В их сердцах дождь - Лукьянова Виктория - Страница 3

– И что она на это сказала? – продолжила интересоваться Ната, откладывая пилочку.

– Ничего, – пожала в ответ плечами и потянулась за подушкой, которую положила на колени. Я сидела на кровати, сложив ноги по-турецки.

Ната глянула на меня и поморщилась.

– Слушай, Леська всегда была у себя на уме, но не мешало бы ее хорошенько встряхнуть. Ты мамке рассказала?

– Мама сказала, чтобы я ее поняла и простила. Мол, ничего плохого не случилось.

Подружка покачала головой, явно недовольная тем, как обострялась ситуация в моей семье.

– А знаешь, Даш, – протянула она, кривя пухлые губы, – забей.

– Забить?

– Ну да, – пожала та в ответ. – Леся же всегда такая была. В одно ухо у нее влетает, во второе тут же вылетает. Лучше о себе подумай и побереги нервишки. Они тебе, поверь, еще пригодятся.

Я тихо выдохнула. И на что рассчитывала, рассказывая, как Леся про мой приезд забыла, или что нагрубила за то, что я наступила на ногу Вадиму? Самой неприятно из-за последнего случая. Наверное, нужно было всё же извиниться, а я глупая растерялась, увидев парня своей мечты и лишившись дара речи. Если так и продолжу при нем теряться и хлопать ресницами, то Леся меня вмиг раскусит. А узнав, что ее младшая сестренка втрескалась по самые уши в ее парня, пусть и бывшего, то мне те самые уши оторвет. Воевать с Лесей за Вадима я уж точно не собираюсь. Да и не обратит он на меня внимания. Ведь я всего лишь младшая сестра его подруги ( и бывшей девушки!).

– Ты, кстати, ходила в институт?

Я кивнула, мысленно радуясь, что Ната решила сменить тему. Мы обсудили предстоящую учебу, Ната даже похвасталась, что успела познакомиться с будущими однокурсниками, в отличие от меня, которая тем и занималась, что параллельно с будущей учебой приводила дом в порядок, ведь Леся буквально из ничего может устроить беспорядок. А потом подруге позвонила ее мама, и нам пришлось распрощаться.

– Я завтра обязательно позвоню, – сказала она, сбрасывая вызов. Экран потух. Мне стало холодно и неуютно в комнате.

В квартире как-то резко стало тихо. Поежившись, слезла с кровати, размяла ноги, поправила сбившееся покрывало и подошла к окну. Уже стемнело. Здесь так непривычно вечером. У нас, то есть у родителей, в это время уже темно за окном, а здесь будто все сверкает и сияет. Окна моей комнаты выходили на проспект, по которому, казалось круглосуточно мчались автомобили, а за дорогой располагался новенькая высотка, отстроенная в прошлом году. Раньше там были старенькие двухэтажки, на месте которых и возвели новый дом, и лесок, ставший ухоженным парком и подсвеченный десятками фонарей. В парке, судя по всему, было достаточно многолюдно, и я, долго не думая, схватила со стула джинсовку и выскочила из квартиры, не беспокоясь о том, что Леся меня потеряет, когда вернется с очередной встречи с подругами. Кажется, она вообще все время где-то пропадет, объявляясь дома, чтобы поспать и переодеться.

Может Ната и права. Мне не стоит забивать голову мыслями о сложных отношениях с сестрой. Если Леся так и будет вечно где-то пропадать, я даже не замечу, как пролетит год-другой, а там посмотрим, как жизнь повернется. Вероятно, мне и не придется жить у сестры под боком.

Воодушевленная новыми вполне положительными эмоциями, я вышла из подъезда, на ходу застегивая пуговицы. Было немного прохладно, но все же терпимо. Последние августовские вечера выдались относительно теплыми, и, решив, что не стоит просиживать штаны дома, тупо пялясь в окно, я направилась в парк. Немного прогуляюсь перед сном, на обратном пути куплю себе вкусностей и, закрывшись в своей комнате, посмотрю какой-нибудь мини-сериал. Кто знает, когда у меня еще будет такой спокойный вечер?

Удивительно, но, оказавшись вне стен квартиры, я почувствовала себя свободней. Наверное, Ната была права – я накручивала себя без повода, и тем самым едва не довела до срыва всего-то за пару дней, что провела рядом с сестрой.

Раздумывая над этим, спустилась в подземный переход, который был полон припозднившимися пешеходами. Здесь было светло и шумно – кто-то играл на гитаре. Пошарила по карманам и нашла несколько монет, которые отправила в банку, стоявшую под ногами у незатейливого музыканта. Когда-то и я мечтала научиться играть на гитаре, но очень быстро оставила эту затею, полностью посвятив все свободное время другому увлечению – рисованию. Правда, родители посчитали, что художественной школы мне будет достаточно, и не разрешили продолжить обучение в этом направлении. Пришлось принять их точку зрения и выбрать тот же самый институт, где училась Леся.

Прикусив губу, ускорила шаг. Руки опустила в карманы джинсовки. Поднявшись по бетонным ступеням, я оказалась на противоположной стороне проспекта. Огляделась и быстро сориентировалась, куда мне нужно было идти, чтобы добраться до парка. Но так как я гуляла здесь впервые, все-таки умудрилась заблудиться. Поняла это, когда очутилась перед новенькой высоткой, а значит, свернула где-то не там. Выдохнув, остановилась, вновь огляделась. Нашла узкую дорожку, которая, как мне тогда показалось, должна была привести меня к парку, поэтому и направилась в ту сторону, в какой-то миг упустив главное – не посмотрела по сторонам.

Визг тормозов за секунду остановил меня на месте.

Я резко повернула голову в сторону звука, ахнула и подпрыгнула. Словно порывом ветра отлетела и шлепнулась на пятую точку, больно ударяясь не только мягким местом, но и руками, которыми пыталась смягчить падение.

Машина на мгновение остановилась напротив меня. Я ожидала, что из нее кто-то выйдет, хотя бы для того, чтобы убедиться, что со мной все в порядке, но уже через мгновение мотор вновь взвыл, и черный автомобиль рванул с места, оставляя меня ошеломленно глотать облако пыли, поднявшееся из-под колес.

– Офигеть, – всё, что удалось вымолвить, когда пришло осознание, что удара как такового не было. Я успела отскочить, буквально в миллиметрах от капота автомобиля. Еще чуть-чуть и все могло закончиться совершенно иначе.

Поднимаясь с земли, отряхнула прилипшую к одежде траву и пыль, мысленно прокручивая в голове две цифры и букву, которую успела запомнить. Номер автомобиля.

100А.

Глава 4

Все казалось каким-то бесконечным сном, хотя прошлую ночь мне едва ли удалось сомкнуть глаза, и поэтому первое сентября я провела в состоянии сонной тетери. Едва не опоздав, с трудом отыскала свой курс, держалась немного в стороне, пока нас водили по корпусу. Знакомились, рассказывали о предстоящем учебном годе и занимались прочей административной работой. На курсе я насчитала примерно девяносто человек, и это показалось мне очень много. Да и в целом в институте было многолюдно. Я же привыкла к тихому течению в небольшом городке, где каждого знаешь по имени. Здесь же были буквально тысячи новых лиц, и, стараясь не заплутать, я все время искала голубые локоны моей новой однокурсницы. Кажется, ее звали Милана, и она как маяк, сама того не ведая, вела меня за собой.

А во всем виноваты два обстоятельства.

Первое из них то, что я едва не угодила под колеса какого-то идиота, который совершенно не знает правил дорожного движения и рассекает по придомовой территории так, будто мчится по автостраде. И второе – Леся опять меня разозлила.

Я вернулась домой после неудачной попытки погулять в парке, полностью ошеломленная произошедшем. Одежда испачкалась, ладони я ободрала, когда шлепнулась в газон, а руками зацепилась за бетонный бордюр. Видок у меня был так себе, если честно. Но об этом в тот момент не думала. Все мысли были сосредоточены на том, как безумно трепыхалось сердце, а воздух с трудом поступал в легкие от частого поверхностного дыхания.

Зайдя в квартиру, я не ожидала, что сестра так скоро вернется. Обычно она возвращалась ближе к полуночи или того позже. Но в тот вечер она была дома уже в десять. Рассекая по квартире в коротких шортах и мятой футболке, Леся впихивала в себя чипсы, не заботясь, что крошки летели ей под ноги. Когда она заметила мое появление, то, окинув меня взглядом, не сказала ни слова. Я, уже привычная к такому отношению, отправилась в ванную комнату, собираясь принять душ и обработать раны, как обнаружила перевернутую корзину с грязным бельем и в хаотичном порядке разбросанные баночки и прочие склянки, которые еще утром убирала на полки. Кажется, Леся делала всё, чтобы вывести меня из состояния равновесия.