По дороге к высокой башне. Часть третья (СИ) - Будилов Олег - Страница 7

— А со мной, почему драться отказался? — спросил я.

В другое время я не стал бы задавать ему такой вопрос, но за последние годы я разучился доверять, кому бы то ни было. Мало ли какие причины были у бывшего стражника. Уж лучше сразу все узнать и обо всем договориться, чем оказаться в неудобном положении. Возможно, Холин решил помочь мне в надежде получить за это хорошую награду. В таком случае лучше было сразу сообщить ему о том, что лишних денег у меня нет.

— Как я мог, — вскинулся Холин, — я тебе жизнью обязан!

Это было правдой. В свое время я выкупил его у кочевников и спас от неминуемой смерти.

— Да и прибил бы ты меня, — неожиданно добавил Холин, — и никакие доспехи бы не спасли. Ты воин, а я бандит.

Костер почти прогорел. Мы сидели в темноте и смотрели на поддернутые пеплом остывающие угли. Спать еще было рано, поэтому я наломал мелких сухих веток и заново развел огонь. Когда тонкие язычки пламени потянулись к небу, я подбросил несколько крупных поленьев. Холин, разомлевший от еды и тепла, развалился на траве, облокотился спиной о ствол молодой березки и вытянул к костру длинные ноги, обутые в добротные сапоги.

— Спасибо тебе, — сказал я, — если бы ты Колуну про меня не сказал, он бы точно на меня своих людей натравил. Я бы со всеми не справился. И хорошо, что кличку эту дурацкую придумал.

— Какую? — не понял Холин.

— Проклятый. Если бы не она, Колун ни за что бы не поверил, что я настоящий убийца.

Бывший стражник завозился на земле, зачем-то сел прямо и смущенно кашлянул.

— Так ты проклятый и есть.

От неожиданности я чуть не поперхнулся.

— Тебя так глашатаи называют, — пояснил Холин, — раз в месяц они кричат на базарной площади про твои зверства и объявляют награду за твою голову.

От страшных слов меня передернуло. За годы изгнания я успел убедить себя в том, что меня уже перестали искать. Нет, я, конечно, понимал, что наемные убийцы все еще пытаются отыскать мои следы, но не предполагал, что о моих «подвигах» судачат по всей стране.

— Вот значит, как, — я поднял с земли сухую палку и переломил пополам, — и что я натворил?

— Выступление против правящего дома, убийства, — Холин сплюнул в траву, — подлог и казнокрадство.

Я даже присвистнул от удивления. Король Марон недолго думая решил обвинить меня сразу во всех возможных преступлениях. Велика же была его обида на того, кто в сущности ничего плохого ему не сделал.

— И награда, говоришь, большая?

— Да уж не маленькая, — Холин даже причмокнул от удовольствия представив целую кучу серебра.

Я с тоской оглянулся на храм. Все было напрасно. Все договоренности, достигнутые с Колуном, больше ничего не значили. И он и его люди рано или поздно захотят получить обещанный куш. Как долго они смогут бороться с жадностью, прежде чем решаться подойти к первому попавшемуся стражнику и потребовать свою награду за поимку беглеца?

— Наши ничего никому не скажут, — словно прочитав мои мысли, сказал Холин, — им на награду рассчитывать не приходится. Таких доносчиков стражники сразу на стене за ноги вздернут, и даже разговаривать не станут. Да и не принято у нас так дела делать. Свои сразу порешат, да еще и всю семью вырежут, чтобы другим неповадно было.

— Эх, — я в сердцах махнул рукой, — все одно рано или поздно меня здесь отыщут и убьют. Даже, если бандиты твои сами к старостам не побегут, кто-нибудь из их родных точно донесет. Не думаешь же, ты, что разбойники женам своим ночью обо мне не проговорятся.

— Что ты взбеленился, — вскинулся на меня Холин, — говорю же, никто про тебя никому не скажет, а если стража придет, то уж отобьемся как-нибудь.

Мне показалось, что я ослышался.

— Отобьемся?

— А я с тобой останусь, — с вызовом сказал Холин, — мне теперь к Колуну обратной дороги нет.

— С чего это? — не понял я.

— Я же отказался с тобой драться. Вроде, как ослушался его. У нас такое не прощается. Он меня сразу не удавил, потому что я ему все свое оружие в качестве отступного отдал. Вещи дорогие, цены немалой. Вроде, как откупился, но Колун не из тех, кто предательство прощает. Так что мы с тобой теперь оба изгои, хочешь ты этого или нет.

Большие поленья, наконец, занялись, и костер разгорелся с новой силой. Ночь была теплая, но я поежился, словно в спину мне подул ледяной ветер. Вот уж не было печали, раньше мне приходилось отвечать за жизнь принца и за свою собственную, а теперь еще и судьба Холина оказалась в моих руках. И главное не скажешь ничего. Вроде и с разбойниками договорился и друга верного нашел, а мира в душе нет, и чувство такое словно со всех сторон на меня опять направлены магические жезлы.

— Рад, что мы теперь вместе, — сказал я и хлопнул бывшего стражника по плечу, — в конце концов, у меня теперь с Колуном мир. Значит, и насчет тебя договоримся.

Холин кивнул.

— И я рад, что тебя встретил. У меня вся эта жизнь бандитская давно уже вот где сидит, — сказал он и с чувством чиркнул ладонью по горлу, — а тебя увидел и сразу от сердца отлегло. Вот сижу здесь с тобой, вроде лес кругом, звери дикие, а чувство такое, словно домой вернулся.

Мы проговорили со старым товарищем всю ночь, поэтому, когда утром к святилищу потянулись верующие, я с большим трудом сумел выслушать всех страждущих и помолиться вместе с прихожанами. Боюсь, что несколько раз исповедуя особо говорливых старушек, я совершенно бессовестно клевал носом.

Казалось, Бибон совсем не удивился появлению в храме нового жильца. Вернувшись с рыбалки с богатым уловом, он настороженно поздоровался с Холином, но лишних вопросов задавать не стал, а когда я объяснил ему суть происходящего, только кивнул головой. Бывший стражник сразу принялся завоевывать расположение принца. Я не стал скрывать от него, кто скрывается под личиной моего молодого помощника. Холин, ни у кого не спрашивая разрешения, натаскал воды и дров, развел большой костер, приготовил обед и даже успел сходить в город и принести нам последние сплетни и небольшой бурдюк с вином.

Опасаясь недружественных действий Колуна я, как мог, вооружил бывшего стражника. У Холина оказался с собой вполне приличный нож, но для надежности я вручил ему свою старую саблю, взятую с могильника Тагона. Конечно, в город он брать ее мог, стража зорко следила за тем, чтобы простолюдины серьезного оружия не носили, но в лесу их власть заканчивалась. В зарослях без надежного железа не обойтись. Я на всю жизнь запомнил странного зверя, который прикончил Тагона и стаю диких псов, которые заставили меня когда-то всю ночь просидеть на камне.

Спустя неделю после появления Холина я, как обычно спустился в храм, чтобы подмести пол и помолиться в тишине. Поток прихожан иссяк, и я был уверен в том, что в ближайшее время никто меня не побеспокоит. Управившись с метлой и совком, я вознес благодарение богам за здоровье близких, пищу и кров, и склонился у алтаря. Последнее время я часто думал о том, что делать дальше. Если за свою жизнь я не боялся, то судьба Бибона и Холина беспокоила меня. Я и раньше понимал, что долго прятаться в зарослях не получится. Такое укрытие подходит для того, чтобы залечить раны и собраться с силами, но для нормальной жизни оно не годится. Куда мы сможем отправиться, если обстоятельства вынудят нас покинуть древний храм? Кто поможет наследнику великого рода, и вообще остались ли в королевстве верные ему люди?

Не скрою, сейчас мне бы очень пригодился дельный совет, но спросить его было не у кого. Все мои друзья погибли или пропали. Оставалось последнее средство. Может быть, боги в очередной раз помогут мне и подскажут неразумному, как поступить?

— Услышьте меня, великие, — взмолился я, — подскажите, как уберечь Бибона и Холина от зла и напасти? Где нам искать спасения и помощи?

Никто не ответил мне, никто не подал знак. Тишина подземного храма давила на плечи.

— Помогите, великие! Только на вас уповаю. Нет нам защиты в этом мире. Не за себя прошу, за принца.