ШТОРМ. За бурей не всегда приходит рассвет (СИ) - Малунов Николай Александрович "Дневники Бродяги" - Страница 89

***

И создал Бог мир. И сказал, что это хорошо… И явился он человеку, созданному по его подобию и сказал…

- Кнехт, я твой отец…

И противиться его слову человек не мог. Ибо отец есть его создатель. Его Бог, его Всё. Зверь и живые липкие, черные путы отступили под натиском света, покорно опустив головы.

Теперь частичка Бога в нем повелевала им. И она требовала отринув тьму и мрак, полностью отдаться свету. И он это сделал. Отдав себя в полное правление Богу, смерено отступив в сторону.

Теперь его путь завершен.

***

Одиннадцатый не успел совсем чуть-чуть. Буквально еще секунда, две и он бы остановил его… Но... Понял он это как-то резко и отчетливо.

Это было похоже на удар набата. Мир словно вздрогнул. По пространству прошла рябь, пронизывая все на своем пути. И все, чего оно коснулась, как-то неуловимо изменилось.

Противник вскочил слишком резко. Словно не был только что избит до полусмерти. Словно не умирал, теряя последние капли жизни с кровью…

- Я пел о том, что всегда есть дорога на свет.

Я пел другим о любви, побеждающей всё.

Но где она, когда кажется, что выхода нет?

Когда я сам уже не верю в неё…

Мир светился мириадами тончайших струнок и искорок. Все казалось не реальным и настоящим одновременно.

Десятый открыл глаза. Время вокруг было каким-то медленным и тягучим. Даже воздух вокруг при движениях создавал сопротивление, словно он купался в прозрачной воде. Снежинки зависли, словно в клее. Даже свет, казалось, тёк, словно жидкое стекло, задевая светящиеся струны…

Чувства обострились еще больше. Он ощущал мир каждой клеточкой своего тела. Он и был тем самым миром!

Яростный и злой враг приближался.

Десятый оскалился.

Божественная сила наполнила тело. Теперь его ничто не могло остановить. Он может все!

Одиннадцатый вздрогнул, на мгновение покачнулся, ощутив сильнейший ментальный удар. Если бы не искусственно погашенное чувство страха, он бы, наверное, попятился. Но он не мог отступить. Таким его воспитали. Таким его сделали.

Время начало ускоряться. Эйфория от нового стимулятора прошла. Десятый повел могучими плечами. Кажется, он стал еще больше.

В один рывок гигант поднялся, сбросив с себя растерянного противника. Их роли поменялись. И теперь Он тут Номер один!

***

Час катастрофы.

Окрестности военной базы РФ «Полярка»

- Сажай! – Петров стиснул зубы. – Не могу я так… Надо ему помочь…

Слова вырвались сами собой. Мысли окончательно сформировались в голове.

- Сажай тут!

Майор не подчинился.

- С хрена ли, - продолжал он упорно вести свой вертолет дальше, косясь на зеркала заднее-боковой полусферы слева по борту.

- Сажай, говорю!

Капитан встал, демонстративно сдернул пальцем предохранитель автомата до упора вниз, навел ствол на пилота.

- Са-жай! Мы выходим!

Чернова вздрогнула.

- У нас там гости… Валите тогда шустрее… - пожал плечами майор.

Машина, повинуясь движению штурвала, медленно наклонилась и начала снижаться. Двигатели покорно снизили обороты, шасси мягко прыгнули по поверхности.

- Наташ, собирайся, уходим, - опустив автомат, бросил Данил косой взгляд на подругу.

Майор хмыкнул. Голос у капитана был фальшивым до невозможности. И что, она, дурочка, поверит? Ха! Смотри-ка, поверила! Он вернул руку с кобуры на штурвал. Байкал его движение заметил, и на его лице на миг проявилось удивление. Пилот хмыкнул, словно говоря, мол, а ты как хотел? Перед тобой не простой солдат, а целый майор спецназа, ты забыл?

Петров и вправду забыл… Как-то не корячилось ему то, что этот дядька в каске опасный и опытный боец, в одиночку выживавший на корабле запертый в ограниченном пространстве с международными террористами и мертвецами несколько месяцев… Надо же, а умеет, бес его побери, маскироваться и притворяться, зубы заговаривать… Или капитан все-таки стареет и теряет хватку? Нет, скорее всего, просто усталость.

Черный, антрацитово-непроницаемый шлем повернулся к Данилу и медленно качнулся вниз. Капитан тоже едва заметно кивнул, посмотрел на выходящую из вертолета девушку, убрал автомат.

- Иначе никак, - оправдался он одной непонятной, кроме них двоих сейчас фразой.

- А я думал, ты мудак, капитан, - хмыкнул майор, и, как только Петров снова кивнул, дернул рычаг штурвала вверх. – Думал, ты друга боевого бросишь.

Винты взвыли, подняв пургу. Наталья оступилась, повалилась в снег. Резко, предчувствуя нехорошее, обернулась к распахнутой двери. Данил показался в проеме через мгновение… И тут она все поняла.

- Нет! – крикнула девушка дрожащим голосом.

- Оставайся тут, - с грустью ответил майор. – Тебе с нами нельзя!

Взгляд ее был полон боли. Наталья смотрела на него как на предателя.

- Гад! – выкрикнула Чернова, но ветер захлестнул ее и девушка задохнулась хлопьями снега.

Данил закрыл дверь, вернулся в кабину.

- Ты меня только довези, - угрюмо попросил он. – А дальше я сам… И забери ее на обратном пути. Подкинь, пожалуйста, до куда-нибудь. Просто подальше. Если через "Афалину" полетишь, высади там, а мы позже доберемся. Тут уже очень опасно стало...

Петров старался не смотреть в окно. Почему-то у него появилось ощущение, что девушку он видит в последний раз. Что-то не хорошее витало в воздухе и от того становилось лишь грустнее. Но так было правильно. Так было лучше. Тащить ее с собой на верную гибель было нельзя. Пусть лучше она побудет тут, а, если у них вообще все получится, то все вместе подберут ее на обратном пути.

- Капитан, - позвал майор и качнул черным шлемом куда-то вперед. – Кажись у друга твоего проблемы…

Данил нахмурился.

Впереди, чуть справа и ниже, опустив хищный нос, кружился по спирали боевой вертолет. Кабина и нижняя ее часть периодически освещались вспышками и Данил готов был отдать здоровую руку на отсечение, за то, что принадлежали эти вспышки - курсовой крупнокалиберной пушке.

- Держись, - наклоняя вертолет вперед, скомандовал Буран. – Сейчас мы его чуть напряжем…

Двигатели взвыли. Вертолет набирал ход, выравниваясь, ложась на курс.

***

Час до катастрофы.

Военная база РФ «Полярка».

Штаб управления.

Сигнал тревоги ворвался в коридоры внезапно. Отражаясь от бетонных стен. Он ударил резко, заставив вздрогнуть.

- Что там происходит? – нахмурился полковник Резников, недовольно обращаясь к Валентину.

Помощник тут же завертелся, вылавливая взглядом из толпы окружающих того, кто мог бы ответить на этот вопрос, так как и сам он ничего не знал.

- Ты! – безошибочно определил он жертву. – Быстро выясни!

- Есть! – отрапортовал молодой парнишка и тут же набрал на стоявшем неподалеку столе телефону короткий номер.

Пара секунд ожиданий. Такой же, как номер, короткий вопрос. Нахмуренные брови, обескураженное выражение лица.

- Там… Там говорят, монстр какой-то… Обезьяна гигантская…

Дальше говорить было не нужно. Валентин и полковник все поняли без слов.

- Они живы! – ударил кулаком по столу Резников. – Какого хрена?!

Старый урод обманул его! Рукожоп! Не доделал дела!

- Выжили, гады!

В том, что капитан тоже выжил, полковник не сомневался. Он просто чуял это пятой точкой, которая, к слову сказать, немного сжалась. Впервые за долгое время Резников почувствовал страх. Они выжили и пришли сюда… Что ж… Ладно! Пусть попытаются...

- Валентин! - обратился он к помощнику. – Пусть Решетов свою обезьянку выпускает! А вы, - он обернулся к бывшему начальнику базы. – Подготовьте солдат! Всех, что есть! Эта тварь вредная и ее нужно уничтожить! С ней наверняка еще один вояка. Обоих валите без лишних разговоров!

- Тварь? – переспросили его.

- Вы справитесь, - отмахнулся Резников. – Возьмите пару пулеметов и гранатомет. Что там у вас есть, то и берите! Этого будет достаточно. Он живучий, но не бессмертный! Выполняйте! Че встали?!