Идентичность Лауры - Маркович Ольга Владимировна - Страница 34

Не спалось. Мысли скакали. На душе было скверно. В прихожей послышался шум, но быстро стих. Через какое-то время в дверном проеме показалась гигантская голова со змеями вместо волос, широко открытым ртом и грозно сдвинутыми бровями над щелями-глазницами. Устрашающая физиономия выглядывала из-за косяка, рычала и двигалась вверх-вниз. Я вздрогнул, но скорее от неожиданности. Потом улыбнулся и сказал:

— Гиг, вылезай оттуда.

Раздался дурацкий хохот, и Гиг выпрыгнул из-за угла, размахивая здоровенной деревянной маской размером с его туловище. Одет он был в белую рубаху и черные льняные штаны. И тогда я подумал, что он красив, точно принц Эрик из «Русалочки».

— Что это за штуковина у тебя в руках? — спросили я.

— Подарок.

— Странный подарок. Человек, который его подарил, плохо к тебе относится? — Мне понравилась собственная шутка.

— Возможно, — пожал плечами Гиг. Он выглядел свежим и энергичным, будто ему заменили давно разрядившиеся батарейки. — Это мне подарила сестра того серфера, Санджая, — добавил он.

— Зачем ты согласился это взять? — Меня слегка передернуло от упоминания о Санджае в связке с этой жутковатой штуковиной.

Гиг поставил маску на пол, прислонив к стене. На шершавую поверхность штукатурки упала тень в форме диагонально растянутого лица.

Он пожал плечами:

— Я видел всю его семью сегодня. Родителей и сестер Санджая. Она милая, эта девушка, что подарила маску. Сказала, она нам в помощь.

Гиг говорил в сторону. Не глядел на меня. Кажется, ему было неловко, что довольно странно для Гига. Он блуждал туда-сюда, а отсветы голубоватой воды танцевали теперь и на нем.

— Их родители знают, кто ты? Что муж той… Ну… — Я запнулся.

— Нет. Думаю, нет. Не знаю.

— А Джесс? Ты не нашел ее?

— Нет. Но знаешь что, — он развернулся ко мне, — мы ведь не поискали в ангаре.

Я подскочил на месте. Мы действительно забыли про самый простой вариант.

— Где ключ, который я забрал у Рамзи? — спохватился я.

— Он был тут, на тумбочке у телика. — Гиг махнул туда рукой. — Как ты его принес, я его там и оставил.

— Там его нет, — ответил я с досадой.

— Или Марджани убрала его, когда делала уборку. Или…

— Или его взяла Джессика, и она все это время находится в ангаре. А мы два олуха.

Теперь это казалось таким очевидным.

— Если она там, то, скорее всего, закрылась изнутри на засов. Если ее там нет, без ключа туда не зайти. Замок там большой, навесной. Его не сбить, не сломать. — Гиг задумался. — Но я знаю, где можно поискать запасной ключ, если он есть. В ящике комода. Она всегда злилась, если я его трогал. Там хранится ее кружевное белье — святая святых. Может, дневники какие. Мемуары. Я не знаю. Надо проверить.

Мы, словно два школьника, кинулись по лестнице в спальню к прикроватному шкафчику. Как только я дернул ручку, стало ясно, почему Джесс не забрала с собой его содержимое в ночь побега. Он предательски заскрипел: «Уи-и-и-и-у», словно внутри сидел уличный музыкант из тех, что играют на металлической пиле Yesterday и прочие хиты, развлекая зевак.

— Дай я сам, — отодвинул меня Гиг и зарылся руками в кружева Джессики. Никогда не видел Труди ни в чем подобном. Она предпочитала бесшовное лаконичное белье в стиле «Спанкс». Через десять секунд на ладони у Гига лежал ключ. Маленький, на жетонной цепочке с шариками-звеньями.

— От чего этот ключ? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Гиг. — Впервые его вижу.

Подсвечивая себе путь телефонными фонариками, мы с Гигом брели через шепчущиеся джунгли. Не знаю, что мы хотели найти. Не знаю, хотел ли Гиг действительно найти Джессику. Без нее он стал немного счастливее, что ли. Мы решили, если она там, будем колотить в дверь, пока Джесс не откроет. Если там никого нет и изнутри ответа не последует, вскроем дверь как-нибудь.

Ангар встретил нас одинокой громоздкой тенью в ночи. От него пахло влагой. Оба мы стояли там, как у большой подводной лодки на океанском дне, и походили на героев Лавкрафта. Вскрывать ангар не пришлось. Он был открыт нараспашку. Внутри, по-видимому, уже никого не было. На нас из его глубины, как из пасти морской рыбины, зияла чернота. То ли прислушиваясь и боясь расслышать зов Ктулху, то ли готовясь к тому, что могли там увидеть, мы бездействовали.

Я первым вошел внутрь. И на меня с шумом вылетела гигантская летучая лисица, задев кожистым крылом макушку. Размах у нее точно не меньше, чем у нашего белоголового орлана.

— Хорошенькое начало, — заметил Гиг. И тоже прошел в ангар.

Я поднял рычаг рубильника, и большое сводчатое помещение, правда похожее на ребристое нутро кита, залил белый свет. Стало больно глазам. Джессика побывала тут, это было ясно по тому кавардаку, который она устроила. Холсты валялись на полу. Часть из них была распорота и скинута в одну большую кучу. Уродливое пятно кровавой краски в центре зала было частично содрано. Видно, она ковыряла его канцелярским ножом, что валялся рядом, но так и не довела дело до конца. По периметру помещения стояло много оплывших свечей. Палатка — вероятно, та, что она украшала для Рамзи, — выглядела уныло и походила на бесформенную груду, сдвинутую в сторону, со спутанными проводами гирлянды. Пятно краски, которым занималась Джесс, располагалось прямо под шатром. Видимо, потому она и устроила перестановку.

— Аж мурашки по коже, — сказал я, глядя на то, во что Джесс превратила свою мастерскую, с которой столько возилась. Гиг реагировал куда спокойнее моего.

— Вот, смотри, — сказал он, указывая в дальний угол. Там лежала ее спортивная сумка. Мы подошли, присели, стали рассматривать содержимое. Выбор нарядов был странным. Красное платье Труди, мятое и грязное, она тоже зачем-то прихватила. Машинально перебирая содержимое, Гиг вдруг переменился в лице.

— Что там? — спросил я.

— Не знаю, — ответил Гиг и вытащил среднего размера детскую шкатулку с барельефом на крышке, изображающим Дороти Гейл и Глинду из популярной экранизации «Волшебника страны Оз» 39-го года. — Видел это когда-нибудь? — спросил он.

— Нет, — ответил я.

Это была изрядно потертая белая музыкальная шкатулка производства San Francisco Music Box Company из коллекционной серии. Сзади у нее торчал металлический ключик — завод. Гиг повернул его несколько раз до упора, и зазвучала надтреснутая, хорошо знакомая с детства мелодия Over the Rainbow. У шкатулки было три отделения. Верхнее для украшений с откидной крышкой и два ящичка, расположенных под ним, которые выдвигались вперед, если потянуть за серебристые ручки-звездочки. В среднее отделение шкатулки был вручную врезан замок. А в верхней откидной части, предусмотренной для хранения девичьих украшений и выстланной розовым плюшевым материалом, лежала маленькая волшебная палочка из набора с такой же серебристой звездочкой на конце, как и на ручках ящичков. У основания крышки торчала подставка-пьедестал, на которой стояли красные туфельки Дороти. Эта композиция аккуратно вращалась, пока звучала мелодия завода. В проем для хранения колец и сережек было вставлено одно-единственное кольцо. Гиг вынул его и повертел в руках.

— Мужской перстень с гравировкой. — Он пригляделся и с удивлением прочел: — «Гиг». Тут мое имя, но я впервые это вижу. Чертовщина какая-то.

— Может, это подарок? — спросил я.

— Скорее всего, — отозвался Гиг с облегчением. — Когда вокруг творится всякая дичь, приятные объяснения на ум не приходят. — Он померил кольцо на все пальцы и добавил: — Только вот оно мне мало.

Кроме волшебной палочки и перстня в верхней части ничего не было. Гиг открыл нижнее отделение и увидел там затертую зажигалку Zippo белого металла. Она странно смотрелась в девичьей шкатулке. Но проще было сказать, что тут было не странно. Больше всего нас привлекало отделение, закрытое на ключ. На среднем ящичке детской рукой была вырезана буква «J». Много раз зачеркнутая, замазанная и процарапанная поверх снова.

— «J» — это Джессика, — сказал Гиг.