"Фантастика 2024-125". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Кун Антон - Страница 516

Все скупо зааплодировали. Участники были недовольны таким показательным тычком в их лица. Тем более их это никак не касалось.

А вот гости, переместившиеся в ложи, громко хлопали и кричали имена понравившихся поваров. Еда, которую они получили сегодня, лишь раззадорила аппетит. И некоторые люди вздыхали, что им не удалось попробовать то, что готовили участники.

Раз уж первый этап турнира подошёл к концу, можно и в отель отправляться. Вышло всё даже быстрее, чем я думал. Время было послеобеденное. Мои помощницы были накормлены, как и Максим. Они успели попасть на отбор гостей. Значит, дотерпят до ужина.

Правда, Элеонора всё же косилась на мою рубашку и брюки. Заметила-таки. Но главное перевести тему на что-то другое, и гнев бабки сместится в другое русло. Например, можно упомянуть их свидание с Доном. Тогда Элеонора покраснеет, и буря минует.

Но проблема пришла с другого места. Думал, выйду в холл стадиона и по-быстрому окажусь на улице. Только вот у двери меня поймал Руми, который внезапно переместился с одного конца зала ко мне. У него какие-то телепортационные навыки? Проворность была на максимуме.

— Фер, детка, — обратился ко мне ведущий, приковывая к себе внимание. Краем глаза я заметил, как к расходящимся участникам подходили репортёры с разных каналов. Чаще всего из их стран, но меня обложили по полной. И как теперь от этого зелёного отвязаться? — Как тебе турнир? Нет желания убить кого-то? Аристократов тут полная тарелка.

Я посмотрел сверху вниз на мужчину в леопардовом костюме и улыбнулся. В глазах ведущего появился страх, но он продолжал играть свою роль весёлого и шутливого ведущего.

— Такого желания не появилось, — решил я ответить на этот вопрос. — И, как знают жители Империи, не я объявлял войны аристократам. Лишь защищался.

Моей улыбкой можно было замораживать континенты, но Руми лишь сглотнул и продолжил наступление.

— Так как тебе турнир, Фер, детка? — от этого «детка» у меня дёрнулся глаз. Не будь мы на публике, я прижал бы Руми к стене и показал, кто тут детка. Фамильярный тон? Хорошо работает лишь на камеру. На его бы месте я бы обставил все места, где он ходил, камерами, чтобы, не дай ад, какой-то разозлившийся человек не прибил его ненароком.

— У многих были трудности, но не у меня. Так что пока легко, — сказал я, и с лица пропали все эмоции. Руми шарахнулся в сторону, и я прошёл мимо него к двери, задев плечом и прошептав так, чтобы не услышали камеры. — А если будет трудно… То станет горячо. Всем.

Объединенная Российская Империя

Пекарня «Хлебное царство»

Это же время

— У многих были трудности, но не у меня. Так что пока легко.

Вадим фыркнул, а Ваня восторженно подпрыгнул на месте.

В гостинной пекарни Фера сейчас сидело двое. Если не считать пряников, которые заняли всю поверхность пола, два человека сидели — вернее, не человека вовсе — и смотрели прямой эфир с турнира. И сейчас по телевизору на весь экран высветилось лицо хозяина сего заведения.

Работники пекарни были у себя и также смотрели на то, как ловко и чётко работал тот, кто дал им работу и смысл жизни. В гимназии дети устроились в кружок и тоже не остались в стороне. Каждый был на своём месте, но в святая святых, первоначальном месте Фера, были лишь Вадим и Ваня, которые раньше были простыми поварами и мечтать не смели, чтобы попасть на турнир кулинаров.

Ваню бы поглотила паника лишь от мысли, что ему придётся соревноваться с другими поварами. Тем более такими именитыми. А уж мысль о победе и не была бы в его голове.

Вадим был другим. Он мечтал и планировал однажды выйти на одну сцену с лучшими, но вот только его грязное прошлое вывело его на другую дорожку. И повезло бывшему кондитеру Лакруа Паттисье попасть к Феру. Не будь это он, а кто-то обычный, Вадим бы просто гнил в сырой земле.

Но Фер мог победить и сразить владельца Лакруа. Барона Дежана. Именно ему принадлежала известная по всему миру пекарня. Вадим видел, что между французским поваром и Фером зрел конфликт. Он знал, чем заканчивались любые конфликты с пекарем, ещё неизвестным миру. Лишь граф Григорьев отделался лёгким испугом. Да барон Баранов… Остальные — земля им пухом.

Конфликт у Фера был не только с французом. Но и с участником Марокко, которого дисквалифицировали в самом начале. Вадим догадывался, что представлял из себя Уябдух Фатах. Прекрасно догадывался. Вадим был таким же. Когда ещё был жив.

Пока Вадим размышлял о бренности бытия, пряники устроили целое шоу в честь своего хозяина. Ассасины то появлялись, то исчезали, выпуская конфетти в воздух. Качки поднимали других пряников. Лишь один из всей толпы горестно вздыхал.

Пряня хотел быть со своим господином. Однако ему поручили важную миссию. Пусть никто и не нападал на пекарню, но Пряня достойно выполнял свою роль и служил хозяину. Никто не пройдёт. Королева постоянно утешала своего любимого Пряню, но она понимала, что ничто так его не взбодрит, как возвращение к Феру. Но тут она не могла ничем помочь. Лишь время излечит его душевные раны.

Пока все радовались победе хозяина, Фера, с верхних этажей кто-то с грохотом спустился. Никто иной как Церя, который пропадал либо на третьем этажа, либо в комнате, которую дух оборудовала так же основательно, как и подвал. Кухня Фера. Там Церя, который сейчас летел бошкой вниз, обычно работал и постоянно разгребал кости, чтобы удивить повелителя чем-то новым.

Но сейчас псина летела так, что не успела остановиться и врезалась со всего маху в стену. Если бы это был обычный пёс, то можно было бы собирать его по частям. Но Церя лишь тряхнул головой и посмотрел на тех, кто мог ему помочь.

Пряня, Ваня и Вадим тут же оказались на ногах. Не мог песель так всполошиться из-за ничего. Неужели это нападение? Кто-то пробрался на крышу дома, раз даже щенок начал полыхать огнём? Его шерсть стояла дыбом, от неё летели искры в разные стороны. Пряники начали тушить их своими телами, пока Церя добежал до спасителей.

— Гав! Ав! Р-р-р-р! — никто не мог понимать щенка, но всё же он начал эмоционально рычать и что-то объяснять. Фер сказал ему не тратить времени на разговоры.

— Что случилось? Что такое? — Вадим стал предельно серьёзным. Ваня же просто паниковал и размахивал руками. От него толку не было. Пряня достал свой меч и был готов отправиться разбираться с врагами хоть голыми руками.

Церя понял, что его не понимают, и задрал морду вверх. Тогда до всех и дошло, что всё же наверху. Нападение!

Вадим схватил с кухни сковороду, а Ваня — скалку. Пряня дождался помощников-скелетов и побежал со всеми наверх.

Ворвались в комнату Фера, которая теперь служила жильём для Цери и его белок. Белки-алкоголички нигде не было. Она вообще была странной. Никто, кроме Цери, не мог с ней справиться. Потому к ней старались не лезть. Но раз сейчас Цере нужно была помощь, то они бы и белке помогли. Отвезли бы её к ветеринару. Или же к наркологу, тут уж как повезёт.

Но Церя подбежал к маленькой лежанке, которую белки использовали в качестве кровати размера кинг-кинг-кинг-икс-икс-икс-эль сайз. Медленно, словно в замедленной съёмке Вадим, Ваня и Пряня подошли к лежанке. Неужели враги убили бельчат? Тогда стоит подготовить им ямки… Ваня даже заплакал несуществующими слезами и заранее начал всхлипывать.

Но Вадим, добравшийся до постели белок и первый всё увидевший, аж застыл от удивления. Бельчата были целы. Они спали и сладко посапывали во сне. Но кое-что изменилось.

У бельчат из спины что-то торчало. Что-то маленькое. Похожее на маленькие крылья.

— Какого хрена⁈ — выдохнул Вадим.

Моё желание постоять на кухне было выполнено. Чуть отлегло. Но вот то, что мы не готовили десерты или хотя бы выпечку, чуточку меня расстроило. Всё же стоять на кухне и делать то, что я люблю — это совсем разные вещи.

Вроде и приятно, но будто чего-то не хватало. Это как есть австрийский штрудель, но без мороженого. Всё так, но не то.