Сова - Аркади Алина - Страница 13

Лишь киваю, вернувшись на место. Перед глазами мелькают указатели, названия на которых вполне понятны даже на другом языке. Интересно, он знает польский? А чешский? После появления Алексея у моего дома изучала законодательства и правила этой страны, отметив много интересных моментов. Даже наткнулась на блог какой-то девушки, живущей в Чехии последние десять лет и рассказывающей о нюансах жизни этой страны. Конечно, с трудом верится, что в наше время двумя основными проблемами остаются наркотики и проститутки, как было указано в её рассказах, но причин не верить человеку, который там не проездом, а проживает длительное время, у меня нет. Спросить Перевозчика опасаюсь, чтобы не выглядеть глупой и начитавшейся сведений в интернет, которые не несут правдивых моментов.

– Алексей Евгеньевич, а что дальше? – повторяюсь, потому что несколько часов назад на этот вопрос он не пожелал отвечать.

– Наш путь проходит через небольшой городок Нова-Руда. Это граница с Чехией. Там есть маленькая гостиница. Была пять лет назад, по крайней мере. Скромная, но уютная. Немного номеров, так что и постояльцев немного. Наша задача – не привлекать внимание. Мы с вами направляемся в Чехию с целью посмотреть достопримечательности. Именно так вы должны сказать, если вас кто-то спросит.

– Вряд ли, – пожимаю плечами, – я не знаю чешского.

– Во-первых, многие там свободно говорят по-русски. Во-вторых, язык простой, а большинство слов схожи по звучанию с нашими, отличаются лишь ударения.

– А почему не привлекать внимание? – Мне кажется, что каждый следующий вопрос глупее предыдущего, но страх, не отпускающий с момента, как я оказалась в машине, заставляет выяснять нюансы, чтобы хоть как-то себя успокоить.

– Задача Перевозчика – обезопасить пассажира. А так как наши пассажиры, как правило, люди непростые, выбор автоматически падает на те места, где меньше ненужных глаз. Поэтому остановки на заправках для того, чтобы справить нужду, а ночёвки в маленьких мотелях или гостиницах. Небольшая территория позволяет держать обстановку под контролем в случае непредвиденных ситуаций, а также появления подозрительных личностей.

– Понятно.

Шумно выдыхаю, хотя мало понимаю, зачем такие опасения касательно меня. Но спрашивая «а что дальше?», я, скорее, хотела уточнить, куда мы направимся, чтобы отыскать Анфису.

– Если вы хотели уточнить, как мы будем искать вашу дочь, – я сосредотачиваюсь, вслушиваясь в каждое слово, – то могу сказать, что заранее поработал над этим вопросом. Связался со знакомым, который может просмотреть базу в поисках девочки. Данные неточные, потому что, скорее всего, ей сменили имя, да и фамилия Ваславик очень распространённая, но шанс есть.

– Спасибо, – произношу на выдохе, потому как не думала, что он проникнется моей проблемой и предпримет какие-либо действия ещё до отъезда.

– Спасибо вам будет стоить пять тысяч. – Отрезвляет, но и к этому я была готова. – Не мне – ему.

– Да, я поняла.

– От того, что он найдёт, будет зависеть, куда мы отправимся завтра. Мы же не можем колесить по стране, спрашивая у каждого встречного про девочку? По этой причине нам необходимо хотя бы примерное место: город, населённый пункт, на худой конец, область. И последнее – худший из вариантов, потому как в этом случае зона поиска значительно расширяется.

– А если ваш знакомый ничего не найдёт? – Вновь придвигаюсь, потому что Алексей говорит негромко, но спокойно, чем умиротворяет и меня.

– Мы обратимся к другому. Его услуги будут стоить дороже, но и результат эффективнее.

Осознаю, что не зря попросила взаймы у Матвея Игоревича, потому что перевозка и плата за помощь не единственные мои траты.

– А почему вы сразу к нему не обратились? – Получаю неоднозначный взгляд, как мне кажется, свидетельствующий, что терпение сдержанного Перевозчика на пределе. – Вы не подумайте, я не спорю, – остужаю мужчину, принимая тот факт, что я вообще не знала бы, куда бежать и к кому обратиться. – Лишь хочу немного прояснить некоторые моменты.

– Первый знакомый – полицейский в отставке, сохранивший связи и имеющий возможности выполнить запрашиваемую услугу без применения глубокого поиска. – Сложно, но спустя пару минут понимаю, что он имеет в виду. – И цена соответствующая, как вы понимаете. В случае если его усилия не принесут желаемого результата, придётся обратиться ко второму.

– А вы обращаться не хотите? По каким-то причинам.

– Первый не связан никакими обязательствами. Второй же – действующий сотрудник правоохранительных органов. И не просто рядовой полицейский, а служащий в особом отделе. Обращение к нему автоматически обязывает меня пояснить причины запроса. И это не любопытство, – громкий выдох мужчины, как свидетельство нежелания прибегать ко второму варианту, – а его работа. А если мои интересы пересекутся с его…

– Что тогда? – спрашиваю почти шёпотом.

– Не получится просто забрать вашу дочь и уехать. Придётся идти до конца. Но при условии, что ни я, ни вы не знаем, с какой целью она была похищена и продана именно этим людям, этот самый конец может быть самым непредсказуемым. Замкнутый круг: я не могу просчитать последствия без факта обращения к нему; обращение к нему автоматически создаёт неконтролируемые последствия.

– Как быть?

– Ждать сведений от первого.

Я мало понимаю хитросплетение сказанного, но причин не доверять Алексею Евгеньевичу у меня нет. Да и если бы не доверяла, дела это не меняет. Как и не отменяет того факта, что без него я буду метаться в незнакомой стране и ни к чему не приду. Точнее, не найду Анфису. Если она, конечно, там.

– Что вас беспокоит? – Смотрю удивлённо, словно он прочитал мои мысли, которые я не могу уложить во что-то логичное с момента нашей встречи.

– Подруга предположила, что Чехия может быть перевалочным пунктом, – озвучиваю то, что хотела бы не рассматривать, как возможный вариант.

– Не исключаю, – скупо, но уверенно.

И если это так, то… Вариантов нет. Для меня и для Анфисы. Я навсегда потеряю своего ребёнка, оставшись наедине с разрывающими воспоминаниями и болью утраты. Лишь на секунду представляю, что усилия окажутся напрасными и меня окатывает ледяной волной, а слёзы появляются независимо от моего желания.

Отвернувшись к окну, стремлюсь скрыть слёзы от мужчины, не замечая, что в какой-то момент машина останавливается. Проморгавшись, в глаза бьёт неоновый свет ярко-зелёной подсветки, и только в этот момент понимаю, что мы заехали на заправку. Надписи на незнакомом языке сливаются в неразборчивое пятно. Но Алексей машину не покидает, а повернувшись, отмечаю его взгляд, наполненный сочувствием и тревогой.

– Простите, – мнусь, опустив голову, чтобы не встречаться взглядами. – Проблемный вам достался пассажир, – вымученная улыбка, как попытка сгладить неприятный момент. Он ведь не обязан заботиться о моём моральном состоянии, выслушивая причитания. – Впредь постараюсь сдерживаться, чтобы не нервировать всхлипами.

– Юлия, – начинает мягко, – не стоит заранее рассматривать худшие варианты, как и предвкушать успех. Вы должны понимать, что сложностей не избежать, но при этом быть готовой решать их. Ваши переживания мне понятны, но с эмоциональной составляющей придётся справляться.

– Я поняла, – часто киваю. – Истерия мне несвойственна, и, как правило, я быстро справляюсь с эмоциональными всплесками, настраивая себя на лучшее. Марина утверждает, что я клиническая оптимистка.

– Всегда?

– Практически. Для меня стакан всегда наполовину полон. – Улыбаюсь, и сейчас без надрыва. – А для вас?

– А для меня важно, что в стакане.

Короткий ответ, свидетельствующий о взвешенности решений Алексея, а также о просчёте каждого сделанного шага. И если он рационален и трезв в принятии решений, как я оказалась его клиентом? Или есть причины, по которым он мне помогает?

Подумать мне не дают, потому что дверь отворяется, и мне предлагают выйти.

– Я подъеду, чтобы заправиться, – указывает на свободную колонку, – а вы можете сделать необходимые действия. – Намекает, что за время пути я ни разу не попросила остановки, а она уже необходима. – Выберете что-нибудь в минимаркете, а я сейчас подойду.