Поцелуй меня, Катриона - Мартен Жаклин - Страница 16

Девушке казалось, что она покинула собственную оболочку и смотрит на себя со стороны. Неужели это она, Катриона Сильвано? Она, как безумная, целует мужчину, с наслаждением принимая его ласки и замирая от нахлынувшей на нее лавины неведомых доселе чувств.

Опытные руки англичанина ласкали каждый изгиб ее истомившегося тела. Ей казалось, что еще секунда – и она лишится чувств.

Катриона отстранила его и отступила на несколько шагов.

– Подожди, мне нужно перевести дух, – сказала она, видя, что Питер опять направился к ней.

– Мы это сделаем вместе, – согласился он и легонько пожал ее руку. – Давай немного пройдемся.

Это немного успокоило Катриону. Они шли по дороге и смущенно молчали.

Когда дорога привела их к заветному дереву, Питер вдруг резко повернулся и сказал хриплым голосом:

– Ты, может быть, и не самая нетерпеливая девственница, но, определенно, одна из самых страстных.

Если бы с Катрионой кто-то посмел так разговаривать, она тут же накинулась бы на него с кулаками. Однако слова лорда Фитэйна почему-то тронули ее.

– Я… я… – она замолчала, испытывая чувство неловкости и замешательства. Она не знала, что ответить на эти слова.

– Это был комплимент, малышка.

– Почему ты все время называешь меня малышкой? Ведь я выше большинства девушек во Фридженти. Неужели англичанки выше ростом, чем итальянки?

Питер засмеялся.

– Я тебя называю так, потому что испытываю к тебе невероятную нежность. А кроме того, хочу сам себе лишний раз напомнить, что теперь я выше тебя. Ведь так было не всегда, помнишь? Каким маленьким и ничтожным я себе тогда казался!

– Из-за меня? – спросила Катриона, не совсем точно поняв смысл его слов.

– Конечно, из-за тебя. А, вот и наше дерево!

Глаза девушки уже привыкли к темноте, и она ясно различила очертания огромного дерева. Питер взял ее за руку и со смехом притянул к себе.

– Вот здесь мы столкнулись и упали. А теперь я хочу поцеловать тебя на этом месте.

– Почему?

– Почему? Да потому, что я не какой-нибудь романтически настроенный юноша.

– А мне кажется, совсем наоборот. Только я не вижу ничего романтичного в том, что мы тогда оба шлепнулись на задницы.

– В тебе говорит благоразумная, практичная итальянка, а я, дурак, думал, что твои соотечественники очень сентиментальны.

Девушка медленно опустилась на историческое место. Ей захотелось сказать, что не надо зря тратить время на какие-то воспоминания, когда можно целоваться. Однако это было бы уже чересчур, даже для нее. Ей и в голову не могло прийти, что выражение ее лица красноречивее всяких слов! Судорожно сжатые руки и напряженная поза подсказали Питеру, что ему следует делать.

Он присел рядом с девушкой и жестом пригласил ее сесть к нему на колени.

Теперь, когда Карлэйл был готов пойти навстречу ее желаниям, Катриону вдруг охватили сомнения.

– Я хочу тебя, – сказал Питер, поддразнивая ее, – и клянусь, что отнесусь с уважением к твоему целомудрию. Тебе нечего бояться.

– Я и не боюсь.

– Тогда иди ко мне, – он бережно приподнял ее и усадил к себе на колени. Катриона прижалась к нему и прошептала: «Я готова».

– Для поцелуев?

– Да.

Питер крепко поцеловал Катриону в губы, а затем с улыбкой заглянул ей в лицо.

– Ну что, удовлетворена?

– Да, спасибо.

При этих словах он громко расхохотался, а Катриона подскочила на его коленях.

– Либо я прекрасный учитель, – сказал он, крепко прижимая к себе девушку, – либо ты на редкость способная ученица, да к тому же еще и благодарная. Когда я слышу твои просьбы о поцелуях и благодарности за них, то чувствую себя настоящим героем. Мое мужское самолюбие играет победный марш.

Катриона подтянула колени к подбородку и обняла их руками.

– Ты хочешь сказать, что так не делают?

– Ну, скажем, большинство девушек не могут так быстро привыкнуть к любви, а если и могут, то…

– Продолжай.

– Они ведут себя более сдержанно.

– Сдержанно? – спросила она насмешливо. – Ты хочешь сказать, что они скромнее меня?

– Что-то в этом роде.

– И что бы я получила от своей скромности? Мы бы сейчас не сидели здесь одни и не целовались бы, как сумасшедшие. Вместо этого мы спокойно попивали бы кофе в гостиной и не продвинулись бы так далеко с нашими уроками. Только…

– Что только? – спросил Питер.

– Только я никогда бы не узнала, что такое наслаждение, – с серьезным видом ответила Катриона.

У Питера екнуло сердце.

– Неужели я научил тебя этому, Катриона?

– Научил или нет, кто знает? Но я его узнала, – Катриона прижалась головой к его подбородку. – Я узнала наслаждение в твоих объятиях, – тихо пробормотала она.

Питер бережно приподнял ее голову.

– Поцелуй меня, Катриона. Нет, не так. Сейчас целуешь меня ты.

Через некоторое время девушка услышала тихий, как-то необычно звучавший голос Карлэйла.

– Открой свои губы, Катриона. Открой мне свое сердце.

Девушка решила, что совсем потеряла голову и что-то неправильно поняла.

Питер бережно уложил ее на землю а сам лег сверху, но не наваливаясь на нее всем телом.

Катриона счастливо улыбнулась, глаза ее подернулись туманной дымкой.

– Смотри, не забудь о моем целомудрии, – напомнила она.

– Не волнуйся, не забуду, хотя это будет очень трудно.

– Дело вовсе не в моем целомудрии и невинности, – сказала девушка извиняющимся тоном. – Просто я не хочу забеременеть. Невинность обычно гораздо больше заботит мужчин. Мой брат, Санти, обручен с Анной Фурилло. Он пришел в негодование, когда отец предположил, что он лишил свою невесту невинности. Скажи мне, почему для мужчины так важно жениться на девственнице? – она лениво зевнула.

– Будь я проклят, если знаю, – ответил Питер со сдавленным смешком.

– Что тут смешного?

– Слишком уж необычное время ты выбрала для философских бесед.

– Я этого так и не пойму, если ты не объяснишь. Почему мужчины такие?

– Мне кажется, каждому мужчине хочется быть первым у любимой женщины и, может быть единственным, я так полагаю. А вообще я над этим не задумывался.

Катриона попыталась сесть, но он снова уложил ее.

– Если честно, я никогда не имел дело с девственницей, – признался он.

– Но у тебя наверняка были любовницы!

– М-м-да, и не одна.

– Не сомневаюсь. Иначе ты не был бы таким замечательным учителем.

– Благодарю, вас, синьорина, – с напускной серьезностью ответил он.

– Ну, а теперь мы можем продолжить урок.

Питер лег на бок и повернул Катриону к себе.

– Придется на несколько недель прервать обучение, – прошептал он девушке на ухо. – Мне нужно уехать по неотложному делу. Уже завтра. Поэтому я и пришел к вам домой сегодня вечером. Мне совсем не хотелось, чтобы ты решила, что я забыл о своем обещании поцеловать тебя.

– Ну, если ты уезжаешь, нельзя терять времени даром. Давай наслаждаться, пока оно у нас еще есть, – в голосе Катрионы звучала нежность.

– Давай, – ответил Фитэйн, расстегивая ворот ее платья.