"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 721

А раз нельзя тыкать в нос окружающим пользой, которую ты принёс городу, и опираться на закон — тогда, наверно, можно тыкать в носы оружием, а опираться на штыки.

Логика тут, конечно, сильно хромает… Но если люди умудряются превозносить себя за чужие достижения, то надо просто смириться с тем, что картина мира у них в голове кривая и косая. Причём настолько, что допускает передачу власти их группе просто по факту появления у них вооружённой охраны.

— Пошли, сядем где-нибудь… — предложил я. — Чего тут маячить-то? Это, кстати, все участники? Или ещё будут?

— Да шут их знает! — Тихон поморщился. — Раньше на все эти сборища Витя ходил. Но он говорил, что глав групп сейчас где-то столько и должно быть. Так что не думаю, что будет сильно больше. И так весь первый ряд заняли «кукушата»…

— Там их человек тридцать, — на глазок прикинул я. — Не жирно им будет?

— Ничего нового ответить тебе не могу. Шут их знает. Может, раньше их тоже столько приходило… — Тихон кивнул в сторону свободных мест повыше. — Пойдём займём галёрку, чтобы не отсвечивать!

Собственно, под лозунгом «не отсвечивать» мы на Совет и шли. Если уж тут и случится что-нибудь мерзопакостное, то не нашими стараниями. Но если всё-таки случится — мы должны быть готовы.

Мысль, что на Большом Совете нас ждут одни неприятности, возникла у меня ещё вчера, одновременно с Тихоном. В офисе полиции Кукушкин слишком жёстко ответил Рябченко, явно нарываясь на конфликт. А, зная Иваныча, если он хочет конфликта, то добьётся конфликта. Правда, зачем ему это?

Вот тут вариантов множество… А какой из них достоверный — поди угадай. Кукушкин всегда действовал так, как считал нужным. И у каждого его действия было множество последствий, а каждое решение не имело однозначного результата.

И даже если бы мы не видели сцены в полиции, то вот сейчас, сидя на Совете — точно догадались бы: что-то пошло не так. Главы групп, приходившие на Совет, разве что молнии из глаз не метали. И хотя хватало тех, кто шёл к «кукушатам» выражать своё почтение, было немало и тех, кто на них агрессивно косился.

Последние события слишком многим пришлись не по вкусу. И если для моей группы или для группы Вити уколы «кукушат» были несущественны — то для многих это стало причиной жуткого недовольства. И оно, это недовольство, требовало выхода.

С учётом того, что Иваныч этот Совет созвал… И он же пошёл прямо перед заседанием на конфликт со своими же… Кто знает? Возможно, наш мэр просто элегантно слился с пути народного гнева, подставив Рябченко и остальных конкурентов.

При этом я зуб даю: члены его группы и впрямь верили, что это они ловко отстранили Кукушкина от участия. Хотя тот наверняка просто не хотел отвечать на неудобные вопросы жителей.

К сожалению, чтобы понимать логику действий Кукушкина, нужно было обладать его чутьём. А как бы ни был прокачан мой седалищный нерв, сейчас он ничего не объяснял. А просто требовал бежать с этого сборища жутко недовольных людей.

— Так, ну что… Все собрались? — на небольшую сцену перед амфитеатром выбрался «кукушонок». Неизвестный мне, но весьма представительного вида.

Раньше мне его видеть не доводилось. На вид ему было чуть за тридцать, взгляд — уверенный, холодный, выражение лица — слегка надменное. При этом сразу можно было заметить, что он пытался подражать Кукушкину в манере одеваться. Даже свой комбинезон попытался стилизовать под костюм. Но…

На нём магия не работала! И комбинезон оставался комбинезоном: просто с лацканами и пуговками. А на мэре Алтарного, боюсь, даже комбинезон выглядел бы строгим белым костюмом, пожелай он этого.

Что ещё меня удивило, но никак не касалось жалкой попытки косить под Кукушкина — так это чудеса акустики в амфитеатре. Несмотря на то, что мужчина говорил громко, но не кричал — я его отлично расслышал даже со своего места.

— Ого… Это так и задумывалось? — спросил я у Тихона. — Чтобы слышно было отовсюду?

— Нет, совпадение! — отмахнулся тот. — Тут камень рубили… Не такой хороший, как у Намжала, но тогда и планы были менее грандиозные. И в какой-то момент обнаружили, что если стоять там, где Баринов сейчас — слышно отлично. Кукушкин дальнейшую добычу запретил, карьер перенесли… Ну и вот.

— Ясно, повезло! Но удобно! — оценил я.

— Ну так что, начнём! — решительно проговорил Баринов, так и не дождавшись ответа собравшихся. — Опоздавших ждать не будем!

— А ты кто такой? — крикнула девушка, сидящая где-то в середине зала. — Чего вылез?

— Скажем так… Я буду распорядителем сегодняшнего Совета! — с важным видом сообщил Баринов. — Зовут меня Баринов Тимофей Леонидович. Можно просто Барин.

— А можно просто Фима! — хрюкнув, сообщил мне на ухо Тихон. — Барином себя обозвал… Надо же!

— Ни разу не палятся в своих желаниях… — кивнул я.

— …Мы с вами собрались, чтобы решить множество важных вопросов! — вещал тем временем самозваный распорядитель. — Уверен, наше заседание будет плодотворным и продуктивным для всех нас! Для коренных жителей и новичков, для групп и одиночек! Мы с вами прошли долгий путь от маленького поселения до крупного посёлка! Прошли его вместе, плечом к плечу. И пусть мы мало знакомы…

— Ишь разливается-то! — восхитился Тихон. — Мы прошли долгий путь…

— А он его что? — уточнил я. — Просидел или пролежал?

— Пополам! — пытаясь не заржать, объяснил мой собеседник. — Половину просидел, половину пролежал…

— Простите, а вам совсем не интересно? — уточнил наш сосед спереди, который, оказывается, всё это время слушал наши перешёптывания.

— Совершенно! — ничуть не смутившись, ответил я. — Чтобы толкнуть напыщенную речь, не нужен умный человек. Нужен болван без грамма критического мышления.

— Это почему? — удивился сосед спереди.

— А потому что если критически подойти к тому, что несёт этот индюк… — пояснил я. — В общем, станет так стыдно, что начнёшь заикаться, потеть…

— Краснеть! — подсказал Тихон.

— Краснеть! — согласился я. — Что вы сейчас наблюдаете на сцене, уважаемый?

— Уверенного в себе докладчика, — подумав пару секунд, ответил сосед.

— Значит, ему не стыдно! — заключил я. — Выходит, он болван! Что и следовало доказать! А я болванов слушать не подписывался.

— И своё время на них тратить — себя не уважать! — согласился Тихон.

Сосед повернулся в сторону сцены и, кажется, реально вслушался в то, что нёс Баринов.

— Каждое наше решение будет отныне оказывать сильнейшее влияние на жизнь города! Каждый наш закон станет обязательным к исполнению! Каждая инициатива будет рассмотрена, а каждый проект доведён до конца! Мы собрались здесь, чтобы определить будущее Алтарного. Будущее, в котором не будет места бардаку и безвластию! Будущее, в котором каждому будет отведено надлежащее ему место…

— Ну да, откровенный бред несёт… — разочарованно согласился сосед спереди. — Пусть так… Мы не представлены! Я глава группы, которая недавно пришла с севера. И пусть нас осталось двадцать человек после путешествия… Но я надеюсь, мы сможем найти ещё людей, и в будущем…

— Ваня, но все зовут меня Вано! — представился я, прерывая начинающийся словесный понос. — Тоже глава группы.

— Тихон. Замещаю главу группы в его отсутствие.

— А я Андрей… Но вообще все меня зовут Пусть! — отозвался сосед.

— Пусть? А почему Пусть? — для меня сейчас ответ на этот вопрос был гораздо интереснее, чем вялотекущая, будто дерьмо в канализации, речь Баринова.

— Слово-паразит у меня такое… — признался, смутившись, Пусть. — Сам не замечаю, как вырывается.

— В первый раз на Большом Совете? — уточнил я.

— Да, пригласили прийти, я и пришёл… — улыбнулся тот, а потом решительно пересел на наш с Тихоном ряд. — Пусть так… Хоть буду видеть, что там происходит, пока общаемся.

— …Вместе мы достигнем величия и могущества, которое не снилось ни одному поселению в нашем полушарии! Мы построим величественные стены! Возведём плотины и храмы! Вместе мы войдём в новую зарю человечества, покорив этот новый мир!..