Мужья для Эйры (СИ) - Золотарева Елена - Страница 34

— Не стоит огорчаться, дорогая, — нежно касаюсь плеча холеной девицы и улыбаюсь, — зато хозяин собаки ценит ее преданность и позволяет сидеть у ее ног. Это ли не счастье?

Щеки Варюшки за мгновенье наливаются пунцом, да и Тан спотыкается, не ожидая от меня подобной выходки. Считаю это отличным моментов отдалиться от их компании, и пока они переваривают мою наглость, стройные рабы уже наматывают тяжелые цепи на свои жилистые запястья, поднимая кованные ворота, ведущие в приемный зал.

Из холода я попадаю в теплое влажное помещение, во мраке которого парами горят толстые длинные свечи. В воздухе витают пары сладковатых ароматов, и я невольно начинаю чаще дышать, чтобы насытиться прекрасным запахом ванили и чего-то незнакомого. Здесь так уютно, что хочется прилечь на подушки, разбросанные по полу, и сладко уснуть, но десятки полуобнаженных мужчин с эрегированными членами не дают расслабиться. Пусть они и ведут себя тихо и не агрессивно, все же, кто их знает! Тестостерон может ударить в голову в любую минуту, и природа возьмет свое.

Вспоминаю Старса, который является ярким примером того, как жесткий матриархат ломает мужскую психику, и утверждаюсь во мнении, что с этими ходячими Аполлонами надо быть на чеку.

— О! Ты пришла, — томным голосом приветствует меня Гея, и я поворачиваюсь на звук.

Полностью обнаженная королева лежит на бархатистом массажном столе, парящем над полом, а ее тело массируют двое голых рабов со здоровенными членами, покачивающимися из стороны в сторону.

— Присоединяйся! — лениво машет рукой, давая указания слугам, и рядом с ней тотчас же возникает вторая такая же кушетка.

— Благодарю, но я…

— Ладно тебе. Не ломайся.

К двоим массажистам, ласкающим блестящее от масла тело королевы добавляются еще пара, но эти уже по мою душу. «Что ж…а почему бы и не попробовать,» — проносится в голове, и я каким-то чудом тут же оказываюсь у парящей кушетки. Неужели это действие алкоголя?

Касаюсь застежки на платье, но учтивые рабы просят оставить это им, и я послушно убираю руки, чтобы не мешать.

Теплые пальцы то и дело цепляют кожу, и каждое прикосновение будоражит, как слабые разряды тока. Волнение легкой тошнотой поднимается к горлу, но я заставляю себя терпеть, потому что хочу понять, что такого особенного женщины планеты находят в рабах. Не уверена, что мне понравится, но я должна получить этот опыт.

Когда высокий брюнет со взглядом змея-искусителя садится передо мной на колени и тянет руки к трусикам, прикрываю глаза. Я начинаю входить в раж, и лгать о том, что все это действо меня не возбуждает, было бы глупо. Но во всем этом процессе смущает одно: как я буду смотреть в глаза Каю и Мирту.

Пусть эти мужчины согласны делить меня между собой, но подпускать ко мне посторонних, даже тех, кто не вызывает во мне никаких чувств кроме смущения и жалости! Согласятся ли они и на это?

Но, как бы то ни было, я уже шагнула в эту реку разврата, и хотя бы могу получить свой массаж. Ну а к большему я точно не готова.

— Госпожа, одарите своей милостью, позвольте задать вопрос, — низким басистым голосом говорит змей, глядя точно на мой лобок.

— Говори, — едва выговариваю я, сжимая бедра покрепче, чтобы ему не открылось большее.

— Госпожа, позвольте оставить ваше белье себе на память.

Мои глаза округляются от столь неожиданной просьбы. Я вижу, с какой бережностью он сжимает в руках кусочек ткани, пропитанный моим возбуждением, и невольно жду подсказки от королевы.

— Хм, — лениво улыбается Гея, с поволокой глядя на раба, сидящего у моих ног, — какой наглый. Далеко пойдешь! Эйра, забирай его себе, дарю.

— В к-каком смысле? — уточняю я.

— Да в прямом! Фрэдо, твоя новая хозяйка принцесса Эйра. Можешь поцеловать ее ноги.

И без того яркие глаза мужчины, вспыхивают огнем, и тот наклоняется, чтобы коснуться губами пальцев на моих ногах. Чувствую теплое касание и делаю шаг назад, чтобы прийти в себя от новостей. То есть, у меня все-таки появился личный раб…

— Тебе понравится, дорогая, будь уверена. Ты быстро войдешь во вкус, — Гея поворачивается на спину, подставляя рабам пышную мягкую грудь, и те принимаются за дело.

Чувствую на себе взгляд и вспоминаю о «маленькой» просьбе своего раба.

— Нет, я не позволяю, — едва выговариваю я, надеясь, что это не рассердит мужчину, и он не засунет в меня свою дубинку в качестве мести.

Фрэдо покорно опускает голову, принимая ответ, а после подает руку, чтобы помочь улечься на кушетку. Я с опаской принимаю ее, но мои страхи напрасны. Мужчина помогает удобно расположиться на животе, и прикрывает мои ягодицы горячей влажной тканью.

К бедрам мгновенно приливает кровь, и я понимаю, что это далеко не безобидная фишка, а я уж было подумала, что Фрэдо почувствовал мое стеснение и решил не напирать.

Утверждаюсь в этой мысли, когда теплые нежные руки начинают растирать горячее масло по коже. В каждом движении этого мужчины секс, и я уже сейчас едва сдерживаю тихие стоны удовольствия. А ведь он, по сути, еще ничего не сделал.

Поначалу не могу расслабиться и внимательно прислушиваюсь ко всему, что происходит вокруг меня. Но не замечаю, как теряю контроль, и опускаю тяжелые веки, погружаясь в мир ощущений.

Фрэдо с легким давлением скользит пальцами по мышцам рук и от плеч спускается к кистям, а потом и к пальцам. Ни один миллиметр моего тела не остается без внимания. Ногами же занят второй раб, и массаж ступней дарит такое блаженство, что я подумываю, не попросить ли Гею подарить мне и его.

Мужчины медленно движутся к ягодицам, и когда я чувствую две пары рук, на пояснице и под складочками попы, напрягаюсь и понимаю, как лениво тело. Будто я больше не могу им управлять. Оно отдыхает, а все остальное его не волнует.

Ткань медленно сползает с ягодиц, и по телу проходится волна легкой щекотки. Я замираю в предвкушении того, что будет дальше, и когда чужие губы касаются ямочек на пояснице, вздрагиваю. Фрэдо не пугают мои реакции. Он со знанием дела продолжает покрывать нежными поцелуями спину, спускаясь ниже.

Кушетка, на которой я лежу, опускается к полу, и раб садится на мои ноги. К этому моменту я изрядно устаю от волнения и усилием воли заставляю себя расслабиться и получать удовольствие, а не ждать, чем порадуют умелые рабы.

К поцелуям добавляются ласки руками, и Фрэдо сладко сминает мои ягодицы, открывая мне неведомые ранее точки удовольствия. Это все окончательно рушит выстроенные моим мозгом правила. «Представь, что удовольствие удвоится? Разве можно лишать любимую женщину этого?» Когда в голове звучит фраза, сказанная кем-то из моих мужчин на балконе медцентра, мозг воспринимает ее как разрешение, и я со стоном выдыхаю последние капли целомудрия, ограждающие меня от того, чтобы отдаться моменту.

Стон Геи привлекает мое внимание, и, открыв глаза, смотрю в ее сторону. Вокруг нее четверо почти одинаковых рабов. Все они невысокого роста, с прекрасной фигурой, напрочь лишенной жира, и каждую мышцу хочется очертить пальчиком. Глаза миндальной формы темны, точно уголь. Черные глянцевые волосы собраны в хвосты, и все это выглядит весьма экзотично и от того заманчиво.

Двое из них, вбирают в рот соски королевы и опускают головы так, что их лица тонут в мягкой тяжелой ткани груди. Один из них держит ее разведенные ноги за щиколотки и своим не слишком длинным, но толстым и твердым членом, ласкает ее промежность. А тот, что у головы, водит розовой головкой пениса по ее щеке, и та лениво цепляет ее языком, заигрывая с мужчиной.

Это зрелище возбуждает еще сильнее, но и пугает одновременно. Я попала в общество разврата и даже стала его частью, позволив себе использовать бесправных мужчин для удовлетворения своих животных потребностей.

С другой стороны, не похоже, чтобы эти парни чувствовали себя оскорбленными и униженными. Каждый участник процесса получает удовольствие от него, и, если так, можно ли считать происходящее нарушением прав мужчин?