"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 826

И прав он был, гад такой!.. Если Кукушкин узнает, что мы вот таких ребят встретили, а к нам не пригласили — никаких оправданий не примет. И плевать ему будет на то, что я, окромя русского и русского матерного, других языков нормально не знаю! И на то, что у этих пришлых, может быть, свой особый путь выживания — или кочевания… Не знаю уж, как они там живут…

Иваныч сначала меня просто прибьёт — чисто от злости. А потом, пока я буду возрождаться в капсуле, немного успокоится. И в следующий раз убивать меня будет долго-долго!..

Уверен, я как раз осознаю всю глубину мучений нашего славного города без могучих ездовых и тягловых животных. И это будет ещё до второй смерти. А что мэр сделает в третий раз — даже боюсь представить.

Впрочем, страшнее всего будет, если он об этом расскажет всему Алтарному… Тогда я буду проклят навечно каждым из наших горожан. И никакой жалости! Мне тогда в Алтарном лучше вообще не появляться…

А ведь как всё хорошо начиналось! Мы же просто решили пострелять по японцам, которые грабили каких-то бедолаг на берегу реки. Кто же знал-то?..

Глава 4

Однозначно переговоры!

Дневник Листова И. А.

Триста одиннадцатый день. Как прогнать тысячу японцев, не вызывая подмогу?

Жаль только, японцы никуда не делись. Как сидели на том берегу, так никуда и не ушли. Разве что высовываться лишний раз не хотели. И даже потеря командира не заставила их сменить планы. Видимо, уходить без репараций — читай, наглого грабежа — очень уж не хотелось. Зря, что ли, опять Мураямой рисковали?

Естественно, пока они не свалят в закат, ни о каких переговорах с пришлыми ребятами и речи не шло. Какие переговоры под вражьим обстрелом?

На наше счастье, в отряде были и винтовки, и меткие стрелки. Дунай, Кэт и Пилигрим заняли позиции вдоль берега, начав отстреливать особо наглых противников, решивших, что река достаточно широка, чтобы по ним не попали.

Вскоре умных и наглых стало на пару десятков меньше. А остальные японцы засели в своих укрытиях, и носа наружу не показывая. Мы же разбили лагерь в паре километров от реки, оставив там новичков. А все силы стянули к берегу, очень стараясь не показываться на глаза врагу.

— А зачем нам так тщательно прятаться? — уточнил я у Костромы, которая и отдала этот приказ.

— Они ведь пока не знают, сколько нас! — пояснила валькирия. — Да, у нас не слишком много огнестрельного оружия, но его и так везде мало. А своих арбалетчиков мы так и не засветили. Поэтому японцы вынуждены предполагать, что нас много. Понимаешь? Если бы они знали, что нас всего несколько десятков — уже преодолели бы брод, чтобы атаковать.

Хм… Некий резон в словах Костромы имелся. Но мне никак не давала покоя мысль, что японцы тоже не дураки. И не станут вечно сидеть в укрытиях. И этой разумной мыслью я щедро поделился с девушкой:

— А тебе не кажется, что рано или поздно они всё равно… Ну того-этого?..

— Само собой, попытаются! — уловила мои опасения Кострома. — Я тебе даже больше скажу! Я точно знаю, когда они, как ты выражаешься, того-этого.

— И когда же? — после долгой паузы поинтересовался я, подыграв Костроме.

— Ночью! — подняв палец к небу, пояснила она. — Или когда стемнеет, чтобы мы не успели привыкнуть к темноте. Или под утро.

— Ну класс! — кивнул я. — И что делать? Атаковать их первыми, пока они прячутся по укрытиям?

— Зачем? — удивилась Кострома.

— Ну как… Если они нападут, они узнают нашу численность… И тогда мы уже не отобьёмся! — напомнил я о тех самых рисках, которые она озвучила ранее.

— Ночь… Темно… Холодная вода по грудь… Летящие в тебя пули… — Кострома улыбнулась ещё шире, хотя и так, казалось, лыбилась по полной программе. — Они даже не смогут переправиться! Главное, чтоб у нас патронов на всех хватило!..

Патронов… Патронов у нас был запас! Пережив нападение бестий, народ на нервяках скинулся, накупив целую кучу винтовочных патронов. Ружейных и револьверных у нас и так немало было. А уж пороха с картечью — и подавно.

В дефиците оказались, как это ни удивительно, болты.

Покупать мы их не хотели — слишком дорого. Намастерили самоделок из известной субстанции и палок, но качество у них было… В общем, соответствующее. Это в Алтарном болтов сейчас лежало столько, что можно целый год воевать. Но мы-то были не в Алтарном…

Часть болтов, взятых с собой, была безвозвратно утрачена ещё в горах. А часть мы подвергли поспешному ремонту, и теперь их нельзя было рассматривать как серьёзный аргумент в споре с японцами. Вот так и получилось, что патронов у нас хватало, а болтов — нет.

К счастью, план Костромы учитывал и эту неприятность. Арбалетчикам в нём отводилась второстепенная роль. А основную скрипку должен был сыграть огнестрел.

И все эти аргументы Костроме пришлось вскоре излагать по второму кругу — когда я, скрепя сердце, согласился. Сначала она позвала Пилигрима и Дуная, сидевших с обнимку с огнестрелом в ожидании, не высунется ли кто из японцев. А затем пригласила и остальных командиров: Хир-Си, который руководил копейщиками, и Пуха, который в экспедиции возглавил арбалетчиков.

— Им некуда деться, кроме как идти мимо пришлых! А у пришлых я видела дротики! — пояснила детали Кострома. — Значит, близко к ним японцы подходить не станут. Пойдут по краю брода до косы. А там, в лучшем случае, в ряд пять-шесть человек уместятся.

— На косе? — уточнил Дунай.

— На броде. На косе и полсотни в ряд пройдут! — отмахнулась Кострома. — Наша задача будет отстреливать их на переправе. И ляжет она исключительно на винтовки и ружья. Больше никто стрельбу на такой дистанции вести не сможет.

— Для ружей слишком далеко! — засомневался Пилигрим.

— Знаю. Но чтобы создать эффект массовой стрельбы, придётся тратить патроны! — объяснила девушка. — А прицельно из ружей стрелять надо только по тем, кто почти до берега добрался. И арбалетчикам нужно будет незаметно подобраться к берегу. Чтобы ни японцы, ни пришлые их не увидели. Пух, сможете?

— Там место удобное, трава высокая… Если нападут не в начале ночи, тогда успеем! — Пух пожал плечами.

— Если нападут в начале ночи, то можете открыто подойти к берегу! — разрешила Кострома. — Темень ещё такая будет, что никто вас не увидит. Стрелять вам нужно будет по тем, кто выберется на косу. Их будет хорошо видно на фоне неба. Бейте залпами. Даже если это будет один враг.

— Болтов-то мало… — экономно вздохнул Пух.

— Да сколько бы их ни было! Мало не болтов. Мало нас! — отрезала Кострома. — И японцы не должны об этом узнать! Поэтому делайте вид, что вы — часть большого отряда. И что вы не собираетесь чахнуть над боезапасом, как Кащей над златом. Ясно?

— Ясно! — смирил свою жабу главный арбалетчик.

— Хир-Си, твоя задача — перекрыть выход с косы! — Кострома повернулась к нашему гиганту. — Там же будут находиться все наши ребята с револьверами. Они поддержат стрельбой в первый момент, а ещё будут выбивать тех, кто попытается обойти ваш строй. И…

Девушка замялась, но Хир-Си и без того понял:

— Возможно, мы там все поляжем… Понимаю! — кивнул он.

— Ну вот такой план… — уже не так радостно закончила Кострома. — И помните: наша задача — напугать! Нужно, чтобы японцы были уверены: тут целая армия сидит! И что сколько бы их ни переправилось на этот берег — всех убьют, не считаясь с потерями.

— И что делать, если не сработает? — уточнил Сочинец.

— Если копейщиков останется меньше половины, надо будет прикрыть отход арбалетчиков. Тогда ружья и винтовки переключатся на тех, кто уже выбрался на берег. Копейщикам… Копейщикам стоять до конца! — Кострома опять виновато посмотрела на Хир-Си.

— Я продержусь, сколько надо! — успокоил тот нашу валькирию. — Пока я буду стоять — другие тоже будут стоять. Как меня не станет — так всё. Я, конечно, объясню ребятам задачу… Но сама понимаешь…

— Понимаю. Большего и не прошу… — согласилась Кострома. — Останутся только ребята со «слонобоями». Вано, тебе ими командовать. Стреляйте, когда станет ясно, что копейщики не справляются. Если придётся уходить, стреляйте в японцев и наших картечью. Чтобы и наши в плен не попали, и врагов побить как можно больше. А после стрельбы — уходите. Если придётся спасаться бегством — встретимся ниже по течению реки. За грядой холмов, которую отсюда видно. Думаю, японцы нас преследовать не станут.