Злобный король - Кейн Мила - Страница 13

— Ты меня не пугаешь. Беги обратно на Кони-Айленд и поплачь об этом Виктору, если тебе грустно.

С этими словами Сильвио дернул меня так сильно, что я упала на пол. Выругавшись, он рывком поднял меня и потянул из комнаты вверх по лестнице.

Я не могла оглянуться, иначе рисковала снова упасть, а мне уже казалось, что моя рука вырывается из сустава. Я могла бы завизжать или запротестовать, накричать на него за то, что он причиняет мне боль, но я выросла в мире властных мужчин и знала, какие опасности таит в себе этот путь. Под конец отцовского воспитания я выучила, к каким последствиям может привести устраивание сцен.

Кроме того, я была рада, что мы уезжаем. Чего бы ни хотел от меня Николай Чернов, от него по моему телу пробегали ледяные мурашки, сменяющиеся обжигающим жаром. Он мог быть мне ровесником, но нас разделяли десятилетия опыта. Я понятия не имела, как обращаться с таким мужчиной. Он пугал и завораживал, и если бы я подобралась к нему слишком близко, это обожгло бы меня. Я уже чувствовала вкус опаленной плоти. Он согласился выиграть меня в покер, черт возьми. Он был опасен, и каждый инстинкт в моих костях говорил мне, что нужно бежать.

Глава 6

Николай

Сейчас

Вынырнув из темных, тревожных снов, я пришел в сознание. У меня болела шея. Я заснул сидя. Тело было холодным, а огонь тихо догорал рядом со мной.

Во сне я видел, как мой отец падает замертво, снова и снова. Виктор был связующим звеном между моим прошлым и будущим. Он так долго был моей целью. Теперь я плыл по течению. Кирилл был паханом, а я – запасным.

Пока я не поговорил со своим братом, мне не было места в Нью-Йорке. Это должно было беспокоить меня больше, чем на самом деле. Я был человеком без корней, у которого никогда не было настоящего дома. Ближе всего я был к нему, когда наблюдал за звездным небом над лесом у хижины в Пенсильвании перед смертью моей матери. Там, среди лесных сосен и дикой грязи, я принадлежал себе - по крайней мере, какое-то время.

Я размял свою больную шею, и мой взгляд метнулся к креслу, в котором уснула София.

Оно было пустым.

Напряжение ожило во мне, и я сел, оглядывая темную комнату. Я заново запер дверь, как только мы оказались внутри, о чем София могла и не догадываться. Поскольку ключа у нас не было, ей пришлось бы взломать замок, чтобы выйти наружу.

Я приподнялся на пятках и вгляделся в темноту. Возле двери послышалось тихое шарканье. Моя маленькая умная печенька пыталась сбежать. Разумеется, пыталась. Она была упряма как черт, и это было одной из многих черт, которыми я восхищался в ней. Несмотря на то, что София жила в плену у своего могущественного отца, она никогда не теряла своего боевого духа.

Я подкрался к ней. Мои глаза приспособились к темноте, и теперь я мог ее разглядеть. Она стояла на коленях возле двери, без сомнения, чертовски раздраженная.

— Дверь заперта, lastochka. Ты же не думала, что я оставлю ее открытой, правда?

Она обернулась на звук моего голоса. Ее руки были развязаны. Как ей это удалось? Я списал это на свою благосклонность. Я уберег запястья моей королевы бала от повреждений, и она отплатила мне за это.

— Не подходи ближе. Я вооружена. Лучше просто отпусти меня. – Ее голос не дрогнул.

— Открой дверь самостоятельно, и можешь идти.

Я выпрямился и оперся бедром о стул рядом со мной.

Она повернулась к двери, что-то просовывая в замочную скважину.

Я понаблюдал за ней минуту, а затем фыркнул.

— Твоя техника ужасна.

— Ах! Просто отпусти меня, больной ублюдок! В конце концов, ты оставил меня одну пять лет назад. Просто забудь обо мне снова, – огрызнулась она.

Эти слова застали меня врасплох. Столько всего еще предстояло прояснить, что я не мог собраться с мыслями. София повернула расстроенное лицо обратно к двери, вертя в руках маленькую металлическую деталь, которую заталкивала внутрь. Она выругалась, засунув палец в рот. Меня разозлило, что она порезалась из-за такой бесплодной попытки.

— Пора заканчивать. Все кончено. Умей проигрывать, – сказал я.

Она покачала головой, находясь на грани истерики.

— Нет, не кончено. Я не вернусь туда, чтобы играть с тобой в дом.

— Играть в дом? У тебя довольно мрачное воображение, если ты считаешь, что быть привязанной к столу - это нормальный способ поужинать. Должно быть, семейные трапезы Де Санктисов интереснее, чем я думал.

София раздраженно хмыкнула и попятилась от меня. Вид ее удаляющейся фигуры побудил меня последовать за ней. Может, у меня и был кусок ткани, привязывающий ее ко мне, но у нее, похоже, тоже было чем удержать меня. Невидимая нить между нами, которую мы не могли разорвать.

— А теперь иди ложись. Завтра у нас долгий день.

Я старался говорить разумным тоном. Судя по тому, как поднималась и опускалась грудь Софии, я не слишком преуспел в этом.

— Нет. Тебе придется заставить меня, – отрезала она.

Я не мог сказать, предупреждала она меня или умоляла. Мне было все равно. В любом случае, это меня завело.

На моем лице промелькнула улыбка.

— С удовольствием.

Я бросился к ней, предвидя, что она сделает ложный выпад в противоположную сторону. Моя левая рука обхватила ее, и сила столкновения закрутила нас по кухне.

Ощущение ее тела в моих руках воспламенило мою кровь. Я хотел ее, и, черт возьми, я устал сдерживаться. Я не мог забыть любопытство в ее глазах, когда прикоснулся к ней у реки. В конечном итоге, я прижал ее к стойке, одна ее рука оказалась зажатой между нами, а вторая… я даже не знал, где была вторая.

— Слишком много подготовки для такой короткой борьбы. Может еще один раунд, королева бала?

Она улыбнулась мне, и я напрягся, зная, что ее самоуверенность не предвещает ничего хорошего.

И тогда я почувствовал это. Острие уперлось мне в бедро.

Я рассмеялся. Не смог сдержаться.

— Если ты хотела залезть мне в штаны, есть более простые способы.

Я сам был виноват в том, что недооценил Софию. И был готов терпеть последствия этого. Ее прикосновения в любом случае были чертовски возбуждающими.

— Это бедренная артерия. Один укол, и ты истечешь кровью через две минуты. – Ее голос был далеко не таким спокойным, как она думала.

Моя улыбка стала еще шире.

— Что за маленькое злобное создание. Ты не изменилась, lastochka. Ты по-прежнему единственная женщина, которой я позволил бы пролить свою кровь.

Она усмехнулась.

— Ты не позволял мне оставить шрам на твоем лице, и тебе точно не понравится, если я проткну тебя здесь.

В подтверждение своих слов она вдавила острый конец того оружия, которое раздобыла, в мое бедро чуть сильнее.

Я лениво приподнял бровь.

— Ты удивишься, София, как я буду рад любому твоему прикосновению в этой области.

Она покраснела. В тусклом свете я смог разглядеть, как приоткрылись ее губы. Ее было легко взбудоражить. Моя маленькая нетронутая птичка слишком привыкла к своей красивой защищенной клетке. Она забыла, на что похожа жизнь снаружи.

Я толкнулся в нее бедрами, и мой член коснулся ее пальцев. Я уже был тверд, как камень, и мой член получал огромное удовольствие от нашей борьбы.

— Прекрати пытаться отвлечь меня. Я могу убить тебя прямо здесь и сейчас, – предупредила она.

— Тогда вперед. Я жду, – пробормотал я. — Убей меня.

Ее щеки потемнели от гнева или разочарования. Уверен, она чувствовала в избытке и то, и другое.

— Не играй со мной. Я могу это сделать, – выдавила она.

— Нет. Ты не можешь, и это нормально. Ты не убийца.

— Может, и убийца. Может, ты станешь моей первой жертвой. Кроме того, это самооборона.

— Так и есть. В таком случае сделай это более личным, – сказал я и двинулся, прежде чем она смогла меня остановить.

Молниеносно я схватил ее за руку, вытянув вверх, и выбил у нее почву из-под ног. Мы тяжело приземлились, и София выругалась, когда я забрался на нее сверху. Я прижал свой стояк к ее центру. Ее ноги раздвинулись вокруг моих бедер, и я поднес ее руку к своей шее. Отвертка, которую она нашла, была отличным оружием. Теперь она находилась прямо у моей яремной вены. Мое жесткое тело казалось чертовски твердым на фоне мягкости Софии. В таком положении материал ее трусиков прижимался к моей эрекции, обтянутой джинсами.