Поцелуй со вкусом крови - Свон Таня - Страница 47

- И как я должна это сделать? Я не дотянусь.

- Так и знал, что весь мозг в рога ушел…

Поверить не могу, что из всех людей в Артери договор связал меня именно с самым невыносимым.

Сцепив зубы, я сделала первый шаг в бассейн. Вода была горячей, но не обжигающей. Когда я вошла в бассейн по колено, Рафаэль довольно улыбнулся, сверкая клыками. Юбка мешала передвигаться в воде, намокшая от брызг ткань на бюсте неприятно липла к коже. Разорванный ворот не добавлял образу очарования, но я даже не пыталась придерживать его. Грудь не видно в разрезе, и ладно.

- Вот, - я схватила губку и подошла к Рафаэлю. Его окатило небольшой волной, белые волосы намокли. Я всучила ему губку и не сдержала раздражения: - Зачем вы спасали меня? Чтобы издеваться, давать глупые задания и обзывать?

- Когда это я тебя обзывал?

- Ваша эта фразочка про рога… В общем, мне не нравится.

- Что еще тебе не нравится? – он поймал меня за запястье, когда я попыталась уйти.

Я упорно не смотрела на Рафаэля. Во-первых, потому что пена вокруг него в любой момент могла уплыть, опасть или раствориться. Во-вторых, потому что мысли разлетеись бы напуганными пташками от одного его строгого взгляда.

- Мне не нравится то, что вы спасли меня только из-за мысли, будто я ценный союзник. Теперь я чувствую себя вашей должницей, но ввязываться в интригу с Валанте все равно не хочу.

Ну вот. Едва я сказала это, на душе стало капельку легче. Нести эту мысль в себе было очень тяжело. Теперь же Рафаэль знал, что я понимаю – он может манипулировать мной, но я не позволю.

- Как трогательно, что единожды оказавшись в моей голове, ты пытаешься сделать это вновь, - мне показалось, что в его голос тенью закралась обида.

Рафаэль отпустил мою руку, поменял неудобную позу в бассейне. Больше он не откидывался на бортик, как вальяжный хозяин. Он наклонился чуть вперед, локти упер о колени, а на сцепленные в замок пальцы уложил подбородок.

- Не пытайся разгадать мои мотивы. Не получится.

В горле было сухо. Пар в купальне сделал мои волосы и одежду тяжелыми и влажными, а слова Рафаэля добавили дискомфорта. Но уходить уже не хотелось. Куда больше я желала выслушать, что скажет Рафаэль. Тем более сейчас на нем не было привычной маски – ухмыляющегося, самовлюбленного придурка.

- Мило, что ты думаешь, будто я рисковал головой ради никчемного шанса уговорить тебя встать на мою сторону. Но тебе не кажется, что риск не оправдывает призрачную выгоду?

Я все-таки посмотрела ему в глаза. Взгляд Рафаэля пробирал до костей и будоражил сознание. Такой серьезный, неотвратимо прямой…

- Когда я прыгал за тобой в этот проклятый погреб, я не знал, на что ты способна. Ты сама наверняка не знала.

Я покачала головой и нервно прикусила губу. Теперь тема становилась болезненной…

- Я просто, - он запнулся, будто посреди гладкой речи вдруг опомнился и понял, с кем говорит. Голос его тотчас стал жестче, а передо мной словно захлопнули дверь: - В общем, рогатая, не лезь мне в душу.

- Ее все равно нет? – нерешительно подсказала я после того, как Рафаэль умолк.

- Ха-ха, - язвительно и совсем не весело изобразил смех он. – Может, ты и права, но главная причина не в этом. Просто смирись, что не все крутится вокруг тебя.

- Ясно, - буркнула тихо. Уже хотела развернуться, чтобы сквозь воду двинуться на выход, но меня вновь остановили.

- И, Тиа… Та сила, что убила вампира в подвале…

Я тяжело сглотнула. Пальцы вцепились в мокрую юбку.

- Ты же понимаешь, откуда она, скорее всего, взялась? Ты же знаешь, что она приобретенная, а не врожденная?

Я все понимала. А когда увидела ту девушку в междумирье, то стала догадываться и о том, чью силу позаимствовала.

Древняя книга, слова про солнечный свет на моей коже, что исчезли только после того, как коснулись моей крови. Они буквально впитались в нее вместе с силой и голосом.

Лекарка из круга луны сказала, что чувствует в моем теле вторую жизнь. И это, пожалуй, самое точное описание того, что со мной сейчас происходит.

- Вы знали, что язык в книге Валанте двусторонний? – я обернулась к Рафаэлю, чтобы увидеть его реакцию. Насколько много он знает о том, во что собирается ввязаться?

Вампир выглядел удивленным. Я даже смешок не сдержала. Рафаэль собрался противостоять Валанте, но сам не разобрался, в чем именно.

- Почему ты об этом говоришь?

- Потому что я перенесла на свою кожу обратный текст, а теперь… Теперь…

«Скажи ему», - приказала богиня солнца, что теперь делила со мной тело.

«Не хочу», - мысленно ответила я, даже не зная, услышит ли Царица Мечей.

Но она слышала.

«Ты же поняла, чего добивается Валанте. Если этот вампир хочет его остановить, ты обязана помочь».

«Не проще ли просто перестать самой помогать Валанте? Без моего перевода он не вычленит из текста магические опоры и не освободит того, кто был заточен вместе с тобой».

Как же странно вести беседу с голосом внутри себя… Но еще более странно осознавать, что я каким-то образом позволила древней богине или, скорее, части ее сознания поселиться в своем теле.

Случайно.

И теперь это меня убьет.

«Ты не единственная, кого можно использовать. Но ты поняла, к чему все идет, и можешь этому помешать. Уверена, что следующий переводчик догадается, что Валанте собирается пробудить самого отвратительного из богов?»

- Рогатая, ты там уснула?

Я подняла голову, медленно покачала ей. Чувствовала себя, как в тумане.

Раньше голос в моей голове мог произнести от силы пару слов. Теперь же Солнцеликая, как ее называют драконорожденные, общалась со мной свободно и легко. Выходит, использование силы напитало ее?

- Рафаэль… Кажется, я знаю, что за сила спасла нас сегодня.

Глава 16. На стороне солнца

«Уровень магии не должен меняться с момента выпуска из школы. Недопустимо изучение новых техник и приемов. Лишь в стенах школы круга луны можно познать все тонкости допустимого, правильного колдовства. Любые изменения в магическом фоне – сигнал к усмирению, который опасно игнорировать».

Кодекс круга луны

Когда я чистая и мокрая вышла из купальни, Рафаэль сидел на кровати. Он не притронулся к еде, которая ждала на блюде на передвижной тележке. Из принесенной служанками одежды надел только чистые брюки. Белая рубашка лежала на покрывале, нетронутая.