Измена. Его ошибка (СИ) - Павлова Дина - Страница 27

— Вот и я так подумал, — охотно соглашается Кирилл, — я ей сразу сказал, что ее любовник с ней живет только из-за денег.

— Правильно сказал, — киваю. А в голове крутится неприятная мыслишка: ну с Ингой хотя бы ради денег живут, а почему со мной даже такого не происходило? — Она обиделась?

— Ничего подобного, сказала что она об этом в курсе, и ее все устраивает!

— Совсем стыд потеряла, стерва.

Тушу сигарету и возвращаюсь обратно в кабинет. А что, если Инга действительно переехала не потому что догадалась что я хочу ей навредить, а по зову сердца? Если можно так выразиться… С другой стороны, это не так плохо. Значит она не в курсе что я замышляю, и план можно будет без проблем привести в жизнь.

Когда мы уже в кабинете, я вдруг вспоминаю, что не спросила самого главного:

— Так адрес-то Инга тебе сказала?

— Какой адрес?

— Адрес любовника, где она живет теперь!

Вот что он такой тугодум…

— Нет конечно! Она бросила трубку. Теперь я для нее никто и звать никак.

— Так узнай! Она обязана сообщить тебе адрес, по которому находится твой сын! Тебе же не плевать где он и что с ним?

На самом деле я-то знаю, что этому трутню пофиг на потомство, но он никогда в этом вслух не признается.

— Нет, не плевать. Но она же не скажет.

— Обратись в опеку, и они будут вынуждены заставить Ингу назвать адрес любовника.

Кирилл не в восторге от предложения: встретиться с орангутангом еще раз, за еще и на его территории — серьезный риск. Но мне зятька не жалко. К тому же это единственный способ узнать где Инга живет теперь. Конечно когда она теперь сожительствует с каким-то бугаем, разобраться с ней будет сложнее… Но нет ничего невозможного.

— Я не думаю что это хорошая идея, — бубнит про себя Кирилл, но я не даю ему продолжить жиденькую мысль:

— Бери трубку и звони! А еще лучше, езжай в опеку. Адрес ты знать должен!

Глава 36. Инга

Жить на даче мне нравится. Частный дом, свежий воздух, гулять с Илюшей можно без каких-либо проблем, ни о чем не думая, никого не опасаясь. Сегодня я целый день дома: заказала еду, понянчила сына, а днем сажусь работать. Надо успеть много чего, а главное — спасти доход. Уж слишком эти двое пошатнули мое материальное положение.

В течение дня я нет-нет, да отвлекаюсь: ловлю себя на мысли, что всю жизнь провела в квартирах, а на природе оказывается по-настоящему здорово! Было бы неплохо даже переехать, один минус — до работы далеко добираться.

Кирилл звонит в обед. Брать трубку не хочется, но надо:

— Привет, дорогая женушка, — в голосе одновременно и издевка, и досада. Вряд ли он соскучился, скорее пытается самоутвердиться за мой счет. — Может скажешь адресок-то?

— Тебе зачем? — вздыхаю. Как же Кирилл меня достал! А ведь пока жила с ним, вроде и ничего было. Поразительно, — Квартиру я освободила, хочешь живи. Чего тебе не хватает?

— Я хочу общаться с сыном! — и голос такой… Не терпящий возражений. Вынь и положи этого самого сына! Только у меня нет никакого желания плясать под дудку этого идиота.

— Подавай в суд, — пожимаю плечами.

— И подам! Ты же понимаешь, что тебе это не сойдет с рук?

— Что не сойдет? Кирилл, ты долбанулся на всю голову. — у меня заканчивается терпение. До этого я не говорила резких, но вполне очевидных вещей. Мне казалось что мы оба их хорошо понимаем. Но похоже Кирилл построил свою вселенную, где происходит все что угодно, кроме реальности, — Сам меня радостно бросил, сам завел любовницу, а теперь выкатываешь претензии. Очнись, ты точно в себе? Или ты бредишь?

Воцаряется тишина. Переваривает видимо. Наконец отвечает, только его голос уже не такой уверенный:

— Я тебе предлагал сойтись обратно. Я дал шанс нашей семье.

Он безнадежен. И разговаривать бесполезно.

— Ой, да пошел ты, — с этими словами я бросаю трубку. Но нет, он опять звонит. Да сколько же можно! Ставлю на «беззвучный режим» и снова погружаюсь в работу. У меня сегодня много задач: и прежде всего надо продумать что нужно для запуска новой компании. Конечно желательно еще несколько раз приехать в офис, пообщаться с работниками, только интуиция подсказывает что это может быть опасно.

К вечеру аудиторская компания высылает первый отчет: у Люды с Кириллом все гораздо хуже чем я думала, а это значит, самым идеальным будет вариант, при котором я продам им долю, а затем выпру из своей недвижимости. Теперь главное чтобы они не передумали. Тогда придется судиться, и это будет долгая история.

Вечером Кирилл звонит снова раз пять, но я не беру трубку. Ругаться мне совсем не охота, к тому же ничего путного он мне не скажет. Сдается мне, дела обсуждать логичнее с Людой. Она паровоз в их дурдоме. Но Люде надо остыть после побега Маши.

Закончив со своими делами, уже под вечер, я сажусь на лавочку и, укутавшись в плед, смотрю на темно-синее небо. Рядом тлеют угольки в печи. В этот раз готовит Света, а я отдыхаю. Совсем скоро всех позовут на ужин.

Интересно, когда все мои приключения закончатся? Поскорее бы. Душевные раны я залижу, главное — это вернуть себе ощущение безопасности.

Мое одиночество прерывает Дмитрий. Он подходит ко мне и, очевидно смущаясь, спрашивает:

— Можно с вами побеседовать? По делу.

— Конечно, — киваю на кресло напротив. — Присаживайтесь.

— Извините что прерываю ваше одиночество, но мне надо знать: ваш супруг еще звонил вам?

— Да, звонил, — вообще пересказывать наш разговор у меня нет никакого желания — только позориться. А Дима вызывает у меня глубокую симпатию, и очень не хотелось бы в его глазах выглядеть дурочкой, которая так вляпалась в такую опасную и некрасивую историю. Хотя какая ему разница?

— Это конечно не мое дело, но я должен задать вам один важный вопрос: он интересовался где вы живете? — сквозь полутень смотрю на огромные руки Димы, на его широкие плечи. Он сидит в рубашке, и ему совсем не холодно. Дима совсем не похож на Кирилла, он мне напоминает медведя, страшного, но за которым можно спрятаться.

— Да, требовал назвать адрес, угрожал опекой. Но я не сказала.

— Это абсолютно правильно, он не должен знать где вы сейчас. — в слабом свете угольков лицо Дмитрия становится каким-то нереальным, — Теперь другой вопрос: когда состоится ваша встреча по продаже доли? Насколько я знаю вы планировали встретиться с совладельцами.

— Еще не знаю, может через неделю, юристы готовят документы. Это произойдет если Люда не пойдет на попятную.

Дмитрий задумывается:

— Знаете, если встреча все-таки состоится, она должна проходить в таком месте, куда, во-первых, нельзя пронести ничего запрещенного, а, во-вторых, с вашей стороны должна присутствовать охрана.

— Я вас возьму, — киваю. Я и не думала идти одна. Я же не сумасшедшая.

— Хорошо.

Он поднимается чтобы уйти, но что-то заставляется меня его задержать рядом. Ведь такая обстановка… А вдруг я ему все-таки нравлюсь? И хотя это совсем не дело — клеиться к собственному охраннику, но заставить себя перестать на него реагировать я не могу. Да и чувствую что вроде он и не против.

— Не торопитесь уходить, посидите. Хороший вечер, небо красивое.

И он остается сидеть в кресле, большой и тихий. От жара печки мои щеки краснеют и невозможно догадаться насколько я смущена. Смущена собственными желаниями и смелостью.

Глава 37. Люда

Надо ли говорить, что бестолковый Кирилл вернулся к обеду без какого-либо результата? Опека его послала куда подальше, и он… Разумеется пошел. А что, у него были варианты? Нет бы денег предложить работникам или пригрозить дисциплинарным взысканием, связями в администрации я не знаю или кучей жалоб. Нет!

Явившись в кабинет, со сложным лицом приземляется в кресло и покрутившись в нем, включает компьютер.

— Инга — стерва. — заключает Кирилл, как будто только что это понял. А у меня создается ощущение что я в каком-то «дне сурка». Как ни явится в кабинет, так обязательно на жену жалуется. Сколько же можно! Нет бы перестать быть жертвой. Но ныть конечно же проще.