Поцелуй со вкусом крови - Свон Таня - Страница 37

Он мог собираться только в одно место, и когда я поняла, куда, стало не по себе.

- Не нужно пятиться к двери, - кисло протянул Рафаэль и спрятал последний нож в кармашек на груди. – Если тебя напугали клинки, то, поверь, они не для тебя.

Разумеется. Меня-то можно прикончить всего одним. Такая груда обоюдоострого металла ни к чему. А вот на войне с драконорожденными пригодится любой гвоздик, которым можно ранить грозного врага.

- Я зайду в другой раз, - без былого напора сказала я и повернулась, чтобы выйти.

В моей памяти еще жили подсмотренные картинки из прошлого Рафаэля. Война – это ужасно, кроваво и беспощадно. И вдвойне страшно, если на пылающую передовую швыряют против воли. Так, как это произошло с Рафаэлем.

Как бы он ни раздражал меня, как бы ни злила одна мысль, что, скорее всего, приход рыцарей подстроен, я не могла мешать Рафаэлю собираться навстречу возможной смерти. Все же бессмертие вампиров весьма условно. Не хочу, чтобы из-за меня Рафаэль забыл какой-нибудь нож или плохо закрепил броню, а потом погиб.

Он мерзавец, но смерти я ему точно не желала.

- Нет, стой.

Рафаэль захлопнул шкаф. Звука шагов не последовало, но я все равно замерла, так и не коснувшись дверной ручки, а потом медленно обернулась.

- О каком совпадении ты говоришь?

Пытаться избежать разговора уже было поздно. Поэтому я спрятала руки за спину, выпрямила спину и коротко, будто отчитывалась перед господином, произнесла:

- О визите рыцарей луны после ваших угроз в моей комнате.

- Во-первых, я тебе не угрожал, - с оскорбленным видом Рафаэль покачал головой, но быстро вернул серьезный вид. - Во-вторых, единственные рыцари, до которых мне есть дело – это рыцари рассвета. Лунные контролируют магов и ко мне, к вампирам вообще, не имеют никакого отношения. В-третьих, отвечу на твой вопрос. Нет. Я не звал гостей, хотя стоило бы. Ты ведь жаждала связаться с советом и поделиться новостями о Валанте. И вот! Такой подарок судьбы, не находишь? Воспользовалась хотя бы?

Как же унизительно было качать головой и позорно молчать! Вся моя смелость и решимость развеялись, когда я поняла, что правда может меня убить. И вот, приходится стоять перед Рафаэлем, сияющим, как первая звезда на небосклоне, и без слов признаваться – он был прав.

- Прогресс, - с улыбкой похвалил он, - становишься умнее, рогатая! Рыцари бы тебя даже слушать не стали. Нацепили бы свои жуткие железки и утащили в портал. Ты выбрала правильную сторону.

- Ничего я не выбирала.

Рафаэль заломил бровь и склонил голову набок, наблюдая. Молчание затянулось, а мое желание покинуть чужой кабинет только усилилось.

- Я не изменила решения. Я не буду ничего докладывать и к Валанте не вернусь. Тем более, он про меня, кажется, забыл. Столько дней от него не было вестей… К счастью.

- Не стоит думать, что Валанте отступил от намеченной цели, - презрительно фыркнул Рафаэль. – На границе сейчас тяжелая ситуация, а Валанте военачальник своего клана и за безопасность королевства отвечает головой. Погоди немного и увидишь, что едва Валанте станет дышаться легче, он тотчас вызовет к себе на ковер. Готова отказать первородному, прошедшему не одну войну? Готова перечить тому, кто безжалостно убивал тысячи отродий, едва те проявляли хоть крупицу неповиновения?

- Я не отродье, - как можно спокойнее напомнила я, хотя слова Рафаэля отравляли мою решимость. – А у Валанте не будет доказательств, что я связана с ним и той проклятой книгой.

Не дожидаясь, когда Рафаэль метнет в меня новую шпильку, я задрала рукав и показала запястье. На коже не было ничего, кроме нескольких царапин от ногтей.

Я ожидала встретить удивление, но Рафаэль удостоил меня скучающим снисходительным взглядом.

- Ты такая наивная. Полагаешь, этого достаточно, чтобы обеспечить безопасность? – он стремительно сократил расстояние между нами, схватил за израненное запястье и дернул мою руку вниз. – Ты уже связалась с Валанте Карстро. Бежать поздно, как ты не поймешь? Тебе придется помогать ему, но у тебя все еще есть шанс делать это правильно.

Мне одновременно хотелось и продолжать смотреть в глаза Рафаэля, обещавшие тайные блага, и отвернуться. В конце какого из путей ждут нагаданные беды? Принять сотрудничество или отвергнуть? Что погубит меня, а что – спасет?

- Мы можем остановить его. Вместе, - шепнул Рафаэль.

Хватка его пальцев стала мягче. Он удерживал меня уже не силой, а чем-то иным, совсем незнакомым. Оно заставляло кожу пылать, но то был не жар разрушительного пламени, а ласковое тепло. Противиться ему было сложнее, но я все же качнула головой и отступила:

- Не могу.

Я попыталась выскользнуть в коридор, но Рафаэль положил руку на дверь и прижал, не позволяя открыть.

- А если я пообещаю тебе свободу? – он поймал меня в клетку. Одна рука уперлась в дверь над моим плечом, вторая – по другую сторону у талии. Рафаэль заполнил все пространство вокруг, но стремился завладеть еще и моими мыслями. – Знаю, ты не сможешь уйти, ведь рыцари продолжат пасти тебя. Но я обещаю, что больше не одам ни единого приказа. Ты будешь жить в замке, но не как слуга, а как почетная гостья.

Насколько сильно он ненавидит Валанте, раз готов рискнуть собственной головой? А Рафаэль наверняка понимает, что, подстрекая меня, подвергает опасности нас обоих.

- Валанте убьет нас прежде, чем я получу «свободу», а вы – призрачную надежду свергнуть господина.

- Я не собираюсь его свергать.

- Тогда для чего все это? Думаете, я поверю, будто распыляетесь ради блага Артери? Да вам ведь плевать на всех, кроме себя! Вы даете ровно столько, сколько обязаны, как наместник Розы, иначе возникнут проблемы и с рыцарями рассвета, и с Валанте.

Он молчал, лишь подтверждая, что я права. А его глаза были пугающе пусты. Непонятно, то ли ему все равно, то ли Рафаэль готовится вцепиться мне в глотку.

Стоило бы замолчать, но я боялась – если прикушу язык и уйду, этот разговор повторится.

- Хотя бы раз вы делали что-то для других просто так? Не по приказу, не из-за страха быть казненным на рассвете, а потому что не могли иначе? Потому что хотели помочь от чистого сердца?

И снова тишина и этот взгляд, иголкой пронзающий душу. Не было в нем ничего, кроме холодного безразличия и расчетливости. В глазах Рафаэля – я фигурка на игровой доске. В его интересах завладеть мной, переманив на правильную половину поля.

Все его речи, все лживые проникновенные взгляды и тот поцелуй – стратегия.

В Рафаэле нет ничего человеческого, и его молчание это лишь доказывает.

- Вот и ответ, почему я не стану помогать вам, - я толкнула руку Рафаэля, ту, что упиралась в дверь, и резко развернулась, чтобы уйти.