ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 81

- Не, Илюх. Мы сейчас северным путем по-ближе к Москве доберемся, свяжемся со штабом, потом, скорее всего, или назад, Владик охранять, или через Атлантику в теплые воды и к черному морю…

Полковник вздохнул, подливая в стакан другу.

- А если там никого? Уже ж бы давно на связь вышли! У вас оборудование-то цело! И что? тишина полная? Вот! И у нас! Мы ни до кого докричаться не могли. Помехи постоянные. Думается мне, - Резников поднял стакан, призывая уже и так запьяневшего приятеля выпить, - …остались мы тут сами по себе. Понимаешь? - Андрей кивнул. – Одни! Что там, в Москве этой? Сколько миллионов населения было до катастрофы? У нас тут! На севере-то вон, через одного мертвецы! А ты представь, что там было? Да сожрали всех уже! Понимаешь? Со. Жра. Ли! Нет там никого! А люди, Андрюх! – полковник привстал, схватил друга за затылок, придвинул его голову к своей, и зашептал, ловя опьянелый взгляд товарища. – Люди, Андрюха?! Твои, мои! Все эти, что тут! Мы должны о них позаботиться! Понимаешь? Север! Север, Андрюха, взять надо! Не удержим «полярку» - точно всем хана! Амеры залезут и все! Даже если там, в центре кто-то остался… Что они тебе скажут? – Резников отпустил руку. Вершинин плюхнулся на стул. – Столицу твоим кораблем не перекрыть. Слишком далеко! А вот здесь, весь северный путь до Баренцева моря, считай, наш! Ни одна собака сюда не сунется!

- А кому суваться? – устало поднял взгляд капитан корабля. – И-лю-ха?! Кому сюда суваться. Ты думаешь, это только у нас так? Да у всех сейчас проблемы! Думаешь, штаты полезут на северный полюс? Им своих проблем хватает. А кто еще? Китайцы? Так там наверное очаг и начался весь! Не удивлюсь, если это они опять что-то натворили… Нет, дружище! Идем прежним курсом! Заберем твоих, дойдем до твердого льда, если хочешь, а дальше, увы… У меня приказ.

Тогда-то полковник все и решил. Слишком патриотичным оказался Вершинин. Слишком… не дальнозорким. Резников еще пару раз пытался завести этот разговор, в надежде что все же достучится до однокашника, разъяснит, переманит на свою сторону, но окончательную точку в этом разговоре капитан поставил сам.

- Кончай, а, - когда Резников в очередной раз попытался вывести друга на разговор, взорвался Вершинин. – Я сказал, идем прежним курсом! Если не терпится, мы вас высадим, я обещал? Сделаю! Но давай закроем эту тему! Пока я тут главный, «Шторм» будет продолжать выполнять боевую задачу!

- Ну что ж, - подумал полковник, следя за тем, как первый вертолет опустился на палубу. - Сам сказал…

Вершинин находился здесь же. Вместе с ним, не отходя ни на шаг, в главной штабной каюте находился прихвостень-майор, и еще три-четыре межсменных управляющих жизнью корабля офицеров и рядовых. Табельный пистолет полковнику вернули. И теперь он прикидывал, как бы половчее его применить…

Открылась дверь первого вертолета. Второй едва-едва сел. Из недр машины вышло несколько человек. Разглядеть прибывших с такого расстояния было сложно – мешало слабое палубное освещение и поднявшаяся от работавших винтов мелкая снежная дымка. Но полковнику видеть и не нужно было. Ему было достаточно условного знака.

Вертолеты выгрузили переселенцев. Тридцать человек. Элита. Самые богатые и важные. Те, кто еще могут пригодиться. Но не все. Среди них, в трех разных группах прибыли его самые лучшие солдаты. Да, на «Шторме» профессиональная команда. Военные! Настоящие! Не те, что у него, но! На их стороне фактор неожиданности, а еще то, что все-таки большую часть всего экипажа составляют гражданские – техники, электрики, повара… им, полковник надеялся, собственная жизнь важнее чем то, кто там на верхушке главный. Наверняка тут тоже насмотрелись всякой всячины и есть люди, достаточно морально подавленные, чтобы не предпринимать никаких мешающих действий.

Высаженных переселенцев погрузили в небольшой автобусик с мягкой брезентовой крышей и в этот момент, словно невзначай в толпе сверкнул красный фонарик. Резников улыбнулся. Что ж. Валентин молодец. Все сделал, как было велено. Теперь дело оставалось за малым…

Полковник отошел от окна, занимая выгодную позицию так, чтобы капитан его прихвостень майор и пара дежуривших в этот момент в рубке солдат были в поле его зрения. Собачий сын в маске в последний момент успел что-то учуять, но было уже поздно. Пистолет оказался в руке не так стремительно, как полковник рассчитывал, но все равно, чтобы кто-то что-то уже предпринял времени им уже не хватало.

Первыми же двумя выстрелами Резников поразил помощника капитана. Будучи самым опасным, его нужно было ликвидировать первым. Пули угодили кинувшемся в сторону майору в плечо и грудь, повалив на пол. Еще двумя – Резников свалил Вершинина. Полковник был не лучшим стрелком, потому стрелял наверняка, стараясь нанести максимальный урон в первые же мгновения.

Капитан корабля даже не успел сообразить, что произошло, настолько он был загружен тревожными мыслями и делами. Люди на постах успели лишь вздрогнуть. В обычное то время высший воинский состав всегда имел при себе табельное оружие, а теперь-то и подавно, но, увы, сделать они ничего не успели.

На полу заворочался недобитый майор. Резников в последнее мгновение чудом успел уйти с линии его выстрела, закрывшись широким столом с приборами. Раздался выстрел. Второй, третий. Полковник, пригнулся, и не выглядывая из-за своего укрытия, лишь подняв руку с оружием, выстрелил наугад. Майор, воспользовавшись случаем, отполз в сторону и, продолжая стрелять, уже тоже навскидку, бросился к выходу. Полковнику удалось ранить его еще дважды. В спину.

Вывалившись в коридор, пачкая пол кровью, едва сдерживая стон боли, мужчина в балаклаве выстрелил в дверной проем наугад в последний раз. Ему бы автомат! Тогда бы он точно вышел победителем, а так… Патронов не хватило. Слишком уж быстро магазин опустел. Но главной цели Александр Соловьев все же достиг – вышел из под обстрела живым. Смертельно раненым, но еще пока живым. Время шло на мгновения. Он уже слышал как предатель Резников бежит по рубке к дверям. Две секунды чтобы преодолеть расстояние, еще две чтобы выглянуть, не подставляясь. Но Александру этого хватит.

Подтянув стремительно теряющее силы тело к стене, он приподнялся и, разбив защитное стекло, что было силы, дернул, чуть было не соскользнув окровавленными пальцами, ручку тревоги.

Тишину корабля разорвал резкий звук. Завыли сирены. Замигали тревожным красным пламенем лампочки оповещения. Раздался еще один выстрел и Александр, получив еще одну пулю в щеку, медленно сполз по стене на пол. Последним его ощущениям была досада. Вот ведь знал он! Чуял, что с этим полковником что-то не так, да кто бы его слушал?!

Выстрелы, донесшиеся с верхней палубы, майор уже не слышал. Зато их отчетливо услышал полковник Резников. Для верности, прострелив голову в балаклаве, он вернулся в капитанскую рубку и посмотрел в окно. Снаружи шел бой. Полковник улыбнулся. Ну, вот и все. Теперь дороги назад нет. Заперев дверь, Резников подошел к радиостанции. Оправив китель, словно собирается выступать перед телекамерами, он снял коробочку передатчика, и, нажал кнопку передачи.

***

Двенадцать дней до катастрофы.

Лабораторный центр исследовательского центра «Афалина»

Лаборатория была погружена в тишину и спокойствие. Приборы тихонечко гудели, шуршали, попискивали.В помещении стоял легкий полумрак. Дежурное освещение было выключено. Наталья поморщилась, разгибаясь, разминая спину. Она уже третий час сидела в неудобной позе, работая над симуляцией. Машина в очередной раз выдала результат.

- Вероятность положительного исхода тридцать два процента.

- Тридцать два, - вздохнула Чернова. - Слишком мало.

Тридцать два это всего три из десяти. А попытка-то одна… Да и то, это лишь при удачном закреплении плода! А дальше? Как вообще все пойдет? Симуляция не может дать подобного ответа. Все, что Наталья смогла рассчитать, это общий вид исходного материала. Да и то, это на пальцах. Как на деле будет, никто предугадать, пожалуй не мог. Нет. Мог. Решетов. Этот собаку, и не одну, съел на подобном, но его тут не было, да и сотрудничать с этим неприятным стариком Наталья больше никогда не желала.