Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк - Страница 472

- Верно.

Хэйната откинулась на спинку стула, задумчиво глядя на дочь, затем склонила голову набок.

- Странно, что ты упомянула градани, любимая, - сказала она.

- Странно? - тон Лианы прозвучал немного принужденно для ее собственного уха. - Каким образом странно, мама?

- Ну, просто единственным человеком, перед которым никто никогда не осмеливался очернять тебя, я имею в виду, кроме твоего отца и меня, которые тебя любят, конечно, был принц Базел.

- О? - Лиана выругалась с тихой, жесткой злобой, когда ее голос сорвался на одном слоге, и ее мать снова улыбнулась, на этот раз со странной мягкостью.

- Да. Что ж, полагаю, что этого следовало ожидать, когда я задумываюсь об этом. В конце концов, он защитник Томанака. Он распознает справедливость и несправедливость, когда видит это, и он действительно знал истинную причину, по которой ты сбежала. И вдобавок ко всему этому, есть те скандальные вольности, которые градани позволяют своим собственным женщинам, поэтому, естественно, он был бы более слеп, чем настоящий сотойи, к тому, что "девы войны" нарушают все мыслимые каноны респектабельного женского поведения. Без сомнения, именно поэтому он всегда так быстро вставал на твою защиту.

- Он вставал? - вопрос вырвался у Лианы против ее воли, и улыбка ее матери стала шире.

- На самом деле, теперь, когда я вспоминаю это, дело было не столько в том, как он бросался на твою защиту, сколько в том, как он просто смотрел на того, кто мог сделать неудачный комментарий. Знаешь, очень забавно видеть, как колени сильного мужчины дрожат от одного взгляда. Нет, - ее тон стал задумчивым, - я не верю, что ему когда-либо действительно приходилось говорить хоть одно слово.

- Он... всегда, казалось, понимал, - медленно произнесла Лиана. - До того, как я сбежала, я имею в виду. Он... дал мне несколько очень хороших советов. - Она немного туманно улыбнулась своей матери. - Если бы я послушала его, я бы никогда не сбежала.

- Нет, ты бы этого не сделала, - согласилась Хэйната. - И это было бы очень замечательно... с моей точки зрения. Но с твоей? - Она покачала головой. - Твой отец - один из тысячи среди сотойских дворян, Лиана. Ты выросла бы более свободной, менее замкнутой, чем любая другая молодая женщина твоего положения в королевстве. И ты никогда бы не стала тем, кем ты можешь быть, потому что все равно были бы ограничения, барьеры, которые даже он не смог бы устранить для тебя. И, - глаза Хэйнаты Боумастер внезапно впились в глаза ее дочери, - ты никогда бы по-настоящему не была свободна следовать своему сердцу, куда бы оно тебя ни привело.

Повисла тишина, так что было отчетливо слышно жужжание пчелы в цветочном ящике открытого окна. Затем Лиана очень осторожно и аккуратно поставила свой бокал и посмотрела на свою мать.

- Ты догадалась? - ее тон превратил вопрос в утверждение, и Хэйната мягко кивнула.

- Я говорила тебе, что ты никогда по-настоящему не умела скрывать от меня свои чувства, милая. Я догадалась давным-давно, на самом деле, еще до того, как ты сбежала в Кэйлату. Если уж на то пошло, я всегда подозревала, что это могло быть одной из причин, по которой ты сбежала.

- Я... - Лиана глубоко вздохнула. - Я думаю, возможно, так оно и было. По крайней мере, немного, - призналась она.

- Это на какое-то время заставило меня очень разозлиться на него, - сказала Хэйната тоном человека, делающего ответное признание. - Я подумала, как это глупо, как глупо - с моей стороны потерять свою единственную дочь из-за девчоночьего увлечения. Как нелепо было с твоей стороны разрушить свою жизнь в четырнадцать лет из-за того, что никогда не могло случиться. Но я не знаю, осознавал ли он это вообще когда-нибудь. - Она помолчала, нахмурившись, затем покачала головой. - Нет, на самом деле это не совсем так. Я не знаю, позволял ли он себе когда-нибудь вообще осознать это. Ты очень молода, знаешь ли, - она слабо улыбнулась, - и тогда ты была значительно моложе.

- Может быть, я не такая уж дева войны, как я думала. - Голос Лианы был смесью ироничного признания, разочарования и тревоги. - Почему-то я никогда по-настоящему не представляла, что у нас будет этот конкретный разговор, мама. И... и я боюсь.

- Боишься? - мягко спросила Хэйната. - Моя дочь боится? Нелепо. Небольшой приступ нервозности я допущу, но не страха. Не в той, кто всегда будет дочерью Дома Боумастер, что бы там ни говорила эта глупая хартия дев войны!

Лиана сама удивилась, разразившись булькающим смехом, а ее мать наклонилась вперед, протянув руку через стол, чтобы вытянуть указательный палец и вытереть единственную слезинку, которая, как Лиана не заметила, скатилась по ее щеке.

- Так-то лучше! - сказала Хэйната.

- Может быть, и так, мама, но это ни на йоту не приближает меня к решению моей проблемы, не так ли?

- Лиана Хэйнатафресса, ты собираешься сидеть здесь и рассказывать мне, как дочери своего отца, а также моей, что ты проделала весь путь домой, в Хиллгард, на свой двадцать первый день рождения, без плана кампании? Пожалуйста! Я знаю тебя гораздо лучше.

- Но, ты действительно не стала бы... Я имею в виду, вы с отцом не будете...?

- Шесть с половиной лет назад, возможно, я бы так и сделала, - призналась Хэйната. - Если уж на то пошло, четыре года назад я могла бы это сделать. Но сейчас? Сегодня? Сегодня ты заслужила право в моем сердце, а также по закону, принять это решение, не полагаясь ни на кого, кроме своего собственного сердца. Я бы любила тебя, приняла и уважала любое решение, которое ты могла бы принять, даже если бы чувствовала, что это ошибка, которая принесет тебе больше душевной боли, чем ты можешь себе представить. К счастью, я не думаю, что ты совершаешь ошибку, и у меня был каждый год из тех лет, когда тебя не было, чтобы наблюдать за ним каждый раз, когда упоминалось твое имя.

- Тогда ты действительно не будешь огорчена?

- У тебя что, стало плохо со слухом, когда ты была девой войны, дорогая?

- Нет! Нет, не стало, - заверила ее Лиана с другим, более свободным смехом.

- Хорошо, потому что я уже начала думать, что он у тебя испортился!

Они вдвоем просидели в тишине добрых две минуты, затем Хэйната взяла свой стакан с лимонадом, сделала глоток и снова поставила его на стол.

- Надеюсь, что у тебя действительно есть план кампании, - сказала она своей дочери со спокойным выражением лица, - потому что я совершенно уверена, что он провел последние семь лет, перебирая все причины, по которым это было бы совершенно неподходящим, неприемлемым, неправильным и дипломатически катастрофичным. Я бы ни капельки не удивилась, если бы сейчас ему удалось, с тем избытком благородства, который, как я заметила, он очень старается скрыть, решить, что на самом деле он никогда не испытывал ничего из этого с самого начала. На самом деле, он, вероятно, справился с этим почти так же хорошо, нет, может быть, даже лучше, чем Трайанал, когда дело касается Шарлассы.

- Трайанал и Шарласса? - глаза Лианы расширились.

- Конечно, Лиана! - Хэйната покачала головой. - Она милый, нежный ребенок, но это не единственная причина, по которой я была так счастлива, что она остается здесь, в Хиллгарде, пока мы совершенствуем ее образование во всех тех вещах, от которых тебе удалось сбежать. И она, конечно, думает, что она слишком плохо рождена, чтобы быть подходящей парой для Трайанала, в то время как он думает, что она слишком юная Лиллинара, всего на семь лет моложе его! - чтобы он думал о том, чтобы "ограбить колыбель" или использовать свое положение наследника твоего отца, "надавливая" на нее, чтобы она приняла его ухаживания. - Баронесса закатила глаза. - Бывают моменты, когда я чувствую, что меня окружают одни благородные, самоотверженные, совершенно разочаровывающие болваны.

- О боже! - Лиана рассмеялась, откинувшись на спинку своего стула. - Они действительно были бы идеальной парой, не так ли? И это исключило бы из уравнения все традиционное построение политических союзов, когда придет время найти Трайаналу жену. Более того, никто в Совете не сможет возразить, если отец и сэр Джасак оба одобрят это. И вы знаете, что сэр Джасак всегда поддержал бы Трайанала как своего зятя!