Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк - Страница 251

- Возможно, теперь вы понимаете, почему я была удивлена, увидев защитника Томанака, а не одну из Рук Матери, - тихо сказала Ялит.

- Честно говоря, я немного тоже, - призналась Керита, хотя в глубине души считала, что Руки Лиллинары слишком сосредоточены на мести жертвам, а не на отправлении правосудия. Тем не менее, она была удивлена, что Лиллинара не отправила одну из них разобраться с ситуацией. Серебряная Леди прославилась разрушительным возмездием, которое она была готова обрушить на тех, кто преследовал ее последователей.

- Возможно, - медленно продолжила она, размышляя вслух, - если Трайсу так враждебен к вам, как вы говорите - достаточно враждебен, чтобы распространить свои чувства к девам войны на публичное неуважение к Лиллинаре - Она и Томанак решили, что для Него может быть лучше послать один из его клинков. Тот факт, что я женщина, может сделать меня немного более приемлемой для вас, девы войны, и для Голоса, в то время как тот факт, что я служу Томанаку, а не Лиллинаре, может сделать меня приемлемой для Трайсу, несмотря на то, что я женщина.

- Надеюсь, что что-нибудь произойдет, дама Керита, - серьезно сказала Ялит. - Потому что, если что-то в ближайшее время не приведет к заметному улучшению того, что происходит здесь, в Кэйлате и Лорхэме, это перельется через край.

Керита посмотрела на нее, и та поморщилась.

- Статус Кэйлаты как нашего старейшего вольного города означает, что все девы войны стремятся быть в курсе происходящих здесь событий, миледи, и я только что объяснила, почему для всех нас важен Куэйсар. Если Трайсу и тем, кто думает так же, как он, удастся безнаказанно издеваться над нами здесь, то они могут вдохновиться на то, чтобы попробовать то же самое где-нибудь еще. Это было бы достаточно плохо, но, если быть предельно честной, на самом деле меня больше беспокоит, как отреагируют девы войны. Давайте будем честны. В любом случае, большинству из нас не очень нравятся мужчины, занимающие руководящие посты. Если Трайсу покажет, что наше недоверие обосновано, это приведет к ужесточению нашего собственного отношения. Я могу заверить вас, что, по крайней мере, некоторые из дев войны так же озлоблены и так же предубеждены против мира с Трайсу, как Трайсу когда-либо мог быть настроен против нас, и некоторые из этих женщин, вероятно, начнут действовать в соответствии со своей горечью, если они почувствуют, что в этом случае нам отказали в правосудии. И если это произойдет, то все, чего мы достигли за последние двести пятьдесят лет, окажется под угрозой.

Керита кивнула, ее голубые глаза потемнели, когда она созерцала спиральный цикл недоверия, враждебности и потенциального насилия, который описывала Ялит.

- Что ж, в таком случае, мэр, - тихо сказала она, - нам просто нужно позаботиться о том, чтобы этого не случилось, не так ли?

Глава двадцать третья

Идингас Бардич знал, что выражение его лица было не самым тактичным из возможных, но он мало что мог с этим поделать. Он был слишком занят, недоверчиво разглядывая своих вновь прибывших... "гостей".

Он стоял в грязном загоне за главной конюшней, остро ощущая на себе пристальные взгляды охранников Уорм-Спрингс, которые в настоящее время дежурили, все еще охраняя здание. Элфар Эксблейд стоял перед ним, держа поводья одолженной лошади, а восемь градани стояли позади Элфара - семь из них в цветах ордена Томанака. Идингас подумал, что было отдаленно возможно, что где-то в королевстве могло быть более невероятное зрелище. Он просто не мог себе представить, где это могло быть. Или когда.

Наконец, после бесконечных секунд молчаливого оцепенения, ему удалось заставить свой язык ожить.

- Я прошу у вас прощения... милорд защитник, - выдавил он. - Я должен признаться, что когда я отправил Элфара к барону, я не ожидал, что он может вернуться с... то есть, я не ожидал, что это будет избранник Томанака.

Его внимание было сосредоточено на возвышающемся перед ним горой градани, но краем глаза он уловил выражение лица Элфара. Он не мог разобраться во всех эмоциях, вложенных в это выражение, но смущение и что-то почти похожее на гнев, казалось, были их частью. Его слуга открыл рот, но прежде чем он смог что-либо сказать, градани взглянул на него, слегка покачав головой, и рот Элфара закрылся с почти слышимым щелчком.

- Вы имеете в виду, милорд-правитель, - ответил градани глубоким, рокочущим басом, идеально подходящим к его огромному росту, - то, что никогда не ожидали увидеть защитника градани.

Идингас почувствовал, как вспыхнуло его усталое лицо, но в голосе градани звучало почти веселье. Это могло быть сухое, язвительное веселье, но это был не тот гнев, который слишком легко могла вызвать самокоррекция лорда-правителя.

- Да, полагаю, это то, что я имел в виду, - признал он.

- Ну, - сказал градани, - я не буду говорить, что после этого мне стало тепло и уютно внутри, милорд. С другой стороны, я также не могу сказать, что это меня удивило. Похоже, я чувствовал бы то же самое, если бы ботинок был на другой ноге. Тем не менее, вот я стою здесь, и мне кажется, что то, что здесь произошло, стало тем, на что должен был бы обратить внимание один из избранников самого Бога.

- Я, конечно, не могу с этим поспорить, - сказал Идингас. - Но надеюсь, что не оскорблю вас, сказав, что мои оруженосцы, вероятно, будут еще более... удивлены, чем я.

- Милорд. - Голос Элфара был вежливым, но твердым, и Идингас посмотрел на него, удивленный тем, что его прервали. - Милорд, - повторил Элфар, когда убедился, что привлек внимание своего сеньора, - сэр Джалэйхан, сенешаль барона Теллиана, лично ручается за принца Базела от имени барона и объясняет, как он оказался в Балтаре, когда я прибыл туда. - Его взмах указал на все еще нераспечатанное сообщение от Суордспиннера в руке Идингаса. - А что касается меня, - продолжил он еще более твердо, - я могу только сказать, что, градани или нет, эти люди ни на минуту не щадили себя в своей решимости добраться до Уорм-Спрингс как можно быстрее. Милорд, они бежали всю дорогу от Балтара.

Брови Идингаса непроизвольно поползли вверх. Вассалы и фригольдеры Сотойи, особенно в таких северных владениях, как Уорм-Спрингс, были крепкими, независимыми людьми. Это было как-то связано с бесконечными часами, проведенными в полном одиночестве верхом на лошади в травянистой необъятности Равнины Ветров - или в воющем хаосе зимней метели. И все же, несмотря на все это, нотка почти упрека в голосе Элфара удивила его.

Он встряхнулся, затем снова посмотрел на градани. Нет, сказал он себе, на принца Базела.

- Я еще раз прошу у вас прощения, милорд защитник, - сказал он, и на этот раз его голос прозвучал ближе к норме в его собственных ушах. - Элфар прав. Я должен, по крайней мере, прочитать депешу лорда Суордспиннера. И как бы я ни был удивлен вашим... неожиданным прибытием, это удивление не оправдывает мою грубость.

- Я бы не назвал это грубостью, - ответил Базел. Он медленно улыбнулся. - Я бы не назвал это самым теплым приемом, который я когда-либо получал, но и не сравню с самым холодным. Не после долгой дороги, милорд.

- Хорошо, что вы так говорите. - Идингас почувствовал, что улыбается Базелу в ответ. Затем он еще раз слегка встряхнул себя. - С вашего разрешения, принц Базел, я попрошу Элфара сопроводить вас в поместье. Он может устроить вас и ваших людей там, пока я исправлю свою ошибку и прочитаю, что пишет лорд Суордспиннер. И, - он спокойно встретился взглядом с Базелом, - заодно перекинусь парой слов со своими оруженосцами.

- Да, я бы не сказал, что это такая уж плохая идея, - согласился градани.

- Спасибо. - В тоне Идингаса прозвучала искренняя благодарность за отношение собеседника, и он снова перевел взгляд на Элфара. - Пожалуйста, отведи принца Базела и его людей в дом, - сказал он. - Скажи леди Софалле, что они будут нашими гостями по крайней мере в течение следующих нескольких дней.