Связанные кровью (ЛП) - Майлз Рори - Страница 49

Лицо Зены озаряется, когда они с Отелией начинают разговор.

Она счастлива. Это все, что имеет значение.

Узы со всеми тремя вампирами натягиваются, и я оборачиваюсь, наблюдая, как невероятно великолепные мужчины воспринимают то, что я сделал с их некогда гнусным ночным клубом.

— Не волнуйтесь, кормилицы тоже придут. Твои вампиры все равно смогут питаться.

Кроме того, они смогут насладиться клубом и немного расслабиться, когда они не заняты работой.

Глаза Маттео первыми находят мои. Затем Кольт и, наконец, Грейсон.

— Вы оставили людям какой-нибудь свет?

Я закатываю на него глаза.

— Осторожно, Грейсон.

Он ухмыляется.

— Это потрясающе, Деми.

Ко мне вспыхивает Кольт, обгоняющий Маттео и Грейсона. Я обнимаю его за шею и целую.

— Ты потрясающая, — шепчет он после того, как отстранился.

— Хватит хвастаться, Деми. Грейсон выдергивает меня из его рук. Я хихикаю, когда он поднимает меня и разворачивает.

— Боже мой, остановись, прежде чем я ударю тебя.

Он смеется и ставит меня на землю.

— Я не вижу никакой омелы.

Я хлопаю его по груди.

— Если ты меня не поцелуешь, я разозлюсь.

— Мы можем этого сделать сейчас, не так ли? — Он притягивает меня к себе и прижимается губами к моим, заставляя меня задыхаться и ухмыляться, как дура.

Когда он отпускает меня, он пихает меня в руки Маттео. Я смотрю на него через плечо, прежде чем вытянуть шею, чтобы посмотреть на вампира.

Его глаза впились в мои, и мое сердце замерло. Ублюдок издает мрачный смешок и запускает пальцы в мои волосы, запрокидывая мою голову назад.

Обморок.

Я имею в виду, чтоб его.

Нет, кого я обманываю? Я люблю это.

Он целует меня в губы, затем скользит губами по моей шее. Когда его клыки пронзают мою плоть, я вздыхаю.

— Почему я об этом не подумал? — спрашивает Грейсон у Кольта.

Кольт фыркает.

— Потому что мы идиоты.

Я ухмыляюсь.

Теперь это моя жизнь.

Конец

Бонусный контент

Девять лет назад.

— Да, ну ты слюнявый толстяк, — кричит маленькая девочка.

— По крайней мере, я не маленькая испуганная кошка, которая обмочилась в штаны.

— Я не обмочилась в штаны! Я пролила воду, — выкрикивает последнее слово девочка.

По школьному двору разносится хор смеха. Я мчусь на голоса, узнавая в девочке Лекси. Она обмочилась в штаны, но я думала, мы это скрыли. Мы не виноваты, что большая собака погналась за нами с автобусной остановки. Я тоже чуть не обмочилась.

Ее и Теодора, школьного хулигана, окружает кольцо детей.

— Пи-пи в штаны, Лекси. Пописай в штаны, Лекси.

Мама говорит, что ненависть — это неправильно. Иногда я действительно ненавижу других четвероклассников.

Я проталкиваюсь сквозь других детей, впиваясь локтями в их бока. Лекси замечает меня и рыдает. Ее волосы растрепаны, как будто кто-то их дернул, и она дрожит, когда Теодор нависает над ней.

— Привет! — Слово вырывается как крик, и хулиган смотрит на меня.

— Ой, посмотрите, это маленькая Деми. Иди домой к своим фальшивым родителям, никто тебя не любит.

— Оставь Лекси в покое. Если хочешь драться, сражайся со мной. — Я сжимаю пальцы в кулак и кладу их на бедра.

Теодор на несколько дюймов выше меня. Он усмехается надо мной, прежде чем покачать головой.

— Ты даже не стоишь моего времени.

Его слова ранили. На секунду я застигнута врасплох, и это все, что ему нужно, чтобы ткнуть Лекси в плечо и продолжить насмехаться над ней.

Меня охватывает ожесточенная потребность защитить, и я бегу прямо к мальчику. Я пинаю его ногой по задней части колена и бью его по спине.

— Ай! — кричит он от удивления.

Лекси убегает.

Я прыгаю ему на спину, сжимая руками его горло.

— Иди спать, Тедди.

Он скулит и падает. Я перемещаю свой вес так, чтобы он приземлился на живот. Я упираюсь подбородком в его плечо.

— Скажи, что Пушистик был медведем, и я перестану.

Он издает странный звук, и я хмурюсь.

— Ты душишь его, Деми! — Лекси снова плачет.

Ой.

Я ослабляю хватку и повторяю то, что сказала.

— Фуззи-Вуззи был медведем, — хрипит Теодор.

Освободив его шею, я просовываю локоть ему между лопаток.

— Запомни этот момент, Тед. В следующий раз я не остановлюсь.

— Деметрия Баррера, отстань от него.

Съёжившись при звуке голоса директора Морриса, я спрыгиваю с его спины.

— Он это начал!

— Да, он смеялся надо мной, — говорит Лекси сквозь слезы.

Мисс Моррис переводит взгляд между нами, опустив бровь и сжав губы.

— Неважно, кто это начал. Я звоню всем вашим родителям.

— Директор Моррис, пожалуйста, не говорите моему отцу. Пожалуйста, мисс Моррис. Я больше не буду этого делать, — говорит Теодор. Его слова наполнены страхом.

Мисс Моррис на секунду выглядит огорченной. Мы с Лекси переглядываемся. Я никогда не слышала, чтобы Теодор говорил так испуганно. Логично, что хулиган будет из семьи хулиганов.

— Теодор, ты знаешь, что я должна.

Некогда сильный и грозный хулиган начинает плакать и умолять. Я начинаю его немного жалеть, потому что, хотя я и не рада, что мама и папа узнают о том, что я сделала, я не испытываю страха.

— Давай, Теодор, пойдем в мой кабинет. — Директор наклоняется и помогает ему подняться. — Вы двое, следуйте за мной, — ее голос хлещет, как кнут.

Лекси идет рядом со мной, переплетая свои пальцы с моими.

— Ты мой лучший друг.

Я улыбаюсь.

— Ты тоже мой лучший друг.

— Девочки!!

Мы обе вздрагиваем от предупреждения мисс Моррис, а затем обмениваемся озорными взглядами за ее спиной.

Я не жалею о том, что сделала, чтобы спасти ее. Мне жаль Теодора, но ему не следовало связываться с моим другом. Никто не связывается с людьми, которые мне дороги.

— Пожалуйста, сядьте, миссис Баррера.

Я опускаюсь на сиденье, избегая обеспокоенного взгляда мамы.

— Что случилось, мисс Моррис? — Мама ставит сумочку на пол и скрещивает лодыжки. Она не злится.

— Это четвертая драка, в котором замешана Деми в этом году.

Мама вздыхает и смотрит на меня.

— Деми, — шепчет она. — Мы говорили об этом.

Да, мы это делали. Я не должна драться с другими детьми, как бы они ни себя не вели. Хорошие девочки не начинают драки.

— Мне очень жаль, мисс Моррис. Этого больше не повторится.

Моя директор гримасничает и открывает ящик стола.

— Вы сказали это в прошлый раз, миссис Баррера.

Мама вздрагивает.

— Да, но на этот раз Деми попробует, верно?

Я киваю, когда она тыкает меня в руку.

— Да.

Мисс Моррис приковывает меня взглядом, который кричит: «Я тебе не верю».

— Послушайте, миссис Баррера, это не первый мой ребенок с проблемами гнева. Деми нужен способ для избавления от негативной энергии. Вы думали о каратэ?

Я наблюдаю, как она перебирает стопку визиток.

— Каратэ? — Мама спрашивает.

— Да. Это научит ее справляться со своей яростью, а также даст ей выход для гнева.

— Ярость?

Мама выглядит ошеломленной, когда мисс Моррис вручает ей белую карточку.

Я сажусь и наклоняюсь вперед, пытаясь разглядеть, что на ней изображено. Мама смотрит на это. Я щурюсь и вижу «Каратэ Нельсона для трудных подростков».

— Трудные подростки? — спрашиваю я, глядя на маму. — Что это значит?

Она похлопывает меня по колену.

— Ничего, дорогая. — Затем она смотрит на директора. — Деми не аргессивна.

Мисс Моррис наклоняет голову и втягивает щеки. Она явно не согласна.

— Что сделал ребенок?

Я смотрю на маму, удивленная ее вопросом.

— Прошу прощения? — спрашивает мисс Моррис.