Война вечножителей (ЛП) - Бакли Майкл - Страница 35

Бабушка провела большую часть дня в изучении трехмерной карты города, построенной мистером Семеркой. Она беспокоилась о плане принца и изучала все возможности. Когда у нее появлялись стратегическая идея или хороший путь для отступления, она сообщала их одной из птиц-вечножителей, оставшейся в лагере, и та улетала, чтобы передать ее сообщение войскам.

Генри и Вероника долго общались, прогуливаясь по форту. По возвращении они держались за руки, а горечь друг к другу исчезла. Выглядели они такими, каких их всегда помнила Сабрина.

Дафна, Пак и Эльвис играли – подкидывали в воздух старую форму для пирога, чтобы посмотреть, кто первый поймает ее зубами – пес или Пак. Они пригласили Пиноккио присоединиться, но тот отказался, заявив, что ему не интересны детские развлечения. Вместо этого он ходил от одного взрослого к другому и заводил разговор об искусстве, науке и шахматах. Сабрина испытала приступ сочувствия к нему. Она знала, каково это, когда с тобой обращаются как с ребенком. Пиноккио только выглядел ребенком, но об этом мало кто думал.

День тянулся медленно, и к вечеру все чуть ли не умирали в ожидании новостей. Все сидели вместе в столовой палатке, жуя тушеную говядину и кукурузный хлеб.

В палатку вошли Красная Шапочка и мистер Канис. По опухшему лицу и залитым слезами щекам Шапки стало понятно, что ей пришло очередное поразительное откровение.

– Я вспомнила кое-что о Мастере. У него очень суровое лицо. А глаза крошечные и черные, но есть и еще одно лицо.

– Что ты имеешь в виду? – спросила Сабрина с возбужденным любопытством.

– Это все, что она вспомнила, – добавил мистер Канис. – Думаю, на этот вечер все. Для ребенка это слишком большой ущерб.

Взяв девочку за руки, бабушка обняла ее.

– Ты такая храбрая.

– Стараюсь, – вздохнула Шапка.

В ту же секунду в палатку ворвался охранник.

– Солдаты! Они вернулись!

Все бросились во двор как раз в тот миг, когда массивные ворота форта распахнулись. Внутрь ворвался поток солдат, которые аплодировали, напевали и несли на плечах Шарманьяка.

– Мы разрушили пристань, – Белоснежка подошла к Гриммам. – Застали их врасплох. Больше Рука не получит помощь по реке. – И тут ее подняли на плечи тролли и понесли через форт, как ее бывшего жениха.

– Пристань?! – воскликнул Генри. – Но я слышал твой план. Ты же собирался напасть на офис шерифа!

– Принц сказал это нам всем, но у него был совершенно другой план, – ликующе объявил Рип Ван Винкль. – Он гений.

Сквозь толпу с помощью медведей протолкнулась Златовласка. Обнаружив Шарманьяка, она привлекла его внимание.

– Да? – сказал он.

– Твои подозрения подтвердились, – кивнула Златовласка. – Алая Рука ждала нас в офисе шерифа в полном составе.

– Уильям, мы ничего не понимаем, – вмешалась бабушка.

– Что ж, миссис Гримм, у нас хорошая и плохая новости. Хорошая новость в том, что мы только что перерезали важнейшую линию снабжения Мастера. Плохая новость – в наших рядах есть предатель. Кто-то в форте скормил наши боевые планы Алой Руке. Я знал, что никто не был готов к нашей последней атаке. И чтобы подтвердить свои подозрения, я придумал ложную миссию и в последнюю минуту поменял ее на настоящий план.

– Я была у офиса Ноттингема. Там нас ждала все войско Алой Руки, – продолжила Златовласка. – Если бы мы пошли туда, то, наверное, не вернулись бы.

– Так вы пошли на пристань, чтобы закончить первоначальный план! – догадалась Дафна. – Приколос!

– Они и не заметили, как мы подошли, – Шарманьяк гордо выпятил грудь. – Осталось только понять, кто шпионит за нами.

– Подумаем об этом завтра, – выступила вперед Снежка. – Людям надо отпраздновать.

Ухмыльнувшись, Шарманьяк повернулся к солдатам.

– Мы дали Мастеру отпор, да?

Толпа взревела.

– Развлекайтесь. Вы это заслужили! – крикнул он.

Накрыли столы, зажгли свечи, и вино лилось в каждую чашу. Они танцевали и пели, и солдаты рассказывали боевые истории с подробностями, с каждым рассказом становившиеся все более преувеличенными. Сабрина заметила, как Моргана ле Фэй танцевала с мистером Семеркой возле палатки с припасами. Он стоял на стуле, так что они прижимались щека к щеке. Смятенная, разбитая армия, вышедшая утром из форта, теперь была уверенной и гордой. Тем не менее, беспокойство Шарманьяка насчет вредителя тяжело давило на Сабрину.

– Интересно, что саботажник приготовил нам сегодня вечером, – проговорила она.

Бабушка покачала головой.

– Ужасно позорно, когда кто-то отворачивается от своего народа.

– Это может быть кто угодно, – заметила Дафна.

– А в лагере так много вечножителей. Я не знаю большинства из них, – добавил Генри.

На мгновение все уставились на огромную толпу пьющих, едящих и танцующих вечножителей.

– У кого-то есть предположения? – спросила Сабрина.

Генри покачал головой.

– Я обыскал оружейную этим утром и нашел столько же, сколько и ты. Ничего.

Сабрина кивнула, потом вспомнила о маленькой деревяшке, найденной в темной комнате. Девочка полезла в карман.

– Я нашла эту штуку. Чуть не убилась об нее.

Достав из кармана, она положила предмет на стол. Все посмотрели на него и замолчали. Сабрина была так удивлена, что потеряла дар речи.

– Это маленькая ножка, – сказала бабушка.

– Маленькая деревянная ножка, – Дафна подняла и принялась ее рассматривать. – Совсем как у марионеток Пиноккио.

– Как она оказалась в оружейной? – задала вопрос Вероника.

Компания замолчала.

– Он не может быть вредителем, – заявила бабушка.

– Мам, а какое еще может быть объяснение? – спросил Генри.

– Погодите! Хотите сказать, что шпион – Пиноккио? – ахнула Сабрина.

Бабушка поникла.

– Бедный Джеппетто. Он будет разбит.

– И что будем делать? – спросила Вероника. – Будем бороться с ним?

– Идемте, – сказал мистер Канис, ковыляя к палатке Пиноккио. Подойдя, он тростью поднял полог палатки. Внутри была почти сотня готовых марионеток, а также несколько толстых стопок дерева и разделочный нож. На стене палатки красовался кроваво-красный отпечаток ладони.

– У кого еще остались сомнения? – поинтересовался Генри. Перерыв груду марионеток, он нашел одну без ноги. Та нога, которую нашла Сабрина в оружейной, подходила идеально. В ярости он швырнул куклу в кучу.

– Где он? – спросил Канис.

– Похоже, спектакль окончен, – произнес голос. Повернувшись, все увидели Пиноккио, стоящего позади них, спокойный, словно не стыдился своих преступлений.

– Почему? – заорала Сабрина.

– Он исполнит мое желание.

– Кто? – потребовал ответа Генри.

– Мастер. Он сделает меня человеком, – ответил мальчишка.

Бросившись к нему, Сабрина грубо встряхнула его за воротник рубашки.

– Объяснись.

– Мастер пришел ко мне. И предложил мне исполнить сокровенное желание – вырасти в настоящего мужчину. Не ждал, что ты поймешь. Ты хоть представляешь, каково это, когда с тобой каждый день обращаются как с ребенком?

– Э, да? – подала голос Дафна.

– Скажи то же самое через сотни лет! Меня вынуждают играть с другими детьми, не дают повзрослеть физически и духовно, потому что я заперт в этом теле. Я хотел, чтобы Голубая Фея меня оживила, но смотрите, как она меня прокляла. Мастер же обещал дать мне то, чего я больше всего желаю.

– А если в процессе погибнут люди? – вскричала бабушка.

– Вы видите в нем врага, – ответил Пиноккио. – Но с ним можно подружиться. Он может дать все, чего хотите. Можно пожелать вернуть кого-то к жизни. Та погибшая принцесса, Шиповничек, он может воскресить ее. Все, что нужно сделать, – попросить.

Дядя Джейк уставился на него.

– Нужно запереть его где-нибудь, где он никому не навредит.

– Могу с этим помочь, – Пак вытащил свой деревянный меч.

В этот миг в воздухе прозвучал ужасающий звук. Сабрина прекрасно его узнала, и выражение лица ее сестры подтвердило опасения.

– Дракон! – заорали они.