По дороге к высокой башне. Часть третья (СИ) - Будилов Олег - Страница 48

Я нашел старика сидящим напротив бойницы, выходящей во внутренний двор. Он с интересом смотрел в окно.

— В чем дело? — спросил я хриплым со сна голосом.

— Там что-то происходит, — сказал воин, указывая пальцем на улицу.

Я поднялся, подхватил перевязь и, завязывая ее на ходу, подошел к старику. То, что я увидел, мне совсем не понравилось. Недалеко от ворот столпилась небольшая группа солдат. Все эти люди сейчас должны были находиться на стене, но похоже мой приказ они выполнять не собирались.

Неожиданно в дверь кто-то принялся скрестись снаружи. Я отодвинул засов и впустил Холина. Вид он имел неважный. Не знаю, что с ним случилось, но на скуле бывшего стражника краснела ссадина, а ворот куртки оказался надорван.

— Люди Колуна взбунтовались, — выпалил он, — работать не хотят, на стене дежурить не хотят. Требуют вина и еды.

— Ты объяснил им, что завтрак будет позже? — спросил я.

Отправляясь в поход, я пообещал кормить солдат два раза в день, и пока слово свое держал. Для войска ничего не жалели. Вечером моих людей накормили кашей с мясом и каждому выдали по большой свежей лепешке. Для утреннего приема пищи время еще не наступило.

— Они меня не слушают.

— Ты, что подрался с ними? — спросил я, указав на порванную куртку.

— Нет, — Холин отвел глаза, — так, потолкались малость.

Мы говорили, не таясь, и разбуженные нашими голосами дворяне стали просыпаться один за другим. Воины садились на постелях, удивленно хлопая глазами, и с беспокойством оглядывали комнату.

— Выходит, бандиты, наконец, поняли, что дармовой выпивки не будет, — усмехнулся Пошун.

Старику с самого начала не нравилась моя идея привлечь на свою сторону городских разбойников. Он не доверял Колуну и как видно не зря.

— Вставайте, друзья, — сказал я, обращаясь к дворянам, — похоже, часть наемников решила сбежать обратно в город.

Никто не стал задавать лишних вопросов. Все было понятно и так. Для воинов участие в битве было великой честью, но простолюдины относились к таким вещам иначе. Некоторые дворяне при выборе слуг и оруженосцев уже столкнулись с тем, что большинство простецов по доброй воле не спешили идти на войну. Многим пришлось заплатить или пообещать богатое вознаграждение после битвы. Конечно, дворянин мог просто приказать, но слуга, нанятый за деньги, лучше служит своему господину.

Мои спутники, молча, поднимались с пола и брались за оружие. Все-таки военная выучка много значила.

— Наши люди участвуют в мятеже? — спросил я Холина.

Бывший разбойник отрицательно покачал головой.

— Никто не предал. Наших я расставил вокруг башни и на лестницах, ведущих на стену. Люди Колуна хотели подняться наверх, но потом передумали.

И не удивительно. Если все так, как говорил Холин у нас достаточно союзников. Силы примерно равны, а наличие магического оружия и хорошо обученных бойцов дает нам солидное преимущество. Выходит, мы контролируем стену, а люди Колуна ворота и двор.

Тем временем солдат внизу заметно прибавилось. Наемники бросали свои посты и один за другим подходили послушать, о чем говорят бунтари. Страсти кипели нешуточные. Отдельные возгласы доносились до нас, и я понял, что далеко не все готовы присоединиться к разбойникам. В конце концов, в нашем отряде было много простолюдинов, которые не имели к банде никакого отношения. Несмотря на то, что их привел Колун, они ему не подчинялись. Люди хотели честно заработать свои деньги, разгромить кочевников и вернуться к семьям.

Во время войны любое неповиновение нужно было пресекать сразу. Я прекрасно понимал, что слабость в таких вопросах не уместна. Нет ничего хуже безвольного господина, которого не слушается собственное войско.

— Ты знаешь, кто среди них главный, — спросил я Холина, — сможешь опознать зачинщиков?

— А чего их узнавать, — проворчал бывший стражник и показал мне двух здоровяков, — Шипун Кривой и Пупон с улицы золотарей. Они больше всех баламутят.

Я хорошенько рассмотрел бандитов, стараясь запомнить лица, и потянул из-за пояса магический жезл.

— Предлагаю выйти из башни и перебить мерзавцев, — сказал я.

— Если мы спустимся вниз, начнется резня, — задумчиво проговорил Пошун.

— И хорошо. Неповиновение приказам всегда карается смертью, — проворчал Зумон.

Запалив фитиль магического жезла от тлеющих в печи угольков, я оглядел свое войско. Трем воинам было лет по семнадцать, Ниману и того меньше, значит вместе со мной остается всего несколько взрослых мужчин. Конечно, нельзя было сбрасывать со щитов слуг и оруженосцев, но, несмотря на слова Холина, я не мог до конца полагаться на простецов, оставшихся снаружи. Мало ли что им наболтали люди Колуна.

— Неужели ничего нельзя придумать, — неожиданно воскликнул Ниман и тут же попытался оправдаться, когда увидел устремленные на него осуждающие взгляды, — у нас и так мало солдат. Что мы станем делать, если перебьем всех? Возможно, мы могли бы с ними договориться.

— О чем ты собираешься говорить с разбойниками, — одернул его Зумон.

Ниман вспыхнул и хотел ответить грубостью на грубость, но я вклинился между ними.

— Нет повода ссорится, — сказал я, — мы действительно можем попытаться решить дело миром.

Большинство наемников держались в стороне от головорезов Колуна. Они не хотели до поры открыто выказывать свое расположение бунтовщикам, справедливо опасаясь наказания господ. Возможно, если я смогу найти правильные слова они все-таки пойдут за мной.

— Как ты себе это представляешь? — огрызнулся Зумон.

Он рвался в бой, и я хорошо понимал, что им движет, но что, если Ниман прав и мы сможем избежать серьезного кровопролития.

— Я выйду к бунтовщикам, — сказал я, — если договориться не получится, мы на них нападем. Сигналом к атаке будет магическая молния. Если я выстрелю будьте готовы прийти мне на помощь.

— Не стоит идти одному, — сказал Пошун, вытаскивая меч из ножен.

— Ниман пойдет со мной, — ответил я.

Мальчишка бросил на меня удивленный и испуганный взгляд.

— Ты сам предложил переговоры, — пояснил я, — значит, не можешь оставаться в стороне.

Не знаю, прав ли я был, приглашая мальчишку с собой. Возможно, мне самому нужно было выйти к людям Колуна, но я хотел поучить юношу уму разуму. Легко давать советы другим. В свое время в военном лагере я насмотрелся на горлопанов, которые призывали устроить вылазку на вражескую территорию, а потом, когда доходило до дела перекладывали опасную работу на других. Если бы сейчас на месте Ниамана оказался Бибон я бы и его взял с собой. В конце концов, на стене мальчишке ничего не угрожает — арбалетов в руках у бандитов я не заметил.

— Хорошо, — Ниман согласно кивнул и проглотил подступивший к горлу комок, — я пойду.

Пошун с уважением посмотрел на молодого воина и кивнул мне, похоже твердая решимость Нимана приятно удивила его.

Мальчишка одернул куртку и шагнул к двери. Закаляя тело перед битвой, он перед сном не стал снимать доспехи. Для отпрыска небогатой фамилии Ниман был неплохо вооружен. Доставшаяся ему от отца кожаная куртка была укреплена спереди железными пластинами, которые подобно чешуе дракона закрывали грудь и живот. К сожалению спина, оставалась почти незащищенной, но нападения сзади сейчас можно было не опасаться. Остальные дворяне доспехи надевать не стали.

— Только не спускайтесь вниз, говорите со стены, — напутствовал нас Пошун.

Мальчишка кивнул, решительно распахнул дверь, но в последний момент спохватился и пропустил меня вперед.

Лестницу охраняли оруженосцы, прибывшие с дворянами из Таруса. Несколько здоровенных парней были настроены решительно. Оружие они пока держали в ножнах, но было видно, что они могут схватиться за кинжалы в любой момент.

— Если они бросятся на нас, что нам делать, господин? — спросил один из них, указывая на собравшихся внизу наемников.

— Убейте столько, сколько сможете, — ответил я и прошел мимо.

При нашем появлении наемники заволновались. Из группы особенно раздраженных солдат раздалось несколько недовольных возгласов. Бандиты взвинтили себя достаточно, чтобы в открытую выступить против меня. Они видели, что монахи уходили в спешке и понимали, что, избавившись от нас, смогут обшарить обитель, в которой, возможно, еще было чем поживиться. Словно хищники, почувствовавшие запах близкой добычи разбойники не могли больше сдерживаться. Все они были вооружены, к тому же многие обладали поистине богатырским телосложением, поэтому не боялись открытого боя. Им казалось, что они легко справятся с небольшим отрядом дворян и слуг.