Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк - Страница 157

Ее противник издал радостный вопль и поднял булаву, чтобы прикончить девушку, но его торжествующий рев превратился в затихающее бульканье, когда Брандарк, глаза которого горели ледяным пламенем ража, кинулся на него, всадив ему в горло два фута стали. Следующего нападающего Брандарк рубанул по неосторожно выставленному вперед колену, и раненый градани вскрикнул. Он зашатался, теряя равновесие и стараясь удержаться на ногах. Из-за этого его удар не достиг цели. Тогда Брандарк нанес короткий смертельный укол: острие его меча пронзило нижнюю челюсть и нёбо врага и вошло в мозг.

Вдруг кто-то выкрикнул его имя, и Брандарк, бросив короткий взгляд в сторону, увидел, как Гарнал приканчивает стражника, подобравшегося к Кровавому Мечу сзади. Сводный брат Базела широко усмехнулся и отсалютовал окровавленным мечом. С его неприязнью к Брандарку, очевидно, было покончено.

– Я сам позабочусь о Керри! – прокричал Конокрад.

Брандарк кивнул и устремился вперед, стараясь не отстать от Базела с Вейжоном.

Здесь тоннель становился шире. Стражники отступали быстрее, чем ожидал Чалгаз. Он привел сюда из часовни подкрепление слишком поздно – отбросить противника назад было уже невозможно. Нападающие рвались вперед, и по крайней мере половина из них была вооружена топорами, смертоносным оружием воинов Харграма. Паника среди защитников святилища вся усиливалась. Правда, одна светящаяся фигура исчезла. Из сбивчивого отчета одного из стражников принц так и не понял, что же случилось с этим третьим. На один короткий миг у него вспыхнула надежда, что случившееся переломит ход битвы, но этот миг был все, что у него осталось. Каким-то образом он оказался в первых рядах оборонявших храм Скорпиона, и его внутренности сжались от страха в комок. Однако Чалгаз не был трусом. Пусть он не воин, как его брат Аршам, но с мечом обращаться умеет.

– Шарна! – закричал он, скрестив свой меч с клинком противника.

Конокрад нападал яростно и превосходил принца ростом и силой. Но он уже был серьезно ранен, кровь фонтанчиками выплескивалась сбоку из-под его шлема, заливая плечо. Он двигался, словно охваченный приступом ража, хотя его глаза были ясны, без обычной в таких случаях завесы безумия, но все же рана замедляла его реакции. Несмотря на это, он едва не покончил с наследным принцем при первом же выпаде. Чалгазу с трудом удалось парировать удар и перейти в наступление. Их клинки сверкали и звенели, сшибаясь снова и снова, но вот Чалгаз, сделав обманное движение кистью, ударил изо всех сил. Конокрад упал, обливаясь кровью, когда длинный меч принца вонзился ему в горло.

Чалгаз развернулся, чтобы лицом к лицу встретить следующего Конокрада, но тот, к удивлению принца, не спешил атаковать. Запачканный кровью клинок взметнулся в насмешливом приветствии и тенор, который не мог принадлежать ни одному Конокраду, произнес с холодной иронией:

– Как приятно снова видеть вас, Ваше Высочество.

И Брандарк Брандарксон нанес первый молниеносный удар.

Верховный жрец Тарнатус стоял на коленях перед железной дверью, запечатанной знаком Скорпиона. Тело предназначавшейся этим вечером в жертву девушки лежало рядом с ним на каменном полу, густая алая кровь подступала к его коленям, марая церемониальные одежды. Руки жреца тоже были в крови, и он забрызгал ею дверь, творя молитвы и заклинания. Было небезопасно торопить события, но у него не оставалось выбора. Когда он начал свое дело, рев и шум битвы слышались в отдалении, а теперь они раздавались совсем рядом. Тарнатус понимал, что вот-вот враги будут здесь.

Он завершил последнюю молитву и утер пот со лба, пачкая его кровью жертвы. Жаль, что пришлось прикончить ее так быстро, промелькнуло у него в мозгу. Ничего, потом их будет много… если сейчас его люди смогут отбить нападение, а позже он сумеет осуществить свои планы. Но для этого…

Он поглубже вдохнул, отпер железную дверь и распахнул ее.

Базел добил очередного стражника. Краем глаза он видел, что Брандарк дерется с богато одетым Кровавым Мечом. Даже в пылу сражения он успел заметить необычайную сосредоточенность, с которой его друг наносил удары. В этом поединке было что-то особенное, но у Базела не было времени гадать, что именно: новые враги атаковали его с яростью отчаяния. Их было трое, но это не имело значения. Одного Конокрад поразил в живот первым же ударом, воспользовавшись преимуществом, которое давал ему длинный меч, потом сделал выпад влево и тут же молниеносно ударил вправо. Три тела разом рухнули на землю, и он мгновенно развернулся, готовый встретить тех, кто последует за ними.

Но там были не стражники. Раздались крики ужаса. На этот раз кричали Конокрады, но Базел не мог их винить.

Чудовище не походило на единственного демона, которого избраннику уже приходилось видеть. Оно было кошмарной помесью насекомого, паука и ящерицы.

Монстр передвигался на сотнях гибких членистых лап, его челюсти, оснащенные громадными клыками, угрожающе клацали. Правда, в отличие от туловища демона, с которым когда-то бился Базел, его тело составляло не больше пяти футов в обхвате, но зато оно было гораздо длиннее, так что градани даже не мог увидеть это казавшееся бесконечным тело целиком. Лишенная глаз бугристая голова чудовища, покрытая костяными пластинами, поворачивалась из стороны в сторону, словно вынюхивая жертву. Один из гвардейцев Шарны в панике вскрикнул: его неосторожное движение привлекло внимание демона. Голова метнулась вперед, и ее челюсти тут же схватили несчастного. Зловонная пасть, внутри которой шевелились ядовитые шипы, еще раз раскрылась, острые клыки вонзились в тело воина. Он вопил и отбивался, размахивая мечом, но вскоре его вопли перешли в вой, и он целиком исчез в глотке демона.

Ряды Конокрадов дрогнули, но тут раздался гулкий голос Хартана, старавшегося их успокоить. По крайней мере, Базел и Керита предупреждали своих соратников о возможном появлении демона. Воины знали, что с демонами должны сражаться избранники, и поэтому они занялись стражниками, чтобы помешать им ввязаться в будущую битву.

Нельзя сказать, что обитатели святилища рвались в бой. Базел краем глаза видел, как они в страхе разбегаются в стороны, чуть не давя друг друга в отчаянных попытках освободить демону дорогу, но сейчас Конокраду не было до них никакого дела. Теперь ничто не имело значения, кроме демона.

Не сводя глаз с чудища, Базел бросил быстрый взгляд вбок и разинул рот, заметив неподалеку синее свечение. Слова, которые он намеревался произнести, застряли у него в горле, когда он понял, что воин рядом с ним вовсе не Керита.

Это был Вейжон. Лицо молодого рыцаря побледнело: его коснулась исходящая от демона разрушительная сила. Она была подобна мечу, поражающему сердце и разум того, кто ей противостоит. Базел испытывал это ощущение раньше, в ту ночь, когда поклялся в верности Томанаку, но он не собирался подвергать его действию Вейжона. Биться с демоном должны были Базел с Керитой. Вейжон был для этого слишком молод, слишком неопытен. Но приказывать ему отступить назад было совершенно бесполезно. Вейжон казался испуганным и физически больным от излучавшегося чудовищем духа абсолютного зла, но в его глазах читалась непреклонная решимость.

Базел снова переключил внимание на демона, пытаясь, пока чудище не закончило пожирать свою первую жертву, найти у него хоть какое-нибудь уязвимое место. Да, одна слабость была. Оно было настолько глупо, что польстилось на лакомый кусок, вместо того чтобы сразу ринуться на врагов. Но, похоже, это единственный его недостаток. Демон и в самом деле напоминал какое-то покрытое слизью, огромное, многоногое насекомое. Все его тело защищала броня из роговых пластин.

– Брюхо, Базел, – голос Вейжона, звучавший почти спокойно, странным образом был отчетливо слышен сквозь грохот битвы. – Нужно добраться до его брюха.

– Говоришь, брюхо? – пробормотал Базел. Вейжон, должно быть, прав, только как в этом тоннеле добраться до брюха монстра, не позволив ему при этом тебя проглотить?