Особая девушка (СИ) - Ли Ольга - Страница 62

Я так волнуюсь, что чувствую лёгкую тошноту. Неужели сегодня я узнаю, кем на самом деле были мои родители и чья кровь течёт в моих венах.

Быстро сушу голову и надеваю любимые джинсы с футболкой.

«М-да, нужно умерить аппетиты, иначе ни одна вещь на меня скоро не налезет», — вздыхаю, отметив, что прежде чуть свободные в талии штаны сидят теперь довольно плотно.

Мы входим в кабинет Виктора, тот самый, где несколько недель назад произошёл не самый приятный разговор с Тео. Усаживаясь на мягкое кресло, вспоминаю, как юлил и врал Тео, как в одночасье из бывшего возлюбленного, перед которым я чувствовала себя немного виноватой, он стал моим злейшим врагом.

Подумать только! Я ведь была готова отдаться ему, позволяла многое, думала, что наши чувства взаимны и навсегда. Какую же незавидную участь он мне приготовил! Стать пожизненным донором, игрушкой, источником крови… Вздрагиваю, как и каждый раз, когда думаю о том, что стояла на самом краю бездны, готовая бесстрашно и безрассудно шагнуть в неё.

— Малыш, всё в порядке, — Виктор, как и всегда, чувствует моё настроение, эмоции и мигом оказывается у кресла, садится рядышком на подлокотник и сжимает мою руку.

От этого прикосновения тревога отступает, и я чувствую умиротворение и уверенность в своей безопасности. Рядом с ним всегда так, я просто знаю, что никто меня не тронет.

Мария и красивая темноволосая женщина входят в кабинет.

— Привет! — машет рукой сестра Виктора и моя подруга в одном лице.

Виктор встаёт и приветствует Марию и её спутницу.

— Имельда, — с достоинством представляется та.

— Алекс, — киваю. От женщины исходит что-то притягательное, хочется прикоснуться к ней, проверить, настоящая ли она. Но сдерживаюсь, и лишь украдкой смотрю на Виктора и Марию, проверяя, чувствуют ли они то же самое. Судя по всему — нет.

— Садитесь, — Виктор гостеприимно придвигает Имельде стул, и все мы устраиваемся за небольшим круглым столом.

— Имельда — одна из старейших ведьм, чтящая договор и нейтрально относящаяся к вампирам, — начинает Мария. — Большинство относится к нам враждебно, и лишь благодаря давнему договору между нами не возникает… недоразумений.

Я смотрю во все глаза. Ведьма. Настоящая. Прямо здесь и сейчас, напротив меня.

Женщина пристально смотрит мне в глаза, а затем улыбается:

— Ты очень похожа на мать. Те же глаза, та же улыбка.

Я сглатываю и смотрю ей в глаза:

— Прошу, расскажите мне о ней… И о моём отце, если вы что-то знаете.

— Думаю, знаю, — Имельда улыбается. — Мы с твоей матерью были знакомы очень давно, ещё до глобо, ещё во времена, когда только появился интернет. Она была сильной ведьмой, состояла в конклаве. Но устала от тайн и интриг и ушла в тень.

— Ушла в тень?

— Да, так мы говорим, когда ведьма больше не хочет заниматься делами сообщества и уходит в мирскую жизнь.

— Понятно, — я стараюсь переварить услышанное. — Во времена, когда появился интернет… Это что, ещё в двадцатом веке?

— Да, — коротко кивает женщина.

— С-сколько вам лет⁈

— О таком не спрашивают, — чуть поджимает губы Имельда, — но тебе простительно, ты ведь не знаешь наших обычаев, юная ведьмочка. Поэтому отвечу так: мне больше трёх веков, мои слабые дети давно умерли, и лишь одна правнучка продолжила род.

— Ох… — чувствую, как в удивлении приоткрывается рот.

— Так вот, — продолжает с полуулыбкой женщина, — я знаю, что перед тем, как уйти в тень, твою мать видели несколько раз с одним вампиром. Они пересекались во время одного инцидента, он был, кажется, наблюдателем от вампирской стороны. Поползли всякие слухи. Не прошло и года, как на собрании конклава Мила объявила, что уходит, и сняла с себя все полномочия. После этого её толком никто не видел.

— Могу рассказать ещё одну часть истории, — внезапно говорит Мария. — Вампира этого звали Мориан Вишнер, семья его угасала, он был одним из последних. Детей не заводил, жил обособленно, работал в Комитете. Примерно в то же время, что и Мила, он снял с себя все полномочия и ушёл жить среди людей.

Мария открывает сумку и достаёт небольшой бумажный конверт.

— Если верить слухам, в конце концов он осел в Европе, в небольшой рыбацкой деревеньке в старой Италии. Однажды его единственный оставшийся в живых брат получил письмо от женщины Мориана, в котором она уведомляла о том, что Мориан погиб в шторм в море. В наших архивах я нашла свидетельство о смерти. Оно настоящее.

Мария достаёт из конверта старый пожелтевший документ.

— Это свидетельство о смерти Мориана Вишнера. А это, — достаёт небольшую фотографию, — Мориан и Николай, эту фотографию нам любезно предоставил сын Николая Вишнера, сохранивший все семейные реликвии.

Разглядываю фото. Узнаю одного из двух темноволосых мужчин на фото. Это он — мужчина с фотографии в медальоне. Мой отец, Мориан Вишнер.

От волнения кружится голова. Прикрываю глаза и выдыхаю:

— Да, это он.

Достаю из-за выреза футболки мамин медальон, который в последнее время ношу не снимая, и протягиваю Имельде с Марией.

На краткий миг рука Имельды касается моей, и тень удивления мелькает на её лице. Наверное, узнала вещицу.

— Да, это определённо Мила Лазарева, — улыбается Имельда. — Такая же красивая и очень счастливая на этом снимке.

— А это, — подхватывает Мария, — тот самый вампир — Мориан Вишнер.

После небольшой паузы Мария продолжает:

— Сын Николая среди семейных вещиц обнаружил так же небольшой ларец с прядью детских волос Мориана. Видимо, сохранился ещё с человеческой жизни. И я взяла на себя смелость и отдала её в лабораторию. Алекс, это действительно твой отец.

— Ох! — утираю слёзы от внезапного прилива нежности и грусти. Так странно узнать всё это.

— Интересно, — задумчиво смотрит на меня Имельда.

— Я хочу кое-что проверить. Могу я обнять Алекс?

— Я не против, если так нужно… — предупреждая возражения Виктора быстро говорю я.

Встаю, делаю пару шагов к Имельде, несмотря на лёгкое головокружение, и чувствую тёплые объятия женщины.

Пару секунд мы стоим обнявшись, будто близкие подруги или сёстры, а затем женщина будто прислушивается к своим ощущениям и уверенно говорит:

— Александра, ты потенциально очень сильная ведьма. А ещё… ты беременна!

Чувствую, как подкашиваются ноги, и меня подхватывает на руки Виктор.

А потом уже лежу на кровати, Мария звонит доктору, а Имельда отошла, чтобы приготовить мне какой-то отвар из трав. Виктор сидит рядышком и поглаживает мою руку.

— Как ты?

— Хорошо, — улыбаюсь. — Просто переволновалась. Столько новостей.

— Ты что-то хочешь? Может, есть или пить?

— Нет. Просто… хочу, чтобы ты был рядом.

— Я рядом. И всегда буду.

К концу дня в свободной прежде гостевой комнате разворачивается целый госпиталь. Мне делают УЗИ, берут кровь, тщательно осматривает пожилой врач.

— Четвёртая неделя беременности, — в конце концов подытоживает он, поглядывая на монитор. — Поздравляю!

Мария счастливо улыбается, а Виктор… От Виктора будто исходит сияние, так он счастлив.

— У вас отличный таз, — продолжает доктор, — отличная физическая форма. Думаю, беременность и роды будут лёгкими.

За ужином Имельда с нами. Она подвигает мне чашку травяного чая:

— Завтра будет собрание конклава. Все взбудоражены новостями о тебе и твоей беременности. Из учёта магического потенциала, а также твоей истории и происхождения… — вздыхает с улыбкой. — Уверена, что конклав примет решение не препятствовать. Я лично буду ходатайствовать о том, чтобы вам разрешили пожениться.

— Мы женимся в любом случае, — холодно говорит Виктор. — Таково наше желание.

— Понимаю, — чуть поджимает губы ведьма, — но ведь потенциал нужно развивать. Чем больше резерва, тем дольше наша жизнь. Вы ведь не хотите, чтобы через сто-сто пятьдесят лет Алекс состарилась и умерла.

Чуть изменившись в лице Виктор кивает:

— Я готов на всё. И многие из нас будут готовы на всё. Вы не представляете, сколько поколений вампиров мечтает иметь ребёнка. Ведь теперь… Теперь подтверждается теория истинности.