Злобный король - Кейн Мила - Страница 53

Удар о стену вырвал меня из беспокойного сна. Я попыталась встать, но связанные руки тут же вывели меня из равновесия. Я опрокинулась на бок, сильно ударившись плечом об пол. Во рту пересохло, а в комнате было холодно. На мне почти не было одежды, поэтому зубы сразу же застучали. Мозг силился вспомнить, почему я оказалась связанной на холоде.

Николай.

Мысль о нем сразу же пронеслась в голове, когда я сообразила, откуда доносится шум.

— Николай? – позвала я в отчаянии, прижимаясь лицом к решетке.

Что там происходило? Я осторожно поднялась на ноги и покачнулась. Без окон и часов было невозможно определить, сколько сейчас времени. Я предположила, что прошло уже несколько часов, может быть, даже пять или шесть.

— Николай! – снова позвала я в сторону стены его камеры.

Из комнаты донесся еще один грохот, как будто сдвинулся металл, и невнятное бормотание голосов. Страх, подобного которому я никогда раньше не испытывала, угрожал задушить меня. Кто там был? Почему он не отвечал мне? Он мертв? Чьи это были голоса?

В этот самый миг перед моими глазами пронеслась вся наша история.

Каждая секунда, с того момента, как мы встретились в баре и он украл мой коктейль. Каким-то образом преподав мне урок о том, что нельзя оставлять напитки без присмотра, он одновременно завязал разговор. Теперь, оглядываясь назад, я понимала, что это был решающий момент в моей жизни. Все, что произошло с тех пор, было предопределено той единственной встречей. Она изменила меня так, что я уже никогда не смогу исправить.

Тогда в моем сердце зародилось любопытство к опасному мужчине, который, казалось, имел безграничный потенциал к насилию, но никогда не причинял мне вреда. Выпускной вечер, погоня в лесу, общая кровать в отеле и тот ужасающий момент, когда я висела на сломанной пожарной лестнице, и только рука Николая была моим спасением, – все это слилось в одну картинку.

Суровая реальность того, что мужчина, сыгравший главную роль во всех этих пугающих и драгоценных воспоминаниях, может лежать через стенку, истекая кровью, или, что еще хуже, уже безжизненный, сломала что-то внутри меня.

Все страхи и эмоции, которые я прятала в себе, вырвались наружу. Я вцепилась руками в волосы, и сильно дернула, запрокидывая голову назад с диким криком. Звук эхом разнесся по маленькой камере. Рев человеческого страдания в чистом виде. Ужасный, жалкий, безнадежный. В тот момент я чувствовала все это. Меня перестало волновать, кто услышит. Мне было все равно, придут ли Сильвио или Франко.

— София? Lastoshka?

Я оторвалась от пустого созерцания стены; моё горло горело. Дверь была не заперта.

В дверном проеме стояли Николай и Анджело.

Мой крик затих, а сердце сжалось, как будто Нико протянул руку к моей груди и сдавил его. Он осматривал меня, проверяя, нет ли новых ран, на его лице застыло обеспокоенное выражение. Он все еще был в замешательстве, когда я бросилась к нему. Со всхлипом на губах я упала в его объятия. Он поднял руки как раз вовремя, чтобы поймать меня.

— Я думала, ты мертв. Я слышала, как они убили тебя, – я разрыдалась, уткнувшись лицом в его шею.

Он застыл, ошеломленный моим буйным проявлением эмоций. Медленно его руки притянули меня к себе за спину, и он осторожно сжал меня объятиях.

— Я же сказал, что не оставлю тебя, королева бала. Я сказал, что вытащу тебя отсюда, а я всегда держу свое слово.

Анджело прочистил горло, нервно оглядываясь в сторону коридора.

— Не хотелось бы прерывать вас, но нам нужно убраться отсюда до того, как Франко, Сильвио и их люди вернутся из больницы.

— Верно. Ты в порядке? Пришла в себя? – спросил Нико, немного отстранившись. Его взгляд упал на мое почти обнаженное тело, и он нахмурился.

— Нет. Не думаю, что когда-нибудь приду в себя, – пробормотала я.

Нико разрезал мои стяжки и жестом подозвал Анджело. Мой телохранитель снял пиджак, и Николай просунул мои руки в рукава. Наконец-то я разглядела его как следует. Вид его рук разбил мне сердце. Его запястья местами выглядели порезанными почти до кости.

— О боже, твои руки... разве они не болят? – тупо спросила я, а потом вспомнила, как за несколько минут до этого бросилась в его объятия, практически заставив его поймать меня. — Я просто набросилась на тебя.

Он усмехнулся.

— Оно того стоило. Если я когда-нибудь не захочу, чтобы ты бросалась на меня, проверь мой пульс. Возможно, я буду уже мертв.

— Ладно, давайте выдвигаться. Нам нужно идти, – сказал Анджело, выглядя нервным, как черт.

— А как же Кьяра? – Спросила я своего телохранителя, когда мы вышли из камеры.

— Она за пределами комплекса, уже ждет. Мне просто нужно, чтобы твой брат пришел. – Анджело бросил на Нико тяжелый взгляд.

Нико только кивнул и взял меня за руку, прижимая к себе, пока мы молча спешили по коридору.

— Он придет. В этом вся прелесть Кирилла, он скучно предсказуем.

— Мы что, просто выйдем отсюда? Нас поймают, – в панике прошептала я, пока мы поднимались наверх.

Анджело вытащил пистолет и, прежде чем двинуться дальше, заглянул за каждый угол. В доме все еще горел свет, и солнце в окне создавало впечатление, что сейчас позднее утро. Я проспала всю ночь.

— Нет, не просто выйдем. Скоро начнется большая суматоха, и в этот момент мы уберемся отсюда, – заверил меня Нико.

— Что за суматоха?

— Копы. Они уже в пути.

— Копы! Это и есть твой план? Местная полиция ничего не сделает семье Де Санктис. Мой отец подкупил их всех.

— Доверься мне. Я знаю, как устроить небольшой погром. Мы не звали на помощь… мы сообщили об угрозе взрыва. Это заставит их прибежать. – Николай ухмыльнулся. — Ты слышала в камере, как я подготавливал всё.

— Бомба? Ты соорудил бомбу?!

Он заметил панику на моем лице.

— Совсем маленькую, – пробормотал он, вызвав у меня истеричный смешок. — Просто небольшой самодельный отвлекающий маневр, чтобы мы благополучно вышли за дверь.

— Это безумие. А как же другие люди в доме?

Мы крались по коридору, приближаясь к кухне. Оттуда можно было выйти через дверь в гараж и исчезнуть в лесу, как это сделал Нико больше недели назад.

— Они все будут в порядке. Я же сказал тебе, она маленькая, больше шума, чем вреда… наверное.

— Не волнуйся, София. Он приготовил ее из хозяйственных принадлежностей и локализовал ее, – объяснил мне Анджело.

Я перестала спорить. Мы должны были убираться отсюда, и во всем здании был только один человек, о котором я заботилась.

— Нужно предупредить Кармеллу, – сказала я, когда Анджело протиснулся на кухню.

— Предупредить Кармеллу о чем? – Жесткий голос экономки заставил нас троих остановиться.

Я обернулась и увидела ту самую женщину, о которой шла речь. Она стояла у двери с пистолетом в руке. Мое сердце упало, когда я увидела ее.

— София, подойди ко мне, – сказала она и протянула свободную руку. Она смотрела на Николая так, будто он сам был бомбой, готовой взорваться в любую секунду.

Я покачала головой.

— Я не могу. И не хочу. Кармелла. Я ухожу.

— Ты не можешь уйти. Ты дочь Антонио Де Санктиса. Ты – будущее этой семьи. Ты не можешь бросить нас, – сказала Кармелла, ее нижняя губа задрожала.

Я снова покачала головой.

— Я больше не хочу оставаться. Я хочу быть свободной. Свободной от Антонио, Сильвио и его отца. Пожалуйста, Кармелла, просто отвернись и позволь нам уйти.

— Что я скажу твоему брату, когда он вернется домой? – Спросила Кармелла.

— Тебе не придется ничего говорить. Тогда я тоже вернусь. Рен все исправит, но пока его здесь нет, мне небезопасно оставаться.

— И кто будет охранять тебя? Он? – Она ткнула пистолетом в сторону Нико.

Я кивнула.

— Я доверяю ему. Он защитит меня.

— Tesoro, ты попалась на его ложь. Ты сама говорила мне, что он красноречивый дьявол.