Амазонка (СИ) - Золотарева Елена - Страница 47

Дор сжал ее волосы и обхватив лицо ладонью, повернул ее к себе.

— Сожмись! Сделай так, как он просит! Будь умницей!

Они не моргая смотрели друг другу в глаза, а я неистово трахал Эсми, чувствуя, как с каждым толчком мне становится теснее. Хорошая девочка…Умница…

Ее напряженное лицо сводило с ума. Она кусала губы, и пока я трахал ее, она одними глазами трахала Дора. Это была последняя мысль, перед тем как меня накрыло. Но даже кончая внутрь нее, я продолжал любоваться этой парочкой.

— Эсми…— расслабленный и обессиленный я уткнулся губами в ее лобок и легко прикусил кожу, — ты бомба…

58. К черту платье!

— Что ты творишь с нами, чертовка?

Дор хотел закинуть руку на Эсми, чтобы притянуть к себе, но она, звонко смеясь, выкрутилась и спрыгнула с кровати.

— Эсми? — глаза моего атмоса надо было видеть: вселенская печаль, обида и разбитые мечты!

— Я хочу снять это! — Эсми, дразня, медленно провела ладонями по бедрам, чуть присобрав блестящую ткань, — знаю вас! Такое платье испортите!

— К черту платье! Купим новое! — у Дора еще был запал скорее сгрести нашу дэю в охапку и подмять под себя. Я же был удовлетворен и спокоен. Но, чувствую, ненадолго. Потому что эта бессовестная соблазнительница уже повернулась к нам спиной, подставляя жадным взорам обнаженную спину, до одури красиво прогибаясь в пояснице.

— Тшш! — Эсми выставила пальчик вперед, пытаясь остановить перевозбужденного буйвола, но Дору уже было не до сантиментов. Еще бы! Так долго терпеть.

Он снес девчонку, повалил на кровать животом вниз, припечатывая своим весом, но Эсми продолжала заливисто смеяться, даже на остатках воздуха в ее легких. Куртка с тяжелым стуком упала на пол, и Дор, тяжело дыша одним рывком выдернул ремень из шлейки. Эсми притихла, и молча наблюдала за этим, повернув голову.

— Оу! Ночь обещает быть жаркой! — не выдержал я.

— Дор! Ты же не собираешься…— ее глаза округлились, и приподнявшись на локтях, Эсми попыталась выползти из-под него.

— Собираюсь!

Не знаю, успела ли малышка представить, что задумал Дор, но он зажал ее локти своей рукой сзади и быстро скрепил запястья ремнем. Эсми тяжело дышала, со стоном выдыхая. Ее волосы прилипли к разгоряченному и немного вспотевшему лбу, глаза сияли, а шея была напряжена и задрана кверху. Глядя на четкие линии, я представил, как глубоко член смог бы войти в ее горло, и яйца прострелило сладким спазмом.

Дор спустился ниже, и сев в районе щиколоток, наклонился, чтобы укусить аппетитную попку нашей малышки. От неожиданности Эсми дернулась, за что получила легкий шлепок по заднице и устало выдохнув, опустила голову на постель, делая вид, что возмущена.

— Я не фанатею от БДСМ, если это кого-то интересует.

— Никакой боли, малыш. Просто не люблю оставаться в долгу. Это тебе за хижину, моя любовь!

Платье с треском разошлось по шву, открывая вид на крышесносную попку нашей дэи. Так захотелось сжать эти пышные булочки в руках, но я с трудом удержался…не моя очередь.

Дор одним движением легко приподнял ее бедра, вынуждая стать раком, и сам же застонал, облизывая губы, от вида, что предстал перед ним. Ладонью он растер влагу по гладкой промежности, одним махом вогнал свой член в горячую дырочку.

Кажется, в этот момент у нас троих замерли сердца. Сладкий стон Эсми на выдохе раскрасил тишину, и вернул нас к жизни. Теперь Дор двигался медленно, но каждый раз погрузившись почти полностью, вгонял свой член до упора, выбивая из крошки крик.

После нескольких минут этих сладких пыток, Эсми смотрела в никуда ошалевшим взглядом. Связанные запястья, затянутые черной кожаной полоской, смотрелись хрупкими и нежными. Напряженные пальцы, цепляющиеся за воздух, хотелось ласкать губами, всасывая по одному.

Я встал впереди нее, и убрал с лица прилипшие волосы. Мне хотелось поймать ее взгляд, но Эсми была уже где-то на небесах. Просунув руки между ней и постелью, я сжал ее грудь, осознавая, что кончу от одного только ощущения упругих сосков между своих пальцев.

Дор потянул за связанные за спиной руки, открывая моему взгляду чудесный вид колышущейся тяжелой груди, пока еще прикрытой куском изумрудной ткани.

— Пожалуйста…— простонала Эсми из последних сил, — я не могу больше…Трахни меня, Дор! Жестче! О, Боже!!!

От резких грубых толчков дно кровати хрустнуло, но никому до этого не было дела. Дор послушно выполнял приказ малышки, и я, видя, что ей не хватает совсем немного, решил помочь. Зубами я зацепил ткань у самой шеи, и как только она поддалась, просунул в дырку пальцы, чтобы разорвать ее. Она с легкостью разъезжалась в стороны, с каждым сантиметром открывая все больше гладкой шелковой кожи, от которой так соблазнительно пахло. Грудь сама выпала на свободу, слегка поддерживаемая рваным краем платья по бокам. Сжав эту божественное творение в руках, я сначала зарылся в нее лицом, а потом жадно втянул в рот оба соска. Теплые, упругие и сладкие…такие же, как вся она. Но и этого ей было недостаточно, чтобы кончить. Я понял, малыш, тебе нужно другое.

Отбросив уже изрядно разодранное платье в бок, я смочил пальцы слюной, легонько шлепнул по клитору, и начал жестко и быстро тереть его. Эсми прикусила губу и что-то промычала, смеясь точно дьяволица.

Шлепки совокупляющихся тел, смазка, стекающая по ее бедрам, стоны и хрипы, скрип сломанной кровати…все смешалось и в одну секунду взорвалось, делая нас самыми счастливыми людьми на земле.

Эсми, полностью обессиленная, уткнулась лбом в мою грудь. Ее ноги дрожали от перенапряжения, да и все тело продолжало потрясывать от оргазма. Мы уложили нашу дэю, что-то бормочущую себе под нос с легкой улыбкой, и легли по бокам от нее, не в силах оторваться от любимой женщины даже теперь.

59. Предположения

Дор

— Скажи мне, я свихнулся? Даже после секса, потная она пахнет цветами…

Шан провел языком по обнаженной спине Эсми, и та лениво улыбнулась. Растрепанные волосы, мягкими завитками прилипшие к лицу, порозовевшие щеки, чуть припухшие губы, тронутые легкой улыбкой… она была прекрасна, и от этого становилось тяжелее думать о том, что с минуты на минуту нам придется ее оставить.

— Все не так печально, — я притянул мягкую ладошку к губам, чтобы поцеловать, — ты влюбился. Но она действительно пахнет цветами!

Малышка что-то мурлыкнула, свернувшись калачиком устроилась между нами и засопела. Мы одновременно потянули за рукава, чтобы снять с нее обрывки изорванного платья, и укрыли Эсми простыней.

Пора.

Кровать покачнулась и заскрипела. Треснувшая ножка выглядывала из-под края покрывала. Да уж. Все-таки сломали. Надо бы подложить что-нибудь, не хватало, чтобы Эсми получила травму.

Починив кровать, наскоро приняв душ и переодевшись, мы спустились к отцу, чтобы предупредить об отъезде, и он нас уже ждал. Видимо, беспорядки у дворцовой стены стали новостью номер один на Каяле.

— Кто-то знает координаты твоего местоположения?

Отец, покинув своего атмоса и дэю, много путешествовал, и только пару лет назад осел здесь, в горах. Он не то, чтобы стал затворником, но общению предпочитал одиночество.

— Нет. Но я бы не стал рисковать, убеждая вас в том, что здесь Эсми в безопасности, Дор. Нам не известно, какой информацией располагают эти люди. Мы не знаем, кто организовал это восстание, а главное, с какой целью.

Дария горько усмехнулась, будто для нее ответы на эти вопросы были очевидны, и, не произнеся ни слова, уткнулась в планшет.

— Ты подозреваешь кого-то?

Три пары глаз уставились на девушку, но та продолжала делать вид, что ее это не касается.

— Дария! Пожалуйста. Ты жила при дворе, многих знаешь. Нам важно твое мнение, — отец говорил мягко, но требовательно. У девушки не было шансов дальше молчать.

— У меня два варианта, — Дария красноречиво взглянула на нас с Шанго, заставляя почувствовать себя идиотами. Вроде, ответ у нас под носом, а мы упорно не хотим его замечать.