Выйти замуж за «бугор» - Матвеева Любовь - Страница 23

Чтобы понимать команды хозяев?..

О-О-О! ЭТА ДАЛЬНОВИДНАЯ АМЕРИКА!..

В общем, дружили мы с Элен так: сами себя угощали, сами себя обольщали надеждой на взаимность. Но с её стороны не удостоились даже нуландовых печенек… Однако что-то понемногу менялось! Мы становились гражданами мира?

Люда Симонова, действительно, начала говорить по-английски и стала оформлять всю семью для переезда в Канаду. Уехали. Карлыгаш Утепова, маленькая, симпатичная казашка, парикмахер, бросила мужа, пьяницу и неудачника, уехала с сыном в Германию. Быстро там вышла замуж и стала хорошо зарабатывать, обслуживая клиентов на дому. Мы послали свою дочь на месяц в Англию на курсы «Эмбасси» для изучения английского языка. Потом дочь уедет жить в Англию, затем в Австралию. Дочь Нины Коломийцевой поедет в Америку на стажировку, выйдет замуж, и останется там навсегда – уже появились дети. По-русски они не говорят…

Сейчас американцы недовольны: столько лет крепко дружили с Казахстаном, всегда принимали хорошо, а теперь они сталкиваются с нежеланием сотрудничать. В классах, где преподают английский волонтёры, которые несут свет идей западной демократии, сидят агенты Комитета Нацбезопасности. Министры выбрасывают добровольцев Корпуса Мира из многих областей Казахстана, высказывая подозрения в шпионаже и революционной деятельности. Подозревают – не были ли под личиной добровольцев засланы всепроникающие глаза и чуткие уши американской разведки?

Да, теперь мы стали намного бдительнее! Только… секретов не осталось. Восемнадцать лет работы американцев над нашим сознанием не прошли даром. Заводы и фабрики в Казахстане лежат по-прежнему в руинах, количество населения сократилось, изменились многие понятия. А георгиевская лента в позапрошлом году стала жёлто- зелёной, и уже не будит патриотических эмоций… Новые прекрасные птицефабрики, которые в девяностые только-только вошли в строй, лежат вокруг города в руинах… А мы довольны ножками Буша, пьём кока-колу и жалеем, что Макдональдс до сих пор не проник к нам в глубинку – какая потеря!

А теперь в интернете появилась такая запись: «Добровольческая организация «Корпус мира», призванная способствовать продвижению идей доброй воли и несилового влияния США, сворачивает свою деятельность в Республике Казахстан»… Ну и слава богу! Всё, всё могу простить этой негодной Америке!

Вот только незабвенного жареного гуся, который, как живой, будоражит мою память, не забуду никогда!.. И никогда не прощу! Это по вине американцев я одинока – муж в тот год ушёл к другой женщине. У него было много претензий ко мне и до этого, но, подозреваю, что гусь-то его окончательно и убедил в моей никчемности. И дочь теперь живёт в Австралии… И две мои внучки не знают русского языка… А в нынешний Новый год на моём одиноком столе не было даже курицы… Всё достижения демократии! Почему же виноваты они, наши заокеанские друзья, в моих бедах? А потому что они виноваты во всём! всегда! везде! ЭТИ УЖАСНЫЕ АМЕРИКАНЦЫ!..

ТАКАЯ РАЗНАЯ ЛЮБОВЬ

– Если дети – цветы жизни, то что такое – родители? – спросили у Жванецкого недавно в одной из телепередач. – Навоз! – последовал мгновенный ответ. Блестящий! Вот такая у нас, у русских, неразумная, бесконечная, жертвенная, и часто требующая ответных жертв родительская любовь! Особенно материнская. Мы позиционируем себя с европейцами, а в вопросах родительской любви и семьи мы – люди восточные.

Хорошо это или плохо?

Я вспоминаю незабвенную Элен Хоумэн, американку, представителя Корпуса Мира США, который в девяностые десантировался во множество стран, как мягкая сила влияния. Восемнадцать лет он довлел и над Казахстаном, мы чуть «Ливией» не стали. Сейчас зализываем раны, а они глубоки. Но это пусть анализируют учёные, а я о такой разной родительской любви – западной модели и восточной.

Взять Элен. Я познакомилась с ней, когда ей было лет пятьдесят. Своих детей – дочь и сына – она оставила в Америке едва ли не в подростковом возрасте, и полетела по странам и континентам нести ценности демократии. Что из этого получилось, мы поняли только сейчас.

И вот дети Элен, в её отсутствие, встали на ноги, приобрели образование, стали полноценными членами западного общества. Сын Ник прилетал в Петропавловск к матери два раза за четыре года её пребывания здесь.

Элен познакомила нас, её друзей, с ним. Помню, мы тогда закатили очередной пикник с шашлыками на берегу Ишима ранней весной. Нику было лет двадцать семь. Он успешный эколог, семьёй в то время ещё не обзавёлся. Изучал мир. В первое своё посещение они с матерью полетели на Байкал, на следующий год – на Иссык-Куль. Может, не так просто полетели, может, и по заданию. Сейчас-то всякое в голову приходит…

Когда миссия Элен в нашем городе закончилась, кое-кто из наших земляков полетел в Америку, в Сиэтл, вместе с ней – проводить дорогую подругу и поглядеть на мир с обратной стороны. Они рассказали потом нам и про дочь нашей подруги, Кэролл. Девушке в то время было всего около двадцати четырёх лет (при этом Элен 4 года была в Кении, и 4 – в Казахстане), однако она работала, уже купила двухэтажный коттедж в кредит за 180 000 долларов. Друг у неё был, но она не спешила себя связывать брачными узами.

При коттеджах на Западе, чтобы не отрываться от природы и для украшения ландшафта заводят каких-нибудь животных. У девушки на усадьбе жили куры и петух. Яйца Кэролл время от времени собирала и… выбрасывала в мусорный контейнер! При этом яичницу готовила из яичного порошка. Там, в Америке, обычно с сырыми продуктами дел не имеют – только с готовыми или полуфабрикатами.

Так что дети Элен сформировались, как люди, можно сказать, в её отсутствие. Там ведь так, как в природе – или учись летать, или погибни! Дети, не рассчитывая на помощь родителей, рано становятся самостоятельными. При этом родители недолго выполняют свою жизненную программу по выращиванию детей, а потом принадлежат себе. Не потому ли и построили общество, в котором людям хорошо жить?

Неплохо бы нам так, а?

У нас же родители сами себя воспринимают только как питающую детей почву. О своих жизненных программах не задумываются. Сплошной родительский инстинкт без временных ограничительных рамок! Безграничное самопожертвование! Слепая зачастую любовь! Полная самоотдача родительскому инстинкту! Сколько конфликтов и драм разыгрывается на этой почве, когда дети и хотят быть самостоятельными, а родители не оставляют их в покое! Всё потому, что других жизненных ценностей, кроме безграничной преданности родительскому долгу, не имеют и жить для себя не умеют!

Правильно ли это? Я не знаю…

Кстати, мне вспоминается рассказ приятеля. Во время нашего повального увлечения Америкой его компания подружилась с неким Джоем – тоже волонтером, приехавшим по обмену. Ну, как водится у молодых парней, хорошо выпили вечером – за дружбу, конечно! Сами же и угощали американца. А утром на больную голову кто-то из них протянул руку за последней большой бутылкой «Кока-колы» – срочно хотелось выпить. По стакану хватило бы на всех отвести первую жажду, но Джой выхватил бутылку: «Это моё! Вы же мне купили! Не дам!..»

У парней отвисли челюсти…

Никто никогда на эту тему не размышлял, а я подумала: не в результате социальных изменений у русских и до революции легко «моё» становилось «нашим», впрочем, как и «наше» – «моим». А у американцев «моё» сидит глубоко – понятие о частной собственности. Глубже, чем понятия о дружбе и взаимовыручке. Если они у них вообще есть…