Особая девушка (СИ) - Ли Ольга - Страница 64

— Да-а-а, — стонет невеста и выгибается в пульсирующем удовольствии.

— Ты не кончил, — шепчет она, поворачиваясь ко мне, — сейчас мы это исправим…

И вот уже моя малышка спускается нежными поцелуями ниже, туда, где всё напряжённо ждёт желанных ласк…

После того, как Алекс засыпает в моих объятиях, я долго-долго лежу, наслаждаясь близостью любимой женщины, и чувствую себя оглушительно счастливым.

Лишь лёгкая тень беспокойства за завтрашний день тревожит мысли: от ведьм никогда не знаешь, чего ждать.

«Если понадобится, я убью их всех», — прижимаю Алекс к себе чуть ближе и засыпаю.

После завтрака Мария отвозит нас на собрание конклава, ради такого случая проводящееся здесь, в Барселоне.

«Дожили, — думаю я, пока едем по старым узким улочкам центра, — в моём городе проводится собрание ведьм, и я этому даже рад».

Везти беременную невесту никуда не хочется, хотя доктор и уверяет, что беременность проходит хорошо, лишней суеты мы избегаем.

— Никогда не устану любоваться этими улицами, — шепчет Алекс. Она безмятежно разглядывает старинные дома, и я немного успокаиваюсь, заряжаюсь её умиротворённостью.

— Всё будет хорошо: мне снился сон, — загадочно смотрит моя ведьма, — не переживай.

У входа нас встречает Имельда.

— Двадцать второй век, — она смотрит с улыбкой на нас, — ведьма и вампир зачали ребёнка и идут на собрание конклава в арендованный конференц-зал.

— Сюр, — я смотрю на довольную ведьму, и мы начинаем смеяться.

— А что такого? — непонимающе смотрит Алекс.

— Всё, — отдышавшись от смеха, отвечает Имельда. — Твой вампир тебе потом объяснит.

В огромном сводчатом зале с колоннами Регина Фиам, глава конклава, приветствует нас, и мы начинаем.

— Виктор, Александра, вы должны поклясться, что сохраните тайну ритуала проверки на истинность.

— Клянусь!

— Клянусь, — я ни на минуту не сомневаюсь.

Нам подносят чашу воды, и Верховная читает заклинание на таком старом языке, что даже мне он не знаком.

— Сделайте по глотку, — глаза ведьмы полыхают золотом.

Отпиваю, за мной пьёт Алекс.

Регина продолжает напевное заклинание, кружась и водя руками, будто танцует странный танец. А затем…

Вода в чаше начинает бурлить, две струи поднимаются из неё и сплетаются в высокую спираль. Спираль начинает переливаться всеми цветами радуги, вызывая громкий вздох.

Кажется, я не способен дышать, глядя на это чудо.

Регина заканчивает напев, и вода снова опадает в чашу.

— Я, Регина Фиам, глава конклава, провозглашаю Виктора Морено и Александру Лазо-Фор истинной парой! Все вы свидетели этого чуда, вампир и ведьма — истинные.

В тишине зала раздаётся чей-то всхлип, а затем все ведьмы встают и склоняют головы, признавая нас как пару.

— Александра, мы бы хотели проверить ведьмовской потенциал, насколько природа одарила тебя силой, — Регина подходит чуть ближе. — Не возражаешь?

— Нет, конечно, я тоже хочу знать! — взволнованно улыбается невеста.

Рыжеволосая ведьма подносит какой-то комок земли.

— Возьми эту землю в руки и немного сожми, представь, что оттуда вырастает деревце или цветок, — спокойно глядя Алекс в глаза объясняет женщина. — Ничего не бойся.

— Хорошо! — Алекс уверенно берёт землю.

— Нам нужно отойти, — поворачивается ко мне Верховная.

Мы делаем несколько шагов назад и замираем, как и весь зал, глядя, что делает Алекс.

Она прижимает комок земли к сердцу и прикрывает глаза.

Зал ахает.

Из комка начинает расти травинка, превращаясь в небольшой отросток. Когда отросток становится веточкой и пускает листья, зал ахает снова.

Когда на ветке появляется бутон и распускается, зал уже рукоплещет. Бутон превращается в маленькое зелёное яблоко, оно наливается и краснеет. Алекс открывает глаза и в безмолвном удивлении смотрит на ветку со спелым плодом.

— Невероятно! — изумлённо выдыхает Верховная ведьма. — Ты сильна почти так же, как и я. Потрясающе!

— Что это значит?

— Это значит, дорогая моя, что при должном обучении ты станешь одной из сильнейших ведьм. Ты будешь жить очень долго, несравнимо дольше людей и обычных слабых ведьм. Все мы здесь, — женщина обводит зал взглядом, — сильные и старые ведьмы, самой молодой из нас полтора века, и она девочка, в сравнении со мной.

— То есть, — вмешиваюсь я, — Алекс может прожить так же долго, как и я?

— Безусловно, а может, и дольше, кто знает.

— А наш ребёнок? — голос Алекс чуть подрагивает.

— Не могу сказать. Ты — сама по себе феномен, первый живорождённый ребёнок вампира. Что достанется твоему ребёнку, никто не знает. Будет ли она вампиром, будет ли ведьмой. Одно мы теперь знаем точно: у вампира и ведьмы может быть истинность, может быть потомство… И, судя по тебе, сильные дети. Твоя малышка…

— Малышка? — Алекс кладёт руку на пока ещё плоский живот.

— Да, — улыбается старая ведьма. — Я чувствую, что это девочка.

— Боже! — Алекс сжимает мою руку. — Девочка…

Я сжимаю её ладонь, а затем, не сдерживаясь, обнимаю саму Алекс. Слов не нужно. Наши сердца бьются в унисон, наши чувства и мысли переплетаются в едином счастливом вихре.

Собрание заканчивается, испытание на истинность пройдено успешно, сила Алекс впечатляет даже самых старых ведьм, и конклав единогласно принимает решение разрешить наш союз.

Глава 28

Эпилог

— Па-а-ап, ну он сам дразнится, — надувает губы наша старшая дочь.

— У него ещё не пришёл дар, он маленький, а жульничать нельзя. Ты снова делаешь снежки из магии, я же вижу!

— Ладно, — вздыхает девочка с такими же, как у Виктора непокорными чёрными кудрями. — Но тогда тётя Мария пусть побегает со мной, она быстрее тебя.

— Хорошо, она будет рада, — усмехается муж.

Я укладываю непоседливого Антуана спать, а Людмила и Мария убегают куда-то в дальнюю часть сада.

— Как хорошо и тихо, — улыбаюсь я, уложив непоседливого двухлетку спать.

— Я хотел бы, чтобы эта тишина нарушилась твоими стонами, — подходит сзади Виктор и опускает руки мне на талию.

— М-м-м, неплохая идея, — улыбаюсь, чувствуя волны желания.

— У нас есть пара часов, — шепчет Виктор, — и я хотел бы использовать их.

Мы не теряем времени, и вот уже я впиваюсь ногтями в спину любимого, пока он вытворяет чудеса с моим телом, жарко дышит, вколачиваясь в меня, и шепчет грязные непристойности, от которых завожусь ещё больше.

Стоны и вздохи смешиваются, он переворачивает меня на живот, и я чувствую, как плотно он входит в пылающее лоно, и кричу от удовольствия. Как и всегда, не могу сдержаться в этой позе.

После секса Виктор нежно гладит меня по спине:

— Ты прекрасна, как и всегда.

— И ты неутомим, — переворачиваюсь на бок. — Завтра ежегодный праздник единения. Имельда хочет устроить небольшой шабаш в честь новой истинной пары. Меня не будет вечером. Позвать няню?

— Мы с Марией справимся, — улыбается Виктор. — Она сама не своя от Людмилы, мне кажется, скоро в её имении отстроят целое крыло для наших детей.

— Я не против, — улыбаюсь и игриво провожу рукой по груди Виктора, спускаюсь ниже и чувствую, как в нём снова вспыхивает желание. — У нас будет побольше времени на всякие приятные занятия…

— М-м-м, например, на такие? — и рука Виктора вновь опускается мне на грудь.

— Именно на такие, — усаживаюсь на него сверху, наслаждаясь потрясающе острыми ощущениями.

Он заполняет меня собой, выталкивает воздух, становится моим дыханием.

Спустя пять лет после нашей свадьбы я всё ещё не могу поверить в свалившееся на меня счастье, не могу насытиться им.

За пять счастливых лет с Виктором я проросла в него настолько, что не знаю, как жила раньше. Мы — две половинки одного целого, и наши линии судеб переплетены так же тесно и беспорядочно, как старые дороги Барселоны, в которую я тоже проросла всем сердцем за это время.

Раньше я думала, что хочу жить у огромного поля, но оказалось, что я горожанка до мозга костей. Люблю попить кофе в двухсотлетней кофейне в Грасиа, полюбоваться на дома Гауди, обожаю смотреть, как Виктор в очередной раз показывает детям Испанскую деревню, и, конечно же, стараюсь попасть с детьми на одно из самых старых и традиционных представлений города — Шоу поющих фонтанов.