Злобный король - Кейн Мила - Страница 10

Я осмотрелся, оценивая ситуацию, после чего кивнул.

— Сойдет. И не говори, что я никогда не водил тебя в приличные места.

Все здесь было запущено – от паутины в углу до толстого слоя пыли на столе.

— Почему бы тебе немного не смахнуть пыль с этого места?

— Я не твоя горничная, – отрезала София.

— Хорошо, Ваше Высочество, тогда почему бы Вам не присесть?

Не оставляя ей выбора, я опустил ее на единственный стул за столом, привязав веревку к ножке стола.

— Я также не собака, – пробормотала она.

Я подошел к шкафам над крошечной импровизированной кухней и открыл их, проверяя, что внутри.

— Я в курсе, поверь мне. Я прекрасно знаю, кто ты, – сообщил ей, опираясь бедром о стойку.

— И кто же?

— Заноза в моей заднице. Природа зовет?

Она смерила меня убийственным взглядом.

Посмеиваясь над ее реакцией, я направился к камину. Решетка была чистой, а рядом лежала охапка сухих дров, старые газеты и даже коробок спичек. Мысль о пылающем теплом камине после импровизированного купания в реке казалась слишком восхитительной, чтобы ее игнорировать. Я начал разжигать огонь. София наблюдала за мной из-за стола.

— Ты голодна?

— А тебя это волнует?

— Я бы не спрашивал, если бы не волновало.

— Я в порядке. Все равно здесь нет еды.

— Вообще-то в шкафу есть непросроченные банки фасоли и немного сардин.

Я думал, что моя маленькая пленница сморщит нос от такой простой еды, но она лишь пожала плечами.

— Отлично.

Раздув огонь, я подвел ее поближе, усадил в единственное удобное кресло перед камином и привязал веревку к тяжелому деревянному столу рядом с ним.

После чего направился на кухню. Было что-то успокаивающее в этой скромной хижине, с заманчиво горящим камином и простой едой, которую я раскладывал. Я не был человеком, привыкшим к роскоши. Меня всегда учили, что она делает тебя слабым. Но сегодня, уставший как черт, рядом с женщиной, которую я так и не смог забыть, я впервые за долгое время чувствовал удовлетворение. Помогало и то, что я снова и снова прокручивал в голове образ смерти отца. Я пожалел, что не снял это на камеру.

— Вот, – буркнул я, протягивая Софии ее тарелку.

Ее руки были связаны на коленях, так что ей не составило труда взять ложку, чтобы поковыряться в бобах. Они были холодными и довольно неаппетитными, но София ела без жалоб.

Я опустился на пол рядом с огнем, повернувшись так, чтобы видеть ее. Я не настолько доверял ей с ложкой, чтобы переключить свое внимание с неё. Кроме того, я хотел смотреть на Софию. В свете камина от нее захватывало дух. Во всем мире не было такой красивой женщины, как София Де Санктис. Она была из тех женщин, с которых мужчины рисуют портреты и ради которых идут на войну.

— Моя бабушка любила сардины, – внезапно сказала София, отрывая меня от разглядывания.

— Правда?

София кивнула.

— Она выросла в крошечном городке на Амальфитанском побережье. Бабушка жила очень бедно, но все жители делились едой, и в день прихода лодок часто устраивали пир. Она была самым счастливым человеком, которого я когда-либо встречала.

Я не мог оторвать глаз от того, как София ела рыбу. Она была хрупкой, но ела с аппетитом. Я наслаждался ее видом.

Она посмотрела на мою тарелку, где были только бобы.

— Ты не любишь сардины?

— Эта популярная еда в российских тюрьмах. Даже от запаха у меня сводит желудок.

Она застыла.

— Ты был в тюрьме?

Я кивнул.

— А ты, держу пари, все это время ходила по магазинам. Где, по-твоему, я был последние пять лет? Или, может, ты вообще не думала обо мне.

Ее лоб сморщился в замешательстве, но затем оно рассеялось, когда пришло понимание.

— Я просто решила, что ты забыл обо мне, – сказала она наконец, опустив голову, чтобы я не мог видеть выражения ее лица.

— Ты не настолько удачлива, королева бала. Я никогда не забуду тебя. Ты всегда будешь женщиной, которая подарила мне это. – Я провел пальцем по тонкому шраму, пересекающему мое лицо, – тому, на который люди избегали смотреть прямо.

Она сглотнула и быстро посмотрела на меня, а затем отвела взгляд. Переживала ли она ту ночь так же часто, как и я? По румянцу на ее щеках я подозревал, что так оно и было.

— Что ж, девушка может помечтать, – пробормотала она.

— Конечно, может. Но это не меняет фактов.

Я доел холодную фасоль и поставил тарелку на стол. Тепло от огня навевало сонливость и я прислонил голову к стене.

— Каких? – голос Софии доносился как будто издалека.

— Ты по-прежнему мой приз, и всегда им будешь.

Глава 5

София

17 лет

У меня опять были проблемы с отцом. Сегодня я заработала грубую пощечину за то, что не уважила его потребность в тишине после долгого рабочего дня. Я следовала за ним в его кабинет и оживленно рассказывала о своем школьном художественном проекте, когда он повернулся и ударил меня так сильно, что я упала на пол.

Мой кузен Сильвио обнаружил меня сидящей спиной к двери, пока я прижимала ладонь к скуле.

— Что случилось, малышка София?

Я плохо знал Сильвио. Он был старше меня на добрый десяток лет, а меня не часто подпускали к мужчинам из famiglia. Он присел на корточки и посмотрел на меня с чем-то, похожим на беспокойство в его глазах.

— Это сделал твой отец? – спросил он, задержав взгляд на моей быстро распухающей щеке.

Я пожала плечами.

Сильвио усмехнулся.

— Старый ублюдок. Неужели он не понимает, что ты уже не ребенок? Сколько тебе сейчас лет?

— Почти восемнадцать, – пробормотала я.

Он присвистнул и поднял бровь.

— Восемнадцать? Совсем женщина.

Я заерзала от его внимания ко мне, и не в хорошем смысле. Я чувствовала себя неловко, выставленной напоказ, и хотела оказаться в своей комнате.

Сильвио посмотрел на часы и щелкнул языком.

— Знаешь, что поможет тебе почувствовать себя лучше в такой ситуации? Нарушение правил. Я иду на вечеринку. Хочешь со мной?

Я удивленно уставилась на него. Мне не разрешалось ходить на вечеринки, и, к тому же, у меня не было друзей, которые могли бы меня пригласить. Трудно было завести друзей, когда у школы поджидали телохранители.

— Антонио никогда не отпустит меня, – запротестовала я, все равно желая пойти.

Мне было не очень уютно с Сильвио, но он был моим кузеном, и мысль о том, чтобы пойти на вечеринку, где будут другие люди, была слишком заманчивой. Иногда я чувствовала себя такой одинокой, запертой в мавзолее Каса Нера, что мне казалось, я вот-вот сойду с ума.

— Значит, мы ему ничего не скажем. Телохранителей тоже брать не будем. Я присмотрю за тобой, – сказал он и улыбнулся.

Это звучало не слишком обнадеживающее, но желание выбраться отсюда и хотя бы на одну ночь стать нормальной было слишком сильным.

— Хорошо, – прошептала я.

Я встала с его помощью и отправилась в комнату собираться, всю дорогу чувствуя на себе акулью улыбку Сильвио.

Не знаю, чего я ожидала, но точно не вечеринки в настоящем клубе в Нью-Йорке. Заведение находилось в центре города, и Сильвио вошел в роскошное здание так, словно оно принадлежало ему. Может, так оно и было. Я избегала смотреть в очередь, когда мы проходили мимо ожидающей толпы и входили в клуб.

Я одернула подол платья. Оно казалось слишком коротким, хотя и было вполне скромным. Антонио не одобрял короткие юбки для своей дочери, только для бесконечной вереницы женщин, которых он приводил домой, поэтому у меня был небольшой выбор. Однако я подогнала платье-футляр под себя, обрезав подол. Оно поднималось на бедрах, пока я следовала за Сильвио по крутой лестнице на подземный этаж.

Негромкая музыка и гул разговоров донеслись до моих ушей, когда мы спустились вниз, и я огляделась. В тускло освещенной комнате, затянутой дымом, были расставлены покерные столы, за каждым из которых сидели мужчины. Некоторые из них повернулись и кивнули кузену, когда мы вошли.