Бог войны (сборник) (СИ) - Вебер Дэвид Марк - Страница 618

- Я... я... - беспомощно заикнулся Фрэйденхелм, услышав хлесткий вопрос. - Я не знаю! Пожалуйста, Базел! Они привели его сюда! Они сказали, что он будет хорошей приманкой, чтобы... заманить тебя в ловушку...

Его булькающий голос оборвался новым воем боли, когда Базел ударил его наотмашь. Градани схватил его за передник и рывком поставил на ноги, и нож-крюк злобно зашипел, вылетая из ножен.

- Выслушай меня, Фрэйденхелм. Ты можешь играть в игру Хирахима с местными магистратами, когда захочешь, но теперь твоя жизнь принадлежит мне, маленький человек. Этот скакун пришел сюда с наездником ветра. Я понятия не имею, как ты вообще привязал его в том стойле, но одно я знаю точно - ты бы никогда этого не сделал, если бы его всадник не был сначала мертв. И это означает, что кто-то - и это, возможно, был ты - убил всадника ветра в этой конюшне. Но это было неразумно, понимаешь, потому что я всадник ветра. Мне не нравятся люди, которые убивают моих братьев, и моему Богу самому не нравятся те, кто совершает убийства в темноте. Так что у меня нет ни малейшей причины оставлять твое горло не перерезанным. Тебе лучше подумать о причине, и тебе лучше придумать ее побыстрее.

Острое лезвие ножа-крюка деликатно коснулось шеи Фрэйденхелма сбоку.

- Это был не я! - взвизгнул Фрэйденхелм. - Это были они! Они спрашивали о тебе, и он хотел знать почему! Они убили его, и один из них выстрелил в скакуна из духовой трубки. Я не знаю, что они на нем использовали - клянусь, я не знаю! - но это сделало его кротким, как котенка. Они...они заставили меня поставить его в стойло. Это была не моя идея! Я сказал им, что это безумие! Я предупреждал их, что всадники ветра узнают! Но это было сделано. Это уже было сделано, говорю вам! Я должен был избавиться от него, но я не смог. Он слишком много стоит - Пурпурные лорды заплатили бы целое состояние за такого скакуна! Я даже не знал, кто они такие и почему охотятся на тебя - поначалу! Я клянусь! Клянусь жизнью моего отца!

- Ты никогда не встречался со своим отцом, - холодно сказал Базел, - но это ни к чему. Рассказывай быстро и правдиво, Фрэйденхелм, и, возможно, ты проживешь еще час. Кто эти "они", о которых ты продолжаешь болтать?

- Чернион, - пепельно прошептал Фрэйденхелм. - Это... был Чернион.

Губы Базела сжались, и он с глухим стуком уронил торговца лошадьми, затем схватил одеяло и седло. Он повернулся к угольно-черному скакуну, подняв одеяло, и скакун опустил голову, коснувшись его носом, а затем повернулся боком, чтобы помочь градани перекинуть его через спину.

- Кто такой Чернион? - спросил Кенходэн, ошеломленный событиями, когда седло последовало за одеялом.

- Лучше спросить, что он такое, - мрачно сказал Венсит.

- Не смей сейчас затевать со мной никаких чертовых словесных игр! - огрызнулся Кенходэн.

- Начинать... О, я понимаю. - Венсит невесело усмехнулся. - Я имел в виду, что самое важное - это его профессия. Он мастер Гильдии убийц.

- Гильдия убийц?! Они вне закона!

- И не мог бы ты сказать мне, какое это имеет значение? - бросил Базел через плечо, затягивая подпругу седла. - Думаю, что корсары тоже хотят быть объявленными вне закона, но я думаю о том, как ты будешь встречаться с ними время от времени. Что после этого имеет значение, так это то, что кто-то натравил на нас лучшего убийцу из них всех - и я думаю о том, как он скоро будет здесь.

- Верно. Так что нам лучше уйти еще раньше, - согласился Венсит.

Базел коротко кивнул и протянул руку, чтобы расстегнуть тяжелый недоуздок. Он отшвырнул его от себя с уродливым выражением лица, затем поклонился скакуну.

- Ты понесешь его, брат ветра? - тихо спросил он, и жеребец оглянулся на него на мгновение, затем наклонил голову в безошибочном кивке согласия.

- Моя благодарность, и Уолшарно тоже, - сказал Базел и повернулся к Венситу. - Думаю, ты нашел скакуна, который тебе был нужен, Венсит.

- Я благодарю тебя за доверие и честь, - голос Венсита был глубоким и размеренным, и он протянул руку тем же жестом, который использовал Базел. Жеребец коснулся его носом, и Венсит поклонился.

Скакун направился к открытой двери. Базел подобрал поводья вьючных лошадей и последовал за ними, а Кенходэн встряхнулся и повел было Глэмхэндро вслед за градани.

- А как насчет? - Он указал подбородком на Фрэйденхелма.

- Насчет него? - спросил Венсит. - Какой еще вред он может причинить? Знает ли он, куда мы направляемся и почему? Все, что он может им сказать, это то, что Базел с нами, и они уже знают это, иначе они бы не убили всадника ветра. Оставь его в покое.

- Да. - Базел остановился в проеме открытой двери и холодно посмотрел вниз. - У нас были свои дела, Фрэйденхелм, и раз или два ты оказал мне хорошую услугу. Сейчас я вспоминаю об этом, и тебе лучше быть благодарным. Да, и будь благодарен, что ты ползучая собака, потому что я хорошо знаю, что ты не смог бы убить всадника ветра даже сзади. Но запомни меня, маленький человек. Если я когда-нибудь увижу тебя снова, я не буду ломать тебе руки; я оторву их и скормлю тебе обрубки!

Градани впился взглядом в торговца лошадьми, и Кенходэн понял, что он говорит серьезно. Базел ждал ответа, но Фрэйденхелм только сильнее свернулся калачиком и застонал. Градани зарычал от отвращения и толкнул дверь.

Облака опустились ниже, и воздух был влажным от речного тумана. Кенходэн фыркнул. Обещанный дождь был близок, воздух был сырым и холодным, и ветерок кружился вокруг него, шевеля его волосы, когда он прислонился к Глэмхэндро. Венсит вскочил в седло скакуна со странной официальностью, и огромный черный жеребец принял его, бодро топая, стремясь тронуться в путь.

- В какую сторону, Венсит? - спросил Базел.

- Восток. Направляемся к главной дороге в Морфинтан. Возможно, это собьет их с толку.

- Значит, это восток. Садись в седло, Кенходэн! - Глубокий рев Базела был полон смеха. - Нам нужно немного побегать.

Кенходэн прыгнул на Глэмхэндро, и большой серый подался вбок под ним. Он почувствовал, как напряглись мышцы, когда его бедра сжали крепкие бока, и в этот момент он был кентавром. Восторг застрял у него в горле, а голова закружилась от стаккато последних нескольких минут.

- А как насчет тебя? - спросил он, глядя на Базела, чья голова была лишь немного ниже его собственной, даже на Глэмхэндро.

- Никогда не рождалась лошадь, способная загнать Конокрада в гроб, парень! - Базел рассмеялся. - Скакун сейчас - может, и хочет это сделать, но это произойдет не скоро, и у меня есть подозрение, что я не задержусь на ногах надолго. Ты просто беспокойся о своих собственных болячках на седле, а кожаную обувь предоставь мне!

- Как скажешь. - Кенходэн покачал головой, и Базел снова рассмеялся.

- Веди нас, Базел, - сказал Венсит, и градани резко кивнул. Затем он повернулся, невероятно быстро - невероятно грациозно - для человека его высоченного роста, и Кенходэн моргнул, когда он скрылся за воротами конюшенного двора на полном ходу, а испуганные вьючные лошади бросились бежать, чтобы не отстать от него.

Рыжеволосый мужчина на мгновение взглянул на Венсита, а затем Глэмхэндро и скакун - как один - рванулись вперед, булыжники заискрились от стука копыт со стальными подковами.

Ночь поглотила их, и они исчезли. Топот их лошадей затих в завываниях ветра.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Дорога в Морфинтан

Стук копыт давно затих, луна моргнула и исчезла в черно-серебристых облаках, а запах дождя усилился. Шум разлившейся реки был низким, ворчливым потоком, подпиравшим ночь, и ветерок кружил туман под фонарем конюшни, пока скрипела вывеска.

Дюжина фигур в черной коже скользнула сквозь туман. Ни один герб не портил их черных одежд, и слабый свет, казалось, проникал в них и исчезал. Скрывающий капюшон закрывал каждое лицо, а мягкие сапоги бесшумно скользили по брусчатке. Ветер производил больше шума, чем они.

Их стройный предводитель остановился, покачивая головой, словно принюхиваясь к ночи. Властно поднятая рука остановила остальных, когда вожак бочком подошел к двери конюшни и снова остановился. Незакрепленная панель зашевелилась от прикосновения ветра, и сталь заскрипела. Длинный меч тускло блеснул в лунном свете и свете фонаря, когда сапог бесшумно распахнул дверь, и шесть фигур просочились внутрь, как туман.