По дороге к высокой башне. Часть третья (СИ) - Будилов Олег - Страница 18

Судя по опухшему лицу вчерашнее возлияние не пошло ему впрок. Он уставился на меня ничего не понимающим взглядом и вдруг сунул руку под подушку. Каким-то внутренний чутьем старшина понял, что за просители явились к нему ранним утром, но схватиться за нож не успел. Я бросился вперед и вонзил кинжал ему в грудь. Стражник выпучил глаза и захрипел, но вовремя подоспевший Холин заткнул раненному рот его же подушкой.

В крошечной комнате было жарко, как в бане. Несмотря на духоту в жаровне тлели угли. Это было очень кстати, потому что теперь нам не придется разводить огонь, чтобы зажечь фитили на магических жезлах. Я понимал, что одними мечами нам не управиться. Хорошо это или плохо, но магию придется использовать. Я очень надеялся на то, что грохот выстрелов не привлечет внимание идущих по дороге путников. Обычно жители Таруса старались обходить острог стороной, но чем демоны не шутят.

— Ты в крови весь, — проворчал Холин, взял со спинки кровати рубаху старшины и бросил мне, — хоть руки вытри.

Я огляделся, заметил приготовленный для умывания таз, быстро вымыл руки и как мог, отчистил куртку. Вытираясь рубашкой, я взглянул на Бибона. Мальчишка был белее мела, но пока держался молодцом.

— Доставай жезлы, — сказал я, — быстро.

Бибон всхлипнул, развязал тесемку мешка и потащил из него оружие. Он старался не смотреть на растекающуюся по полу лужу крови. Как бы ужасно не выглядело это первое убийство, но то, что мы собирались сделать дальше, было еще хуже. Мне было жаль убитого стражника, но по рассказам Холина я хорошо представлял, что стало бы со мной и с Бибоном попадись мы ему в руки. Страшно было представить, как бы покуражился старшина над личными врагами короля, прежде чем отрезать нам головы.

— Зажигай фитили, — приказал я, указывая мальчишке на жаровню. Пока он возился с магическими жезлами, я приоткрыл дверь и выглянул наружу. Казалось, шума в доме никто не заметил. Один стражник сидел на лавке во дворе, двое других прогуливались по стене, как ни в чем не бывало.

— Возьми на себя того, что охраняет ворота, — сказал я Холину.

Бывший разбойник кивнул, вытащил из мешка кинжал, засунул его за пояс и выскользнул на улицу.

— Готово, — прошептал Бибон, протягивая мне один из жезлов.

Сам он держал в каждой руке по магическому артефакту.

— Наружу не выходи. Стреляй в окно или через дверь. Ты должен перебить солдат на стене, — сказал я, — когда дело будет сделано, помоги Холину.

Даже, если что-то пойдет не так стражникам трудно будет добраться до принца. Он успеет закрыться в доме, а с таким количеством жезлов и магических зарядов взять его будет не просто.

— А ты? — спросил мальчишка.

— А я пойду камеры открывать.

Я прикрыл жезл полой куртки и вышел во двор. Сидящий на скамейке солдат удивленно уставился на меня. Не обращая на него никакого внимания, я быстрым шагом пошел прямо к отрытой двери ведущей внутрь тюрьмы.

— Эй, — окликнул меня стражник, — куда это ты собрался?

Но отвечать мне уже не пришлось. Из домика старшины грохнул магический заряд, и почти сразу следом за первой молнией ударила вторая. Я не мог видеть того, что происходило за моей спиной, но судя по истошным крикам, донесшимся откуда-то сверху, Бибон не промахнулся. Не теряя ни мгновения, я рванулся вперед и заскочил в острог. Оказавшись в темном проходе, я на мгновение зажмурился, чтобы привыкнуть к сумраку. Неожиданно прямо на меня из коридора шагнула размытая фигура.

— Ты, что здесь… начал, было, здоровяк, но я не дал ему договорить и выстрелил в упор, почти не целясь. Магический заряд отбросил к стене могучее тело. Я выпустил из рук бесполезный артефакт и быстро пошел, вперед вытягивая из ножен меч. На мое счастье воевать больше ни с кем не пришлось. За поворотом со мной столкнулся еще один охранник. Похоже, лет ему было столько же, сколько Холину, когда он поступил на службу — четырнадцать, может быть даже меньше. Уставившись на меня круглыми от ужаса глазами он, ни слова не говоря, протянул вперед руку с ключами, позабыв об увесистом кинжале, висящем на боку.

— Здесь есть еще кто-нибудь? — спросил я.

— Нет, господин, — промямлил мальчишка.

— Расстегни пояс, брось на пол и ложись лицом вниз, — приказал я.

Он повиновался, и чтобы у меня не оставалось сомнений на его счет, даже закрыл голову руками.

Я подхватил пояс и бросился к выходу. Теперь мне нужно было помочь товарищам.

Когда я выскочил во двор, все уже было кончено. Первым метким выстрелом Бибон убил одного стражника на стене, а вторым ранил другого. Рана была пустяковая, но перепуганный до смерти солдат даже не пытался сопротивляться. Он сидел у самых ворот, зажимая кровоточащее плечо, и с ужасом смотрел на принца, который зачем-то направил на него разряженный жезл. Пока я разбирался с охраной тюрьмы, Холин успел перерезать глотку охраннику у ворот и схватился с тем солдатом, который разглядывал меня сидя на лавке. Парень оказался не промах и пару раз достал бывшего разбойника. Уж не знаю, чем бы закончился этот бой, если бы подоспевший на подмогу Бибон не огрел солдата сзади по затылку рукояткой магического жезла. Раненых стражников и перепуганного мальчишку связали и прикрутили к столбу, чтобы не вздумали сбежать. Ворота на всякий случай заперли.

— Сидите тихо, а не то всех убью, — сказал я солдатам.

— Кто вы такие, — сквозь зубы процедил крепкий парень, которого оглушил Бибон, похоже, смелости ему было не занимать, — бандиты, заговорщики?

— Я Тибон Проклятый, — сказал я, наклонившись почти к самому лицу стражника, — и клянусь, если вы станете мне мешать я не пощажу никого.

Солдат испуганно отшатнулся.

Несмотря на то, что мне не терпелось открыть камеры и поискать Рипона, первым делом я осмотрел раны Холина и наложил тугую повязку.

— Вот, что Бибон, — сказал я, — стражников тоже надо перевязать.

— Вот еще, — вскинулся мальчишка.

— Ты должен заботиться о будущих подданных, — тихо сказал я, — возможно, когда-нибудь эти солдаты выступят на твоей стороне.

Оглушенный стражник вскинул на меня глаза, а потом в упор уставился на Бибона. Неужели услышал то, что я сказал? Мне казалось, что я говорил довольно тихо.

В темном коридоре пахло хуже, чем в свинарнике. Некоторые камеры были забраны решеткой, но были и такие, которые закрывались массивными дверями. В караулке я раздобыл масляную лампу и в сопровождении Бибона отправился искать Рипона. Холин с нами не пошел. Раны у него были не опасные, но ослабев от потери крови, он присел у ворот и обещал нам приглядеть за связанными солдатами. Открывая одну дверь за другой, я выкрикивал имя Рипона, но в ответ слышал совсем другие имена. Люди, потревоженные шумом и светом, казалось, ничего не понимали. Некоторые камеры освещались через узкие окошки, расположенные под потолком, но были и такие, где света не было вовсе. Увидев нас, узники в ужасе прятались в дальних углах камеры. Похоже, они никак не могли поверить свалившейся на них неожиданной свободе. Первой моей мыслью было найти Рипона и спасти только его, но глядя на несчастных сидельцев я дал себе слово, что не оставлю в остроге ни одного человека. В большинстве своем в тюрьме оказались крестьяне, посаженные за недоимки, было несколько разбойников, которые дожидались казни и только в последней камере я обнаружил пятерых дворян. Услышав, как я открываю дверь, они отошли подальше и сгрудились в углу, угрюмо уставившись на нежданных гостей. Когда-то пол камеры был застелен свежей соломой, но она давно превратилась в труху. От стоящей в углу бочки доносилось ужасающее зловоние, которое, казалось, пропитало все на свете — пол и стены камеры и даже одежду несчастных заключенных. Некогда роскошные наряды арестантов давно превратилась в лохмотья, а почерневшие от грязи и голода лица были похожи на деревянные маски.

— Рипон? Ты здесь, Рипон? — спросил я, заходя в камеру.

— Я Рипон, — неожиданно ответил высокий сутулый человек, — кто меня спрашивает?