Злобный король - Кейн Мила - Страница 8

Через несколько минут я уловил один.

Звук журчащей воды.

Река.

Я вышел из зарослей как раз в тот момент, когда она добрела до середины. Река была неширокой и не казалась слишком глубокой, поскольку лишь посередине доходила Софии до груди. Она обернулась, когда мои ноги коснулись воды.

— Вернись, пока не поскользнулась и не утонула, – крикнул я ей.

Ее глаза были широко раскрыты. Она была в ужасе, и причиной тому был я. Это имело смысл. Она была умна, а моя репутация более чем говорила сама за себя.

— Может быть, я лучше утону, чем позволю случится тому, что ты задумал для меня, – ответила она.

Я зашел глубже.

— Это ранит мои чувства, королева бала. Я так хотел провести время вместе.

Мрачное веселье наполнило мой голос, хотя я стиснул зубы, борясь с шоком от ледяной воды.

— У тебя нет чувств, Николай, – обвинила София, настороженно наблюдая за мной. — Почему ты все еще преследуешь меня? Ты свободен, не так ли? Тебе лучше убираться отсюда, пока люди моего отца не выследили тебя.

— Ты моя страховка, помнишь? Я не планирую уезжать из Нью-Йорка, и мне нужно что-то, чтобы гарантировать, что твой отец не потеряет голову. Да и Кирилл тоже, если уж на то пошло.

Я должен был убраться подальше от Де Санктиса и вернуться в город. Кирилл думал, что держит меня в узде, но с Софией в качестве залога его хитроумная сделка с итальянцами оказалась бы под угрозой. Если он хотел сыграть грязно, я был более чем счастлив услужить.

— Я не твоя страховка. Я - якорь, который потянет тебя на дно. Иди вдоль реки, и ты выйдешь на дорогу. Уходи сейчас же, пока не пришла еще подмога.

Я тяжело вздохнул.

— Lastochka, наша история закончится не так, – протянул я, делая еще один шаг вперед. Черт, было холодно. — Она закончится тогда, когда я решу.

Я погрузился глубже, не заботясь о том, что вода пропитала мои ботинки и джинсы.

— Проклятье, отпусти меня! – Казалось, в Софии что-то щелкнуло. Она раскраснелась, а ее глаза пылали жаждой убийства. Это было захватывающее зрелище. — Я устала от мужчин, которые указывают мне, куда идти и что делать, лишая меня выбора.

Ее резкие слова никак не вязались с блеском слез в темных глазах.

Моя маленькая королева бала вышла из себя. Я наслаждался бурлящими эмоциями в ней. Это было намного лучше, чем холодная маска равнодушия, которую она носила в последние несколько раз, когда я ее видел.

— Звучит как проблема. И ответ - нет. Если ты взываешь к моей совести, не трать время. У меня ее нет.

Она издала небольшой крик разочарования, а затем сменила тактику.

— Если ты будешь держать меня рядом, тебя поймают. Думаешь, мой отец не предусмотрел подобную ситуацию?

Смысл ее слов дошел до меня.

— Мне даже в голову не приходило, что он вставил в тебя маячок. Спасибо, что предупредила. Сомневаюсь, что ты вообще хочешь, чтобы тебя спасали.

Черт, я устал и был не в своей тарелке.

Мое место в этом мире в одночасье пошатнулось, будущее стало туманным, и я совершал ошибки. В Братве было принято вживлять под кожу крошечный микрочип, чтобы в случае похищения важного человека его можно было найти. Мой брат использовал этот трюк на своей нынешней жене задолго до того, как она узнала о том, что такое возможно. Но София не была невежественна в вопросах темного преступного мира, в котором жила. Она знала о маячке, и должна была согласиться на него, или хотя бы не вырезать из кожи самостоятельно. Необходимо было избавиться от него.

Красивое лицо Софии исказилось. Если бы взгляды могли убивать, я бы давно был мертв, но внезапно ее глаза расширились, прежде чем она смогла обрушить на меня свой гнев. Она покачнулась, и я понял, что ее ноги цепляются за камни. Гнев на ее лице сменился страхом, и она ушла под воду.

Я нырнул следом, преодолевая расстояние между нами, и потянулся к ее брыкающимся ногам. Схватил ее за ступню, пока она дико дергалась, находясь вне пределов моей досягаемости. Одна из ее пяток попала мне в лицо, сильно ударив по подбородку, но дав мне возможность крепче вцепиться в нее. Я притянул ее к себе за ногу и поплыл наверх.

Она не переставала бороться со мной все время, как оголенный провод. Вынырнув на поверхность, я выдернул ее лицом вверх. Она кашляла и вырывалась, набирая полные легкие воды. Я коснулся ногами дна и потащил ее к берегу.

— Это было глупо, – сердито пробормотал я, поднимая ее на руки, пока вода тянула нас обоих вниз. — Тебя совсем не волнует, что с тобой случится?

Я опустил взгляд на её лицо, она была так близко, что я мог видеть капли, застрявшие на ее темных ресницах. София моргнула, выгибая спину, чтобы ослабить давление на запястья за спиной.

— Именно поэтому я пыталась сбежать, – прошептала она.

Я опустил ее на землю у берега реки.

— Тогда жаль, что ты настолько плоха в этом. Ты показала себя самой раздражающей гребаной страховкой. Надо было взять с собой старого доброго Джино. Где маячок?

Я вытащил украденный клинок из ботинка, и ее взгляд остановился на нем.

— Я понятия не имею, о чем ты говоришь.

Выражение ее лица было упрямым, а внимание приковано к ножу.

Я покрутил его между пальцами. Маленький цирковой трюк, – и она отвела взгляд.

— Значит, ты хочешь, чтобы я сам его нашел? – спросил я. — Скажу тебе правду. Я искал повод прикоснуться к тебе. Спасибо, что дала мне его.

Я осторожно зажал нож в зубах и сократил расстояние между нами.

— Ты свинья, – пробормотала она, отворачивая от меня лицо.

Ее пренебрежение ужалило меня, вызвав гнев. Когда я коснулся ее ноги, она попыталась отодвинуться. Я оседлал ее ноги, толкая Софию вперед. Она не шевелилась. Я не удержался и скользнул рукой вверх по задней поверхности ее бедер. Она замерла, и ее пальцы вцепились в грязную землю.

Моя рука пробралась под черную юбку с запахом, крепко сжимая нож. Звук лезвия, рвущего материал ее колготок, был громким, как вой сирены.

— Нам нужно кое-что прояснить, королева бала.

Впервые с тех пор, как я прикоснулся к ней в гараже, я почувствовал, что она слушает. Я позволил лезвию провести линию по ее трусикам, прокалывая ткань. Затем заменил его своей ладонью, угрожающе положив ее на ягодицу. Черт, я хотел срезать с нее колготки и почувствовать кожу ее задницы под своей рукой. Уверен, она была нежной, как сливки, и стала бы розовой, если бы я по ней ударил.

София была совершенно неподвижна. Запахи реки окутывали нас. В воздухе витало напряжение. Между нами поднималось чувство, которое я не знал, как описать.

Я сжал ладонью ее ягодицу.

— Я знаю, что ты сильная. Я знаю, что ты верна своей семье. Я знаю, что ты хорошая девочка. Но быть трудной прямо сейчас – опасно, и я знаю, что ты умнее этого.

Она дернулась, когда моя рука оставила ее задницу и спустилась вниз по бедру. То, как она лежала подо мной, создавало идеальное положение для того, чтобы разорвать колготки и погрузиться в нее. Я мог бы войти в нее на все девять дюймов прежде, чем она успела бы вскрикнуть. Я мог бы вдавить ее лицо в землю, снова заткнуть рот кляпом и залить в нее столько спермы, сколько вместила бы ее маленькая киска, а затем отправить обратно к отцу, голую и капающую. Достойное наказание за дерзость Антонио Де Санктиса, решившего заточить меня.

Вместо этого я начал поиск. Сначала я проверил ее руки, проведя пальцами по тыльной стороне, а затем по запястьям. Кожа была гладкой и безупречной.

Мой брат спрятал маячок в руке своей одержимости, прямо там, на обратной стороне, а бедняжка Мэллори ничего не заметила, но тогда она еще не принадлежала нашему миру. София явно знала о трекере и могла выразить недовольство, если бы его захотели вживить в такое неприглядное место.

— Ты не облегчаешь себе задачу, София, – пробормотал я, опуская руки вниз по ее ногам и надавливая на кожу по мере продвижения. Маячок нельзя было вшивать куда попало; некоторые места были лучше, чем другие.