Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк - Страница 178

– А вот здесь ты ошибаешься, приятель, – спокойно возразил Базел, – лучше бы тебе поверить моим словам. Разумеется, мы градани – большинство из нас, почти все, – Конокрады. Но еще мы члены Ордена Томанака, давшие ему Клятву Мечей, когда он лично явился в Харграм месяц назад.

– Чушь! – отрезал Халадан, но в его голосе послышалась неуверенность.

– Прошу тебя поверить моим словам. – Базел говорил мягким тоном, но взгляд его выражал совсем иное. Халадан поежился и отступил назад, даже не осознавая, что делает. – Не сомневаюсь, поверить нелегко, но это правда. И я спрашиваю как избранник Томанака: сэр Халадан, по какому праву вы со своим губернатором идете войной на тех, кто ничем не побеспокоил вас… кому вы даже не объявляли войну?

– Я не ве… – начал Халадан и умолк. – Ты говоришь, что ты избранник Томанака, – продолжал он уже не так презрительно. – Я… мне сложно в это поверить. Но даже если это правда, у тебя нет права требовать от сэра Матиана отчета.

– У меня есть это право, – ровно произнес Базел. – Во-первых, я градани, который видит, что на его народ надвигается чужая армия, еще я сын Бахнака, князя Харграма, чей долг – оберегать своих, и самое главное – я избранник Томанака, давший клятву защищать слабых и беспомощных от тех, кто считает делом чести уничтожать женщин и детей, пока их мужчины в походе.

Халадан залился краской и первый раз за весь разговор отвел глаза. Но через миг он взял себя в руки и снова поднял голову.

– Все это замечательно, градани, но женщины и дети Сотойи тоже погибали в свое время от рук градани!

– Да, так оно и было. И если ты хочешь, чтобы резня продолжалась вечно, ты глупец, – бесстрастно отозвался Базел.

– О нет, мы не хотим, чтобы это продолжалось вечно, мы хотим покончить с этим раз и навсегда!

– Да? – Базел вскинул голову, глаза его были холодны. – Так вот зачем пожаловала армия Сотойи? Банда трусов и убийц, достаточно храбрых, чтобы жечь деревни и города, резать тех, кто не может им ответить, когда защитников нет поблизости!

– Как ты смеешь так говорить… – начал Халадан яростно, но Базел рубанул рукой по воздуху, прерывая его.

– Что, правда выглядит не очень, да? – спросил он почти сочувственно. – Наверное, до сих пор ты не думал об этом в таких выражениях, сэр Халадан Высокий Утес? Но ведь это правда. Можешь не верить, что я избранник Томанака, пусть так, но подумай сам, понравится ли Томанаку, если ты и твой господин губернатор осуществите свой план.

– Я… – Халадан осекся, злобно посмотрел на Базела и сплюнул на землю. – Вот тебе и твоему Томанаку тоже! – прошипел он. – Женщины и дети, говоришь? Из гниды рождается вошь, градани, мы достаточно страдали от вашего племени!

– Понимаю. – Базел посмотрел сверху вниз на бушевавшего рыцаря, потом оглядел его спутников. – Слушайте меня все, – наконец произнес он, – потому что повторять я не стану. Вы можете развернуться и уйти из Расселины, и тогда никто не пострадает. Вы можете оставаться там, где стоите сейчас, и в этом случае тоже никто не пострадает. Но если вы сделаете хоть шаг вперед, вам придется иметь дело с нами, а мы, что бы вы об этом ни думали, действительно принадлежим к Ордену Томанака. Не сомневаюсь, вы можете перебить всех нас, потому что мы всего лишь его слуги и все-таки смертны. Но это будет не так легко, как кажется, и Томанак, да и остальные дома Ордена едва ли похвалят вас, узнав, что произошло. Докажите, что у вас достаточно здравого смысла, чтобы уйти, сэр Халадан… или же наступайте и тогда посмотрим, сколько вас поляжет вместе с нами.

Он развернулся и пошел обратно к «Отчаянию Чарана», не сказав больше ни слова.

– Что ж, это был верх дипломатического искусства, – заметил Брандарк, когда Базел поднялся на стену. Конокрад удивленно поднял ухо, Брандарк пожал плечами. – Твой голос далеко разносится, Базел. Скажи, ты ни о чем не забыл, перечисляя доводы, по которым им не следует на нас нападать?

– Сомневаюсь, что этот юнец воспринимает какие бы то ни было доводы, – ответил Базел. – Совершенно очевидно, что переубедить его невозможно. Но он и не командир этих парней, к тому же он пришел не один. Надеюсь, тот, что постарше, позаботится, чтобы обо всем узнало начальство. Но если они так жаждут крови, что даже Орден им не указ, в целом мире не найдется аргументов, чтобы их остановить.

– Скорее всего, – признал Брандарк. Он стоял на стене, потирая кончик покалеченного уха. Солнце опускалось все ниже, и тени становились глубже. – И все же хотел бы я услышать, что их командир скажет о твоих дипломатических способностях, когда узнает, как все было, – произнес он наконец.

– Эти негодяи! Эти воры, убийцы, лжецы, проклятые Фробусом твари! – Сэр Матиан схватился рукой в металлической перчатке за саблю, его лицо перекосилось от ненависти. – Как они смеют угрожать мне… нам!

Сэр Фестиан взглянул на сэра Келтиса. Халадан достаточно точно передал содержание разговора, но его отчет был исполнен презрения и ненависти. Сэр Фестиан, в свою очередь, пытался смягчить некоторые фразы Халадана. Приходилось осторожно выбирать слова, но когда он решил, что достаточно верно все пересказал, то усомнился, что сэр Матиан вообще его слушал.

Теперь он был уверен, что господин губернатор его не слышал. В животе у Фестиана похолодело, когда он посмотрел на мечущегося в гневе сэра Матиана.

– Я уничтожу их всех! – орал он. – Уничтожу всех кровожадных скотов, а потом спалю их вонючие города, я…

– Минутку, сэр Матиан. – Голос Келтиса звучал так безмятежно, что Матиан от изумления закрыл рот. Он повернулся к всаднику ветра, оборвав свою тираду на полуслове. Келтис пожал плечами. – Я понимаю ваше негодование, милорд, так же как и ваше желание избавить Королевство раз и навсегда от угрозы, которую несут ему градани. Но мне кажется, нам следует хотя бы на миг допустить, что этот Базел говорил правду.

– Правду?! Ты думаешь, градани может говорить правду, когда заявляет, будто он избранник Томанака?

– Я думаю, все возможно, по крайней мере, теоретически, милорд, – серьезно ответил Келтис. – Жрецы и философы учат нас этому. Некоторые вещи более вероятны, чем другие, это я признаю. Как и вам, мне непросто поверить в избранника-градани. Но все же, мне кажется, вряд ли кто-то осмелился солгать, делая такое заявление. Если сам Томанак тут же не покарает за ложь, это сделает Орден, как только узнает.

– Этот сукин сын врет, чтобы помешать нам расправиться с проклятыми градани, пока их войска не вернулись, – решительно отрезал Матиан. – Фробус! Келтис, у него там не больше двух сотен воинов. Он знает, что не сможет остановить нас, если мы решим их уничтожить, поэтому он и лжет! Это блеф и ничего больше!

– При всем моем уважении к вам, милорд, я так не думаю, – заявил Келтис. На этот раз и его голос звучал решительно… и громко, чтобы его могли слышать все офицеры. – Я тоже считаю, что мы должны допустить: он сказал правду. Мы не можем идти на риск, вызвать праведный гнев Ордена Томанака, к которому, напомню, принадлежит и брат короля Юкорас, не посоветовавшись с бароном Теллианом, от имени которого мы выступаем. Матиан уставился на всадника, лицо его побелело. Фестиан задержал дыхание. Господин губернатор заскрежетал зубами и сплюнул на землю.

– Я думал, ты мужчина, Келтис!

– Да, я не мальчишка, которым правит гнев, – возразил Келтис, и его голос прозвучал как пощечина. Матиан схватился за саблю, звякнула сталь, но сэр Фестиан удержал его руку, прежде чем Матиан успел выхватить оружие.

– Спокойнее, милорд! Тише! – произнес он твердо. – Сейчас не время и не место убивать друг друга!

Ярость сотрясала каждую клеточку тела Матиана, его челюсти сжались, так что на скулах заиграли желваки, когда он посмотрел всаднику в лицо.

– Отлично, Келтис, – прорычал он. – Ты дал свой совет. Теперь отойди в сторону. Для тех из нас, кто не празднует труса, найдется работа.