"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 559

— Почему? — уточнил я.

— Понимаешь… Я, Кострома и Дунай — мы все служили! — пояснил мне тот. — А в армии есть такая присказка, которую на «гражданке» успели подзабыть. В армии говорят: инициатива гхм… наказывает инициатора. И первое, что сделает Кукушкин, если ему понравится какой-то из теоретических планов — отправит того, кто его составил, реализовывать всё на практике.

— Ясно, — кивнул я, вспоминая, что неоднократно видел такое в жизни, просто не додумался применить именно здесь и сейчас. — Согласен… Тогда лучше пусть вообще планов не будет! Он поругается и плюнет. А наши люди хоть живы останутся!

— А мы не можем предложить план, который будут реализовывать другие? — спросил Чемодан. — Или такой план будет ещё хуже, чем его отсутствие?

— Так и есть! — кивнула Кострома. — Лучше сказать, что плана нет, чем предложить посылать на смерть других людей. Это ни уважения не вызовет, ни любви. С учётом того, что мы тут пока ещё на птичьих правах, давайте попробуем отмолчаться.

— Беда в том, что отмалчиваться мне придётся! — напомнил я. — А на меня будут орать. К тому же, нам нужно здесь хоть какой-то вес завоевать. На победе над крокодилом мы долго не вытянем!

— А ты сделай бравый вид и придурковатую улыбку! — искренне посоветовал Сочинец. — На таких обалдуев орать быстро надоедает.

— Ладно, я порепетирую и тебе покажу. Оценишь… — усмехнулся я.

Усмешка вышла грустной. Я ведь до последнего надеялся хоть что-нибудь придумать! Правда, в одно лицо эту задачу так и не осилил. За вечер и утро я прогнал в голове десятки сценариев — разумных, полуразумных и откровенно сумасшедших. И каждый, по здравому размышлению, спустя несколько минут отвергал.

Во всех этих сценариях гибли люди. А в таких случаях я на месте гипотетических трупов — всегда представлял трупы конкретные. Желательно, из тех, кто мне дорог. Хотя Кострома и посмеивалась надо моими теоретическими выкладками, но я вообще-то умел соотносить их с реальностью.

И всё же внутри меня теплилась надежда, что Сочинец, или Кострома, или Дунай всё-таки смогут что-нибудь годное придумать. Что-то вроде той безумной схемы, когда мы давили сопротивление новых «соседей» у Алтаря. И ведь прокатило же!..

Вот только огнестрельное оружие — будь оно неладно! — меняло расклады. Не зная, сколько всего у противника патронов — дорогих, между прочим! — и не зная его навыков, нечего было и думать всё бескровно провернуть. А с кровью не хотел я.

Хотя ни рабство, ни шантаж целого поселения в десять тысяч человек я тоже никак не мог принять. И не смог бы, при всём желании. Не так меня воспитывали мама и папа, дедушки и бабушки… Я даже чужих мне арабов в рабстве видеть не хотел. Хотя понимал, что там, в южном полушарии, с ними явно какая-то не самая приятная история связана, раз уж до такого дошло.

— Так. Ладно… Нам всё ещё надо что-то сделать со шкурами! — вспомнил я, отмахиваясь от непрошенной грусти и тоски. — Значит, нужен уксус или какая-нибудь кислота!

— О! Не забыл! — порадовался Дунай. — И у тебя есть идеи на этот счёт?

— Есть! — гордо ответил я. — Помнишь, ты говорил, что дубильные вещества содержатся в коре деревьев? А я, такой весь из себя умный, сразу догадался, что её надо пожевать?

— Ну всё верно, дубильные вещества вяжут… — непонятливо нахмурившись, кивнул здоровяк.

— И я понял: так и надо искать! Дубильные вещества — вяжут! Кислота — кислая! — стал я объяснять эту простую и понятную идею. — Будем пробовать разные плоды, так сказать, на язык. И этим ненаучным методом проверим. Лимонной кислотой, кстати, это самое пикелевание можно провести?

— Если только концентрированной… — ответила Кострома. — Но вообще, Вано, ты прав. Любая кислота сойдёт! Вот только ты не учёл, что, помимо кислоты, плоды могут содержать такую дрянь, что от одной капли коньки отбросим.

— Ну… Значит, этим придётся заниматься мне! — решил я «самопожертвоваться» во благо науки и производства. — Буду бродить по окрестностям, как придурок, и всякую гадость пробовать. Что ещё остаётся-то?

— Знаешь, Вано… — девушка нахмурилась, а потом всё-таки пожала плечами. — Ну если тебе не терпится умереть в корчах отравления, то пожалуйста!.. Только потом не жалуйся!

— Умирать-то мне не хочется… И я надеюсь, что и не придётся! Не так уж много в природе абсолютно смертоносных растений… Но ты права! — честно признался я. — Рисковать другими нельзя — у них запасных жизней нет. Тем более, моральную подготовку к мукам и корчам я и так пройду сегодня вечером… На совете у Кукушкина.

— А пока можно отправить людей на рынок! — неожиданно напомнил о себе заскучавший Чемодан. — Пусть поспрашивают у торговцев, какие тут кислые растения есть.

— Кислые настолько, чтобы челюсть сводило! — деловито уточнил Дунай.

— Да как угодно! — согласился Чемодан. — Просто дай точное описание, что спрашивать. Девчонки у нас языкастые и неглупые, так что справятся!.. А у меня хоть уши от них отдохнут…

На этом совещание закончилось, и закипела работа. И её у нас было немало! С одной стороны, нужно было и дальше возводить ограждение. Сейчас оно было чисто символическим, и его мог перешагнуть любой уважающий себя житель Алтарного.

Я, кстати, в процессе всё пытался понять: как нас правильно называть? Алтарцы? Алтарянцы? Алтарновцы? Первые два названия тянули на научную фантастику, причём на замшелую классику — с мудрыми капитанами и невозмутимо-бровастыми первыми помощниками. А третье — скорее, на социальный реализм с ударниками и стахановцами.

И это только кажется, что вопрос названия не важен! Ведь либо ты сам будешь всем изначально представляться правильно — и так тебя и запомнят. Либо тебя назовут самостоятельно — и вовсе не так, как хотел бы ты… Вы же в курсе, что название жителей может не совпадать с названием города, да? Особенно, если окружающие на вас обижены или завидуют?

Ну да ладно! Отвлёкся… Ограждение надо было поднимать. И на это требовались руки. А ещё нельзя было на полпути бросать вопрос с мясом и шкурами. Кроме того, нужно было сделать всем новые копья, дротики, ножи и топоры.

В общем, нам столько всего требовалось, что впору было хвататься за голову!.. Хотя, по моему личному скромному опыту, хвататься нужно в таких случаях не за голову — а за дело. Это обычно больше помогает, чем истерические вопли: «Всё пропало!».

Одно радовало: за все полезные дела СИПИН продолжал накидывать баллы. Тут — один, тут — два, там — вообще три. А если очень постараться, можно было и сотню отхватить.

К сожалению, наши ресурсы плавно, но неотвратимо подходили к концу. Группы за припасами мы так и не послали — пришлось идти к каменотёсам. А теперь в нашем распоряжении оставались только камни и древесина, которую мы привезли с собой.

И оставалось её всё меньше и меньше. Дошло до того, что для инструмента мы уже отбирали нормальные ветки из запаса дров, купленных на рынке. Я понимал: если так дальше пойдёт, то вскоре доберёмся до неприкосновенного запаса. Ну, то есть, дерева от плотов.

Из пяти плотов четыре мы забрали себе. Ровные брёвна сложили кучкой рядом с капсулами. Но это был запас для серьёзных работ, а не для «наколеночных» поделок. Трогать его — совсем никуда не годилось! А ещё мы не успевали обработать всё крокодилье мясо. И это уже было просто обидно…

Я хоть и неплохо заработал за эти дни (и даже довёл уровень накоплений до двух тысяч ста пяти баллов), но уже прямо-таки чувствовал: ещё немного, и придётся всё это тратить. И тратить опять на улучшения капсулы. Например, на улучшение хранилища. А это меня совершенно не устраивало.

Пищевой отсек сумел сохранить лишь четверть мяса, испорченного требухой. Ещё три четверти удалось засолить и развесить на нескольких верёвках, натянутых над землёй. Там оно и вялилось, распространяя вокруг… Хотел бы я сказать, что аппетитный аромат, но нет! Это была такая ужасающая вонища, что мутило ещё на подходе.

Днём пищевой рефицератор меня обрадовал. Выплюнул четыре новых упаковки галет — это плюс к четырём уже имеющимся. И забрал мясо и листья для новой партии, которая появится только завтра. После этого мне удалось перетащить ещё немного мяса в хранилище. Но всё это были полумеры… И я пошёл искать тех, у кого есть баллы на свои рефицераторы.