Амазонка (СИ) - Золотарева Елена - Страница 8

Вот как значит…Хорошо, маленькая стерва. Если ты так уверена в себе, не смею вмешиваться. Покажи, на что ты способна.

Злюсь, на то, что она не рада мне, но понимаю, что и не должна была. Рассматриваю ее напряженное лицо, сведенные брови, крылья носа, трепещущие на вдохе, губы, сжатые в тонкую полоску. Сейчас она совсем не похожа на женщину, объятую огнем, сидящую верхом на мне. Но все же эта дикость, необузданность, страсть делают ее еще притягательнее.

Мой взгляд ползет ниже, по влажной загорелой шее, что отражает оранжевые огни костра, скользит по глубокому вырезу платья и цепляется за сосок, выпирающий из-под мокрой ткани, что облепила ее тело, как вторая кожа.

Хочу прикрыть глаза, чтобы перевести дыхание, но не могу. Я должен следить за тем упырем, что вертится на песке, держась за ногу, и пытается осторожно подняться, чтобы не привлечь ее внимание.

Я предугадываю каждый его шаг, знаю, что сейчас он отнимет у девушки нож и приставит его к ее горлу, но даже не пытаюсь вмешаться, потому что ОНА взглядом просит меня исчезнуть.

Дьявол! С каких пор ты стал таким обидчивым? Выруби этого придурка! Не дай ему обидеть девушку!

Но я продолжаю молча наблюдать. Я не должен лезть со своими правилами. Возможно, женщина не приемлет помощи, если сама не просила о ней. У них на Земле всегда были странные веяния, непонятные нам. И, если он навредит ей, если оставит хоть царапину, я оторву пальцы по одному и заставлю их сожрать! Но он не навредит. Я быстрее его, я успею.

Как я и предполагал, пользуясь замешательством девчонки, он поднимается и остервенело пинает ее под колени. Она ахает от неожиданности, попытается удержать равновесие, вывернуться, но не успевает. Он сжимает запястье, направляет ее руку с ножом к ее же горлу.

А она вместо того, чтобы уничтожать взглядом этого подонка, ненавидит меня.

— Что ты здесь забыл? — плюет он в мою сторону, и люди, пятившиеся назад останавливаются, чувствуя его смелость.

Расстановка сил становится в миг понятной. Он главарь этой шайки потерпевших, и, похоже, единственный, кто в курсе, что я не хор и убивать их не стану. Без необходимости, конечно. Но он не станет сообщать об этом, пусть все вокруг восхищаются его смелостью, за счет этого он еще выше поднимется в их глазах.

— Что с девушкой?

Я делаю шаг по направлению к ним, и люди с ужасом отходят на метр. Но не он. Он продолжает крепко держать свою вырывающуюся добычу и с вызовом смотрит мне в глаза.

— Брачные игры! Не твое дело! — огрызается он, и перехватывая из ее ладошки нож, бросает девушку своим дружкам.

Она молча глотает это унижение, а глаза словно выжигают на моей коже «не суйся, благодетель чертов!». Я окончательно теряюсь в рое своих мыслей. Да, женщины необъяснимые создания, но, черт подери, не настолько же! Или это я идиот.

— Отлично. Люблю свадьбы, — я бросаю взгляд на девушку, которую удерживают двое ушлепков, и прохожу вглубь острова к главному костру.

Главарь, как ни странно, идет за мной, и даже садится напротив, предлагая мне какое-то пойло. Наглый, мерзкий, скользкий тип.

Принимая из его рук пиалу с мутной жижей, считываю его волнение с нотками страха. Отлично. Значит не совсем отбитый, понимает, что к чему. И пока я принюхиваюсь к запаху дрожжей, его люди рассаживаются на бревна вокруг костра. На их лицах читается страх и недоумение. На главаря они начинают поглядывать как на божество.

Затылком чувствую ЕЁ взгляд и буквально слышу проклятья, которыми она осыпает вчерашний день. Слышу и не понимаю, ПОЧЕМУ я их слышу, причем уже не впервые, ведь эта женщина не моя пара.

10. Право первой ночи

— Несите ритуальный чай! Не будем задерживать церемонию, тем более у нас такой почетный гость.

Двое коренастых парней, держа на перекладине огромный чан, подвесили его на треногу над костром. Жидкость уже парила, и как только языки пламени обняли стенки сосуда, она пеной вышла за его края и зашипела, испаряясь в огне. В нос ударил знакомый запах травы. У людей она вызывает опьянение, вплоть до галлюцинаций, но мой организм готовили к ядам с детства, и теперь я невосприимчив ни к одному из ныне существующих.

Вожак племени идиотов кивнул на место рядом с собой, приказывая беглянке сесть. Удерживая за руки, ее оторвали от земли, чтобы не упиралась ногами, и посадили рядом с будущим мужем, давя на плечи. Руки ее уже были связаны.

Прихвостень зачерпнул кипящую дурь чашкой и в первую очередь подал мне. Вторая досталась главарю, от чего он заметно воодушевился. Похоже, подобные ритуалы у них тут не редкость, потому что этот характерный тремор в руках и резко расширившиеся зрачки говорят именно об этом.

— Я не буду пить это! — оскалилась невеста.

Манерно хмыкнув, парень сжал пальцами ее щеки и стал вливать жидкость насильно, но она сразу же выбила чашу из его рук, и та бесшумно упала в песок. Прокашлявшись, дикарка вытерла мокрое лицо плечом. Надеюсь, она не глотнула этой дряни.

— Дорогая, это вместо шампанского! Ты же хочешь немного расслабиться перед тем, как станешь нашей женой?

Ее лицо скривилось в презрении.

— Вашей? — этот мудак о себе так, или он решил поделить девушку на всех?

— Именно. Ей предоставили возможность стать моей женщиной, но она вместо благодарности устроила бойню. Поэтому, сначала Я попробую этот дикий мед на вкус, а затем дам попробовать парням. Назовем это красивым словом «свадьба». Видишь, милая, не такой я мудак, как ты подумала. Все для тебя!

Он положил широкую лапу на хрупкое плечо девушки и силой притянул ее поближе к себе. Не медлив ни секунды, она зачерпнула ладонью песок и бросила его в лицо этого подонка. Тот отшатнулся, и не удержав равновесия повалился назад, а девчонка подорвалась с места. Парни, кинулись, чтобы задержать ее, но та, не задумываясь пнула ногой треногу, и кипяток хлынул им в ноги.

Дикая, смелая, решительная! Все ее действия были настолько неумелы, что сразу выдавали в ней не профессионального бойца, а просто отчаявшуюся женщину, желающую жить. И это было достойно еще большего уважения.

Конечно же, ее сразу поймали, заломав руки. Она вырывалась из цепких лап, которые, наверняка, оставляли синяки на ее теле, рычала, пыталась укусить всех, кто тянул к ней руки, но это еще больше раззадоривало толпу. И я больше не мог наблюдать за этим цирком уродов. Пусть она хоть трижды не приемлет чужую помощь, но смотреть над тем, как эти твари издеваются над ней я не выдерживаю.

— Кажется, не все традиции соблюдены, — я посмотрел прямо в глаза их предводителю, и он занервничал.

— Намекаешь на право первой ночи, хозяин земель?

Щеки малышки вспыхнули, и она поспешила отвести взгляд. Неужели стесняется? Ни за что бы не поверил, что вчерашняя ненасытная львица и эта скромница одна и та же женщина!

— Именно!

Не дожидаясь ничьего ответа, я подошел к девушке, брезгливо смахнул чужие пальцы с ее тела, обхватил тонкое плечо, и заставил подойти ближе. От моего прикосновения она вся зажалась, похолодела, превращаясь в камень, а меня затрясло. Нет, внешне это никак не проявлялось, но кровь будто в лаву превратилась. Я вдохнул аромат ее тела и чуть не взлетел. То, что было так неуловимо, что я пытался почувствовать после того, как очнулся, теперь словно цветок благоухало прямо передо мной. Какого дьявола со мной происходит? Надо собраться.

— Пещера там! Кровать и выпивка уже готовы к приходу дорогих гостей! — с нарочитой любезностью главарь поклонился и руками указал нужное направление.

— Я предпочитаю заниматься этим под звездами.

Если мы подождем Шанго наверху, сможем бесшумно покинуть это злачное место. Иначе, драки, точно не избежать.

— Романтик, бля! Похвально!

— Будь осторожен, не останься без члена! Кобылка необъезженная! — омерзительный хохот разнесся по толпе.

11. Моя!

Дор