"Фантастика 2024-125". Компиляция. Книги 1-23 (СИ) - Кун Антон - Страница 743

– О чем вы думаете? – с легким недовольством спросил его голос. – Я с вами разговариваю, а вы не отвечаете.

– О... – Квинт наконец открыл глаза и посмотрел на собеседника. – Ого! – Перед ним в зеленой ливрее дворецкого стояла молодая красивая девушка с длинными волосами цвета спелой пшеницы.

– Ну почему все мужчины реагируют одинаково? – проворчала она. – Неужели вы никогда не видели женщину-дворецкого?

– Нет, – честно признался Квинт. – Я вообще в своей жизни видел очень мало дворецких.

– Ну тогда ладно. – Она капризно надула губки. – Будем считать этот вопрос закрытым. Хотя я, если желаете знать, с отличием окончила курсы и получила блестящие рекомендации. Но это так, к слову.

– Я должен увидеться с леди Рангер...

– Ее сейчас нет, и вряд ли она скоро появится, – перебила его девушка, – но она дала четкие указания на ваш счет. Да-да, я прекрасно знаю, кто вы такой. Вы ищете мистера Джозефа. Согласитесь, приятно чувствовать себя в курсе всего происходящего.

– О чем идет речь? – сразу насторожился Квинт. – Какие указания?

– Оказывать вам содействие и посильную помощь, – пояснила она. – Кстати, меня зовут Анна.

Девушка проводила его в просторный зал, в котором хранилось множество вещей разных стилей и направлений. Яркие персидские ковры, огромный инкрустированный золотом кальян под лестницей очень странно сочетались с начищенными до блеска рыцарскими доспехами вдоль стен и с кадкой, в которой рос двухметровый кактус. Кроме того, на журнальном столике живописно расположились нефритовая статуэтка, какого-то кровожадного языческого бога, увешанного черепами, балалайка и хрустальная чернильница. Обстановку зала довершали несколько картин известного художника Бирра. Как известно, этого художника интересовали исключительно лунные пейзажи. Под потолком непонятно для чего на веревочке крутился алмаз размером с кулак. К лестничным перилам были прикручены серебряные шишки.

От увиденного у Квинта с непривычки закружилась голова.

– Вам плохо? – сочувственно спросила Анна. – Не волнуйтесь – это скоро пройдет. Старайтесь не смотреть на блестящие предметы.

– И так везде? Во всем доме?

– Слава богу – нет, – вздохнула с облегчением девушка. – Только здесь. Это для защиты от воров. Они обязательно оторопеют, увидев сие великолепие, потеряют драгоценное время, и это позволит охране схватить их.

– Надо же... – покачал головой Квинт. – В первый раз слышу о таком экстравагантном приеме против грабителей. Но если хотите, могу порекомендовать дополнительную деталь. Советую добавить для полноты картины большой аквариум с рыбками. Это я говорю как знающий человек, исходя из личного опыта.

– Спасибо, – поблагодарила его девушка. – Я обязательно скажу об этом хозяйке. Думаю, что аквариум прекрасно впишется в здешний интерьер. Давайте ваши вещи, я оставлю их здесь. – Девушка открыла дверцу внушительного платяного шкафа. – Вы заметили, как в доме тепло? Это Мариус старается. Он у нас и печник, и садовник, и столяр. В общем, мастер на все руки, и это несмотря на то, что в прошлом месяце ему перевалило за девяносто. – Анна устало потерла виски. – Пойдемте скорей отсюда. В этом зале у меня всегда начинается жуткая мигрень. В гостиной будет намного удобнее. Выпьете чего-нибудь?

– Нет, мне некогда. Я же здесь по делу. – Квинт задумался, не зная, с чего начать. – Вы можете рассказать мне, каким человеком был Джозеф?

– Симпатичным. Ах да – вас ведь не это интересует... Я проработала здесь всего два года, но из увиденного могу заключить... Нет, опять не то. Простите, что-то я сегодня такая рассеянная, говорю одни глупости. – Она перевела дух. – Джозеф был тихим, задумчивым. Одни растения на уме. Круглые сутки проводил в своей оранжерее. – Последние слова Анна произнесла с легким раздражением. – Нет, я не говорю, что это плохо, но то, что он был немножко не от мира сего, – это правда.

– А что конкретно с ним было не так?

– Сейчас объясню... Даже не знаю, с чего начать. Как вы считаете, я привлекательная? – Анна лукаво улыбнулась.

– Вне всяких сомнений, – честно признался Квинт. И покраснел.

– Вот и я так думаю. А Джозеф вообще не обращал на меня никакого внимания. – Девушка негодующе всплеснула руками. – Я для него была словно пустое место. Нет, даже хуже! Зато стоило кому-то по неосторожности что-то ляпнуть о растениях, как его глаза начинали блестеть, щеки пылать, а руки трястись. Вы считаете это нормальным?

Анна принялась быстро ходить взад-вперед по комнате, вид у нее был разочарованный. Квинт решил, что у девушки были определенные планы насчет молодого хозяина. Анна словно прочитала его мысли:

– Да, можете считать меня негодяйкой, но так оно и есть. Буду говорить начистоту: я хотела женить на себе Джозефа. При всех его недостатках, он очень обаятельный и милый человек.

– А леди Рангер знает о ваших намерениях? – осторожно спросил Квинт.

– Знает. Можете не сомневаться. И даже больше того... – Анна быстро посмотрела по сторонам в поисках возможных свидетелей, – она совсем не против этого. Хозяйка считает, что ее сыну уже давно пора отвлечься от своих растений и завести нормальную семью, которую не надо поливать, удобрять и выставлять в строго определенное время под солнечные лучи или что он там делает. Моя кандидатура вполне подходит для этой цели. Я ведь происхожу из хорошей семьи. Конечно, не из такой богатой и знатной, как Джозеф, но мы тоже в грязь лицом не ударим.

– Зачем же вы работаете дворецким? – удивился Квинт.

– Прихоть, и ничего больше. Хотя нет, кроме всего прочего, леди Рангер очень хорошо платит. А деньги никогда никому еще не мешали.

Квинт, побренчав монетами, приятно оттягивающими карман, был с ней полностью согласен.

– Хотите посмотреть оранжерею? Джозеф проводил в ней все свое время. Иногда мы его неделями не видели и не слышали. Особенно когда он ставил в ней какие-то эксперименты.

Анна, не дожидаясь ответа, решительно повела Квинта в глубь коридора. Потянула на себя ничем не примечательную деревянную дверь, за которой сразу же была другая, нажала на амулет, вмонтированный в стену сбоку, – половинки двери с недовольным шипением разъехались в разные стороны. Они оказались в очень маленькой комнате, из которой не было выхода.

– Где мы? – Клаустрофобия робко постучалась в сознание Квинта и замерла на пороге, решая, стоит ей входить или нет.

– Не волнуйтесь – это всего-навсего лифт. Нам вниз – это будет быстро.

До этого Квинт всего два раза в жизни ездил в лифте. Это эпохальное событие случилось, когда ему нужно было попасть на прием к Главному секретарю Министерства, приемная которого находилась на двенадцатом этаже. Поэтому простительно, что он не сразу обратил внимание на последние слова Анны. Но когда кабина сдвинулась с места, в его голове возник справедливый вопрос:

– Почему вниз? Разве мы направляемся не в оранжерею?

– Все правильно. Но по замыслу Джозефа половина оранжереи находится под землей. И попасть в нее можно только отсюда. Мы сейчас на глубине пяти метров.

Снова зашипели скрытые механизмы, и двери лифта автоматически открылись.

– Снова магия... – проворчал Квинт, вспомнив про свою многострадальную куртку.

– Могу вас обрадовать: Джозеф не выносил ничего магического – говорил, что волшебство плохо влияет на молодые побеги, и потому здесь его нет. Если, конечно, не принимать в расчет светильники. Но это вынужденная мера.

– Зачем же было устраивать оранжерею под землей? Здесь же так темно. – Квинт с опаской выглянул в коридор.

– Вы находите это странным? – с усмешкой спросила Анна. – Джозеф необычный человек, и питомцы у него необычные. Он все время пытался вывести растения, которые могли бы обходиться без солнечного света. Можно сказать, это дело всей его жизни. И он добился некоторых успехов.

– Как интересно... – пробормотал Квинт. – А я считал, что этого сделать невозможно. Они же вянут без света...

– Кстати, о свете. Вот здесь, – Анна щелкнула выключателем, – вход в обычную оранжерею. Там в основном растут теплолюбивые растения. Цветы, фрукты – всего понемногу. Видите ступеньки? А вот за теми стеклянными дверями – царство вечной тьмы, образно выражаясь, конечно. Там в качестве источника освещения используется какой-то подземный мох из пещер гномов, и туда никогда не проникают солнечные лучи.