Порочный ангел (ЛП) - Мейси Э. Дж. - Страница 4

— Спасибо, что пришел, мой друг. Нам многое нужно обсудить.

— Да? — поинтересовался я. — У тебя есть для меня какая-нибудь работа? Должен сказать, если бы ты хотел, чтобы я кого-то убил, ты мог просто добраться до меня обычным способом.

— Нет, — он шагнул вперед, заставляя меня следовать за ним. — Речь идет не о контракте, хотя я слышал, что в последнее время твой бизнес процветает. Слышал о девушке Перелли. Не знал, что вы с Джейсоном не ладили.

Я пожал плечами.

— Он был оскорбительным человеком, — вежливо ответил я.

Бизнес есть бизнес, и независимо от моих личных взглядов на Джейсона Перелли и то, как он управлял своим бизнесом, контракт его дочери был слишком хорош, чтобы от него отказаться. К тому же, в отличие от Рафаэлло или большинства других мафиозных семей, я не нахожу женщину у власти столь шокирующей. В конце концов, времена меняются. Сам факт, что Америке Перелли удалось связаться со мной и предложить контракт на устранение ее отца, доказал, что у нее есть все необходимое, чтобы стать королевой в преступном мире, которым правят мужчины.

— Да, — согласился Рафф. — Он был довольно дерзок и груб даже с теми, кто был выше его, — только такой человек, как он, мог быть настолько высокомерен, чтобы считать себя выше не менее опасной семьи. — Как бы то ни было, эта девушка очень интригующая. Никогда бы не подумал, что в ней есть что-то такое.

— Значит, ты с ней виделся? — спросил я.

Рафф кивнул.

— Только один раз. Хотя она была тихой мышкой. Я думал, она подружилась бы с моими дочерьми, если бы Джейсон не держал ее подальше от своего мира. У Перелли должен был родиться сын, мы могли бы объединить дома. Или если бы у меня был сын…

— К сожалению, Америка уже замужем, — ответил я. — Но ты прав, она интересная женщина.

— Да.

Когда он не стал вдаваться в подробности, я продолжил.

— Ты собираешься сказать мне именно почему ты позвал меня сюда на эту встречу? Учитывая, что это не по контракту, — я взял записку, полученное за два дня до этого. Он сделал паузу и улыбнулся, когда я протянул ему это. — Потому что, насколько я помню, фраза "предложение, от которого ты не можешь отказаться" обычно приводит к смерти человека.

Он рассмеялся, звук получился громким и лающим. Это было странно и грубо слышать, особенно от человека, который так редко находил такое развлечение.

— Только если ты глуп, — сказал он, покачав головой, — а ты, Гейвен, далек от этого меньше всего.

Его покрытая возрастными пятнами рука махнула в мою сторону, прежде чем он снова двинулся в путь. Рафаэлло Прайс был странным сочетанием настоящего мужчины и коварного ублюдка. Он был одним из немногих мафиози, которых я когда-либо видел, действительно создающими семью и по-настоящему любящими свою жену и детей. Этого могли добиться те, кто стоял ниже по рангу, но не вор в законе. Быть королем означало быть одиноким. И как самый одинокий ублюдок в округе, я не мог не признаться, пусть даже только самому себе, что я бы чертовски хотел быть королем.

— Кроме того, традиции и классика обладают определенной… элегантностью, разве нет? — продолжил Рафаэлло.

— Например, иметь целый зал безвкусных картин наследников Прайса? — возразил я с ухмылкой, оглядывая произведения искусства, передававшиеся из поколения в поколение.

Смех Раффа снова был прерывистым, но он не стал возражать, когда мы подошли к двери, ведущей к месту нашего назначения.

— Ах, да, наши предки, — сказал Рафф, взглянув на стены и замедляя шаг. — Иногда я смотрю на эти стены и думаю, кто еще, кроме Преззо, мог иммигрировать в Америку и сменить свое имя только для того, чтобы создать империю крови и денег.

Я на мгновение задумываюсь над выражением его лица, прежде чем взглянуть на картины. С одного из них на меня смотрит высокий, похожий на луковицу мужчина с густыми усами, которые были популярны еще в 1920-х годах.

— И? — спросил я своего старого друга. — Какой вывод ты из этого сделал?

Я вернул свое внимание к мужчине, стоящему рядом со мной.

— Думаю, они хотели напомнить нашей семье и тем, кто пришел после них, что Преццо или нет… Цена — это то, к чему мы всегда должны стремиться. В конце концов, мы действительно продали наши души дьяволу за чертовски хорошую цену, не так ли? — Рафф подмигнул, произнося последнюю часть, но прежде чем я успел ответить, он повернулся и продолжил идти.

— Синдикат Прайс — это на самом деле то, что я хотел обсудить с тобой, — кабинет, в который мы вошли, был таким же богато украшенным и безвкусным, как и остальная часть особняка. Пахло бумагой, полиролью для дерева и едва уловимым запахом табака. Рафф обошел массивный письменный стол, прежде чем сесть в свое офисное кресло. Когда я не двинулся дальше, он указал на кожаные кресла напротив себя. — Пожалуйста, присаживайся.

Мои пальцы скользнули по передней части пиджака, расстегивая единственную пуговицу, когда я двинулся, чтобы сделать ему одолжение.

— Я перейду сразу к делу, Гейвен, — прямо начал Рафф когда оказались вне поля зрения охранников. — Я старею, а Далии больше нет.

Он сделал паузу, мрачное выражение появилось на его лице. Которого я хорошо запомнил, так как видел точно такой же взгляд, когда он позвонил мне семь лет назад и приказал найти и привести к нему убийцу его жены. Потребовалось всего мгновение, чтобы все прояснилось, и как только это произошло, он снова превратился в улыбающегося, хотя и остроглазого Раффа, которого я знал достаточно хорошо. Если бы он когда-нибудь стал законным в своем бизнесе, из него мог бы получиться прекрасный политик. Очень немногие знали, насколько темные стороны его характера скрывались под поверхностью, решив сохранить его скрытым под слоем за слоем маски и фасада. Единственная причина, по которой я когда-либо был посвящен в такие подробности жизни этого человека, заключалась в том, что я помог найти убийцу его жены и врага, который отнял ее у него. Однако, если быть честным, то это была просьба не только моего старого друга, но и молодой девушки, с которой я познакомился на похоронах. Ее большие глаза смотрели на меня снизу вверх, и в силу своей собственной невинности она попросила меня сделать то, о чем ни один ребенок не должен даже думать… И она сделала это без малейшего намека на сожаление.

— У меня нет сыновей, которым я мог бы передать бизнес Прайса, когда неизбежно уйду из жизни, — продолжил он. — За эти годы мы с тобой много раз работали вместе. Я уважаю кодекс, которой ты следуешь при выполнении своих контрактов, и то, как ты себя ведешь. Ты должен знать, что я всегда заботился о тебе, как о собственном сыне.

Я кивнул.

— Да, если я правильно помню, ты был одним из моих самых первых клиентов в качестве наемного убийцы.

Он ухмыльнулся.

— И ты прекрасно это исполнил, — ответил Рафф. — Я очень горжусь тем человеком, которым ты стал.

— Даже несмотря на то, что ты украл меня у своих конкурентов?

Я усмехнулся, когда задал этот вопрос. Правда заключалась в том, что даже союзники в нашем мире были конкурентами. Возможно, я бы начал с зачистки убийств и перешел к непосредственному убийству, но Рафаэлло Прайс дал мне первый шанс продемонстрировать свои темные таланты. Даже после этого, только после смерти его жены, я по-настоящему начал блистать как человек, который мог сделать невозможное… возможным. Я нашел врага, ответственного за убийство его покойной жены, и отправил его сердце обратно семье, прежде чем вырезать их всех, от головы до наследников.

— Это были прибыльные отношения для нас обоих, — сказал Рафаэлло, возвращая меня в настоящее.

— Да, — согласился я. — Я всегда уважал тебя и то, как ты ведешь бизнес, — эти круги и подшучивания, хотя и возбуждали мое любопытство, также действовали на меня изматывающе. Ничто из этого не объясняло, что я сейчас здесь делаю. — Ты позвал меня сюда, чтобы успокоить мое эго, старик, или в этой встрече есть какой-то смысл?

— А ты знал, что я не всегда был Прайсом? — спросил он вместо ответа. Я нахмурился, сбитый с толку странностью вопроса. Я покачал головой, и он продолжил: — Далия не была наследницей другой семьи, и хотя мы надеялись на нее для Синдиката Прайса, этого не произошло. Я думал женится снова после того, как ее не стало, но… — он умолк, словно припоминая какое-то давнее воспоминание.