая ближе.

— Воду с лимоном, — улыбаюсь максимально мило.

— Я бы тоже воды выпил. Душно, — бурчит Баринов и плюхается на диван рядом со мной.

— Если мы будем заказывать только воду, придется здесь неделю загорать! — раскатисто смеется Радунков. — Надо как-то выбрать депозит, а он немаленький.

— Закажи бутылку «Дон Периньон» — половину закроешь, — советует Костя.

— Тогла надо брать две. Справимся?

— Не вопрос. Что там пить?

К началу танцевального шоу нам приносят ассорти из морепродуктов, отдельное блюдо с устрицами и пузатую бутылку в ведерке со льдом. Я еще не пробовала это элитное шампанское, но его примерную стоимость знаю. Жена брата рассказывала, как будучи топовым московским блогером не раз пила щипучее по триста баксов за бутылку. И что наутро от него никогда не болит голова.

Сначала напиток кажется горьковатым, но на половине бокала я проникаюсь изысканным вкусом и начинаю понимать, за что люди платят такие деньги. С каждым глотком все больше расслабляюсь, смелею и веселею. С восхищением смотрю на полуголых танцовщиц в золотистых костюмах, танцующих в современном стиле под заводную мелодию.

Девушки двигаются безупречно. Уверена, большинство из них с детства занимались танцами. Как я, и как Лина, которая танцевала в клубах, но вспоминать об этом не любит. Шоу она не смотрит. Вытянув длинные загорелые ноги, задумчиво потягивает шампанское.

Костя с серьезным видом переписывается с кем-то в телефоне, но на танцующих девушек то и дело поглядывает. Кирилл пялится открыто и с интересом. Удивительно, как эти заядлые тусовщики не пресытились подобными развлечениями. Когда они начинают спорить о натуральности груди одной из танцовщиц, я шумно выдыхаю и качаю головой. Ох и бабники! Оба! А я между ними. Можно желание загадывать. Становится смешно, я не сдерживаюсь — прыскаю.

— Что такое, Мах? «Периньон» так хорошо заходит? — улыбается Костя.

— Ага, мне очень весело! — отзываюсь и в два глотка допиваю шампанское.

— Смотри не напейся, — предупреждает он с бесячей ухмылочкой.

Как бы случайно кладет руку рядом со мной, щекотно касается пальцами внешней поверхности бедра, напоминая, что следит. Я демонстративно отстраняюсь.

Кирилл забирает у меня пустой бокал и наполняет его почти доверху. Я не отказываюсь. Благодарно киваю и делаю несколько глотков, поглядывая на контролера-Баринова.

— Ты за меня не волнуйся. Я девочка взрослая.

— Взрослые тоже напиваются и делают глупости, о которых жалеют потом.

— Правда? Со мной такого не случалось, хочу попробовать. Буду делать глупости!

Залпом выпиваю все, что осталось в бокале, и смотрю с вызовом. Костя в ответ прожигает меня таким ядреным взглядом, что по спине бежит холодок. На его небритых скулах дергаются желваки, но я не тушуюсь. Облизываю губы и широко улыбаюсь — не на ту напал!

— Какой прекрасный настрой, Машенька! — Кирилл перебивает наш зрительный батл звучным смехом. — Танцевать будешь?

— Обязательно! Я же кмс по спортивным бальным танцам, не терпится блеснуть, — не упускаю возвожность похвалиться.

— Вот оно что! Теперь понятно почему ты такая изящная. У тебя идеальная фигурка, куколка, — понижает голос Кирилл, по-хозяйски кладет руку на мою коленку и поглаживает.