Обещал жениться - Матвеева Любовь - Страница 16

Старый аферист

Сильно пожилой джентльмен в пожилых спортивных штанах и рабочего вида футболке, с пакетом в руках, где просвечивала булка хлеба, ходил вокруг меня метрах в десяти и критически оглядывал со всех сторон. Как тёлку, которую собирался купить. Вокруг было много и других тёлок, но именно я обратила на себя внимание этого мужчины! Лестно… Неужели его очаровали мои пожилые прелести?

Был жаркий летний день, я сидела в купальнике на берегу озера Пёстрое, и наблюдала за жизнью, которая бурлила вокруг меня, никак меня не касаясь. Давно уже меня не касались никакие водовороты жизни… Чего же ему надо? Поняв, что я обнаружила его маневры, мужчина приблизился и сел рядом:

– Пойдём ко мне на дачу! У меня вино есть… – предложил он без обиняков.

– Я похожа на женщину, которая клюнет на бутылку? Нет, на дачу не пойдём, а поговорить я не против. Вы еврей?

– Нет, армянин.

– Что, находите себе подружек на пляже, и таскаете их к себе на дачу?

– Какие подружки! Я просто за хлебом ходил, мне уже семьдесят лет. Жены давно нет, дети живут отдельно, а я – бывший бизнесмен. Обеспечен – квартира есть, машина, хорошая пенсия, вот подыскиваю супругу. Скучно одному… Один уже много лет…

– Я тоже одна, но мне не скучно, и менять свой социальный статус я не собираюсь. А чтобы не скучать, присоединяйтесь к нам – наша группа бывает в музеях, на концертах, в театре, ездим на экскурсии. Давайте ваш телефон, я вам буду сообщать о мероприятиях.

Георгий Константинович позвонил первым, и, узнав, что в Доме Дружбы состоится концерт самодеятельности, пришёл. Стали изредка видеться, перезваниваться. Я показала ему свои книги. Он очень заинтересовался в том плане, что я смогу ему помочь опубликовать ЕГО записки-воспоминания – чтобы дети помнили о своих корнях и о той жизни, которую прожили их родители. Интересно! Оказывается, мой новый знакомый – духовный человек. Однажды на остановке в своём двадцатом микрорайоне встречаю знакомую.

– Помнишь, ты у меня весь вечер провела? Оказывается, к тебе в тот же вечер приходил мужчина с тортом, надеялся посидеть с тобой, чаю попить. Ждал…

– Кто это? – удивилась я. – Я никого не приглашала.

– Георгий Константинович! Знаешь такого?

– Знаю. Хорошо, что меня дома не было, мне это совершенно ни к чему. А ты его откуда знаешь?

– Я знакома с его подругой, которой он рассказал о знакомстве с тобой. Он дружит с ней уже восемь лет, ты с ним начеку будь! Мужчина очень хитрый, жадный, даже опасный человек. За убийство жены отсидел десять лет, дети с ним общаться не хотят. Живёт на съёмной квартире, пенсия минимальная, всем врёт, что машина есть. Женщин ненавидит, но скрывает, использует их. Знакомится по весне с кем-нибудь на предмет женитьбы. Они у него всё лето на даче работают, кормят на свою пенсию, с книжки деньги для него снимают, пашут как папы Карлы. Осенью заготовок накрутят, а потом он объявляет, что характерами они разные, не сходятся, и провожает за ворота… Лет ему уже восемьдесят пять, но он скрывает, говорит – семьдесят.

Я слушаю, и не знаю – верить ли?

– И твоя подруга всё это знает, и дружит с ним? – спрашиваю.

– Я тоже недоумеваю: уже знает, что не женится, а ходит – варит ему, стирает, ухаживает, когда болеет. Привыкла…

Георгий Константинович уже заказал в типографии напечатать воспоминания о своей жизни, и обещает мне дать прочитать. Я никак не обнаруживаю того, что мне стало известно о его прошлом и настоящем, да и не уверена, правда ли это? С нетерпением жду – что-то он напишет о своей жизни? Какой он сам её видит?..

Винить некого

Сегодня у меня запланировано навестить двух знакомых – Зою и Любу. Долго иду от автобуса пешком к Зое, сочиняя фразу: мол, визит затеяла пораньше с утра, чтобы застать её дома, и представляя, как мы вместе невесело посмеёмся – Зоя уж много лет наполовину парализована, и едва ходит, костыляя с палочкой.

Я иду и думаю о её неудачной судьбе: родилась в Германии в концлагере вместе с сестрой, которая теперь живёт в Москве. Вышла замуж за пьяницу. Такими же выросли два её сына. Всех их она уже похоронила, и продолжает жить в жалком бараке, борясь за жалкое существование. В чём была её ошибка и где она, человек с сильным характером, дала слабину? Короче – кто виноват в её несчастной судьбе?

Но вот и Зоин «особняк». Старинная дореволюционная постройка. Я подозреваю, что здесь в своё время находилась станция для перекладных упряжек на почтовом тракте. Взбираюсь на второй этаж по крутой деревянной лестнице – наверное, Зоя не каждый день по ней спускается… В коридоре ряд дверей. Стучусь в Зоину. Нет ответа. Но не могла же она, В САМОМ ДЕЛЕ, так рано куда-то податься! Узнаю от соседки – ушла в магазин, который не близко, и вернётся к обеду, не раньше. А недавно и вообще… Зоя ездила в Москву, к сестре… Одна… Говорит, московская сестра чуть не упала, когда увидела Зою у себя на пороге…

Ну Зоя Борисовна даёт!.. Я передаю соседке несколько фотографий для Зои, сфоткала её несколько месяцев назад, и, выйдя на улицу, фиксирую на плёнку старинное здание для истории города – раритет! Мне ничего не остаётся, как продолжить путь – к Любе. Отсюда это уже совсем близко.

Любе сильно за семьдесят, и ещё недавно она жила в своём стареньком домике, который с мужем построили давным-давно. Только внезапный пожар заставил её перебраться в шикарный особняк по соседству, построенный зятем. Как ни ценила она свою независимость, как ни сопротивлялась переселению, обстоятельства оказались выше, и я стучу в окно её нового дома.

У Любы со здоровьем тоже не ахти – шесть инсультов (или инфарктов)! Но с виду ничего не заметно, видны даже остатки былой красоты. Люба рада мне. Она большая любительница чтения, и хоть у неё множество внуков и обязанностей по дому, умудряется иногда почитывать. Я принесла ей новые книжки и хочу забрать свои, тем более, что они библиотечные.

В большом доме современной планировки стены вибрируют от детских криков и возни, и кажется, что маленьких мальчиков не два, а двадцать. Зять Любы Виктор на этот раз оказался дома – обычно он в отъезде. Виктор одел внуков и увёл на улицу, чтобы дать нам поговорить, чему мы с энтузиазмом и предались.

– Люба, я ходила к Зое, но не застала дома. Шла и думала о её несчастной судьбе. Как ты думаешь, кто виноват в её бедах?

– Сами мы и виноваты. Вот посуди на моём примере. Я вышла замуж за парня, которого сильно любила, Василия. Мы прожили с ним четыре месяца. Тут пришёл из армии его друг, и Вася позвал меня сходить к нему, поздравить – там собиралось застолье. Я отказалась – завтра на работу, а Вася ушёл. День, два, три он приходил поздно – гулянка затянулась. На четвёртый день я собрала вещи – много ли их тогда было, и ушла назад на свою квартиру. Мы с ним ещё не расписаны были.

В то время с подружкой Зухрой – а она требовала называть себя Зоей – жили мы у одной бабушки около вокзала. Через несколько дней пошли с ней на танцы в парк. Зоя замуж хотела выйти только за русского, и когда её приглашали татары или казахи, отказывала. А больше танцевали друг с другом. Мне вообще было ни до кого, я сильно скучала за Васей.

На танцах на меня положил глаз красивый парень, но… с фиксой. Тогда считалось, что с фиксой ходили только уголовники. И так он был настойчив, что решили мы с Зойкой убежать домой. До самого вокзала от парка бежали, а парень – за нами! Ему хотелось не столько догнать нас, сколько узнать, где я живу, поняли мы. Но в последний момент мы смогли его обмануть, и он потерял наш след. Мы были сильно напуганы.

– Ах вы щучки, щучки! – ворчала добрая бабушка, из-за отсутствия зубов вместо буквы «с» произнося «щ», – а тут к вам приходили ваши ухажёры!