По дороге к высокой башне. Часть третья (СИ) - Будилов Олег - Страница 37

Рипон сразу посерьезнел.

— Прости. Меня задержали неотложные дела.

Гамон кивнул, как бы принимая извинения, и повернулся к дворянам, которые перед моим появлением обсуждали с ним какие-то государственные тайны.

— Говорить больше не о чем, — сказал он, — вы знаете, что делать. Времени у нас очень немного.

Один за другим воины стали прощаться и выходить в коридор. Очень скоро в комнате кроме меня, Гамона, Рипона и трех настороженных охранников никого не осталось. Даже Фурон покинул свое жилище, словно был здесь не постояльцем, а случайным гостем.

— Вы тоже уходите, — проворчал Гамон, окинув презрительным взглядом порядком потрепанных телохранителей.

— Но, Гамон… — начал один из них.

— Ступайте, — твердо добавил вельможа и махнул рукой, — ничего со мной не случится.

Охранники боязливо переглянулись и двинулись к двери.

— И оружие Тибону отдайте, — сказал им вслед Рипон.

— Да, — поддакнул Гамон, — в самом деле. Верните все, что взяли и ступайте.

Телохранители подчинились с видимым неудовольствием, и вышли за дверь. Все-таки отдавать мне оружие лично в руки они побоялись, поэтому уходя, просто сложили его у порога.

Я подобрал оружие и застыл в одном шаге от двери. Пораженный странным поведением Гамона я совершенно не представлял, что делать дальше. Всего пару мгновений назад я был во власти его телохранителей. Вельможе стоило сказать всего одно слово, и меня бы уже не было в живых. Что же его удержало? Зачем Гамон сохранил мне жизнь?

— Не ломай голову, Тибон. Все не так, как ты себе представляешь, — сказал Рипон, словно прочитав мои мысли.

Он подхватил табурет, установил его подальше от стола и призывно хлопнул по сиденью ладонью, — садись. Сейчас ты все поймешь.

Какое-то время я, молча, смотрел на Рипона, потом согласно кивнул, подошел и опустился на табурет.

Оставшись без охраны, Гамон решил не рисковать. Не спуская с меня глаз, он перешел на другую сторону стола и расположился так, чтобы столешница разделяла нас. Рипон скрестил руки на груди и замер в двух шагах от меня готовый в любой момент вмешаться, если что-нибудь пойдет не так.

Я думал, что слово возьмет Гамон, но маленький воин заговорил первым.

— Ты знаешь, что я всегда хорошо к тебе относился, Тибон, — неожиданно сказал он.

Я согласно кивнул.

— Как ты думаешь, желаю ли я тебе зла?

— Нет. Ты всегда был мне другом.

— Доверяешь ли ты мне?

Я посмотрел сначала на Гамона, а потом перевел красноречивый взгляд на маленького воина.

— Раньше доверял, а теперь не знаю.

— Хорошо, — Рипон вздохнул, — попробуй довериться мне еще раз и клянусь, ты не пожалеешь.

Я пожал плечами. Все эти предисловия были ни к чему. Я понимал, что основные слова должен был сказать Гамон. Он здесь главный. Ему и начинать трудный разговор. Рипон хотел еще что-то добавить, но неожиданно вельможа перебил его.

— Хватит, — Гамон недовольно поморщился, — у нас нет времени на все эти любезности. Тибон не девица, чтобы его обхаживали. Предлагаю сразу перейти к делу.

Я заметил, что Рипон остался недоволен тем, что его перебили, но вслух ничего не сказал.

— Итак, — начал Гамон, — я знаю, Тибон, что ты считаешь меня своим врагом. По-твоему, я предал твоих друзей заговорщиков, заманил их в ловушку и убил.

— Да, — с вызовом сказал я, — ты предатель и убийца. Я так считаю.

После моих слов повисла напряженная тишина. Рипон сокрушенно покачал головой, а Гамон стал мрачнее тучи. Наверно никто прежде не позволял себе говорить с ним в таком тоне.

— Я любил Ругона не меньше тебя и никогда не отправил бы его на верную смерть, — сказал вельможа.

— Но он мертв, — возразил я, — а ты живешь и благоденствуешь.

Дворянин нервно дернул щекой, и на мгновение мне показалось, что он сейчас позовет охранников и прикажет прикончить меня, но Гамон сдержался.

— Нашей задачей было убить безумного короля Дидона, — продолжал он, когда справился с гневом, — любой ценой мы должны были избавиться от тирана. Ругон знал, что все вы можете погибнуть при штурме дворца. Он готовился к смерти и принял ее, как настоящий герой.

— Сейчас не о нем речь, — сказал я, — а о тебе.

— Хватит!

Не выдержав моих оскорблений, Гамон со всей силы ударил по столу. Серебряный кубок подпрыгнул от удара и свалился на пол. В то же мгновение дверь распахнулась, и в комнату ворвались охранники с обнаженными клинками.

— Мечи в ножны! — крикнул Рипон.

Увидев, что командиру ничего не угрожает, телохранители замерли, удивленно переводя взгляд с меня на Рипона.

Последние мои слова не на шутку разозлили вельможу. Обычно спокойный Гамон сейчас метал громы и молнии. Похожий на огромную летучую мышь он навис над столом и злобно уставился на своих телохранителей.

— Пошли прочь, — крикнул он.

Перепуганные охранники быстро вышли, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Сорвав злость на собственных гвардейцах, Гамон перевел дух и переключился на меня.

— Не стоит злить меня, Тибон, — заявил он, — в этом нет никакого смысла. Просто дослушай до конца то, что я пытаюсь тебе сказать, и хорошенько обдумай мои слова.

Я ничего не сказал, хотя колкий ответ вертелся у меня на языке.

— Мы с Ругоном вместе придумали план захвата дворца. С самого начала мы собирались возвести Марона на престол. Его заслуги в этом нет, но троюродный дядя мальчишки за год до известных тебе событий стал верховным казначеем. Он держал в своих руках все деньги королевства и обладал безграничным влиянием. Собственно, именно он и был настоящим правителем страны. У кого деньги у того и власть. Спившийся и безумный Дидон был только ширмой. Лагон — дядя Марона обещал нам поддержку. Без его участия в заговоре восстание было обречено на провал.

Все, что говорил Гамон, было для меня новостью. Неискушенный в дворцовых интригах я не знал ничего, кроме того, что наш прежний король сошел с ума. Я хорошо помнил дядю Марона и свой единственный разговор с этим малоприятным человеком. Он знал, что я ношу амулет, позволяющий претендовать на трон и, кажется, догадывался о том, что он достался мне обманом.

— Лагон мне не доверял, — продолжал Гамон, — он думал, что мы с Ругоном попытаемся возвести на трон тебя, а не Марона, поэтому решил подстраховаться. В тот момент, когда вы пробивались из подвала на первый этаж, он привел в тронный зал отряд нанятых им гвардейцев. Все случилось слишком быстро, и я не успел вас предупредить. По сути, они сразу захватили меня в плен. Я мог либо погибнуть, выступив против Лагона, либо присоединиться к нему.

— И ты… — начал, было, я, но комок в горле не дал мне закончить.

— Во имя будущего страны я пожертвовал своими друзьями.

— Ты мог встать рядом нами, — сказал я.

— Не мог он, — неожиданно вклинился в разговор Рипон, — не мог! Кто бы тогда позаботился о принце? Кто бы все эти годы сдерживал распоясавшуюся семейку Марона? Кто бы спас тебя от смерти? Неужели ты не понимаешь, что только благодаря Гамону наша страна еще не превратилась в огромную тюрьму, а вы с Бибоном все еще живы?!

Умом я понимал, что пытается сказать мне Рипон, но сердце не готово было принять такую правду. При желании любой поступок можно было оправдать, но я всегда считал, что жизнь каждого человека бесценна и не Гамону решать, кого приносить в жертву.

— Тибон, послушай… — начал было Рипон, но я предостерегающе поднял руку. Слишком много слов было сказано и мне необходимо было пару мгновений для того, чтобы осознать, что происходит.

— Тогда в тронном зале ты назвал Ругона предателем и отступником, — я в упор уставился на Гамона, — как ты думаешь, что твой друг подумал о тебе перед смертью?

По лицу вельможи пробежала едва заметная тень, но он быстро взял себя в руки.

— Я надеюсь, что Ругон верил мне до конца, — сказал он.

Я только головой покачал. У каждого была своя правда, и только боги смогут когда-нибудь рассудить нас. В очередной раз великие сыграли со мной злую шутку и перевернули все с ног на голову. Много лет назад они разожгли в моей душе ненависть к Гамону, а теперь предлагали поверить в то, что все это время мой злейший враг был моим другом.