Останься со мной (ЛП) - Фиорина Николь - Страница 18

Ритм песни проходил сквозь меня, и мои щеки онемели от постоянной улыбки. Комната вокруг нас расплывалась, но его я видела абсолютно четко. Я обняла его, и его горячее дыхание коснулось моей шеи, и в тот момент он стал моим единственным притяжением. Олли заставил мой мир пошатнуться, или, может быть, это был экстаз. В любом случае, это было невероятно.

Мы были окутаны друг другом — в другом измерении, в другом времени. Само время останавливалось и ускорялось одновременно, и я не могла совладать с собой, цепляясь за каждую секунду. Я не могла остановить темп, но также и не могла продолжать двигаться. Я вообще не могла понять, что происходит.

— Олли… — ноги не выдержали и подогнулись подо мной. Он опустил меня на матрас и его теплое тело нависло над моим. Руки медленно пробежались по моему голому животу, прежде чем схватить мои бедра, и мое безнадежное существо прогнулось под ним. Его язык проскользил по моей челюсти, прежде чем вернуться к моим губам. Мои пальцы легли на его пояс, но он отстранился.

— Не здесь, — сказал Олли, качая головой между нашими поцелуями. — Не сейчас, не так.

Проходили часы, музыка менялась вместе с атмосферой. Я снова оказалась на коленях у Олли, положив голову ему на шею. Слабая и расслабленная, от его кожи исходил аромат кокоса и Олли.

Олли пах океаном и морским бризом — свежим воздухом и свободой.

— Какого черта, Мия? — спросила Бриа, пока мы все сидели в оцепенении.

— Она теперь Мешок с дерьмом, — прошипел Джейк, но затем хихикнул над собой.

Не желая отвечать, я продолжала водить пальцем по татуировкам Олли на его руке. Он уткнулся головой мне в шею.

— У меня прям мурашки по коже, — прошептал он и поцеловал меня в шею, его нос задел мое ухо.

Чувства, проносящиеся сквозь меня, усиливались с каждой секундой рядом с ним. Я знала, кто я и что я такое, но я также осознавала, что он заставлял меня чувствовать, и мне это было нужно. Я жаждала этого. Моя пустая душа жаждала чего-то, и он убрал каждый пробел, заполнив каждую частицу.

— Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — прошептала я, чувствуя, как неизбежное скрывается за его светом. Олли наклонился ближе к уху и запустил пальцы в мои волосы, а я продолжала бормотать: — Это закончится. Все это пройдет, когда я проснусь, но я не хочу этого. Раньше у меня никогда не возникало такого желания. — Я не могла заткнуться, мой фильтр все еще был отключен. Этот глупый экстаз заставил меня говорить вещи, которые я никогда бы не осмелилась произнести в слух. Мои мысли вытекали прямо из моего подсознания в окружающий меня мир.

Олли приблизил губы к моему уху.

— Я прямо здесь. Я никуда не собираюсь уходить. — Его голос щекотал мне шею. Его тон отозвался в моем сердце. Его слова ласкали мою душу. Губы Олли прошлись по моему уху, прежде чем проложить дорожку поцелуев ниже и ниже по нежным частям моей шеи.

Его пальцы пробежались по моему затылку. Мои глаза закрылись, впитывая каждое ощущение, запоминая его и никогда не желая забывать.

Бриа встала с другого конца комнаты и замахала руками в воздухе.

— Эй!

— Что такое, убийца настроения? — спросил Джейк, а затем снова разразился приступом хихиканья. Айзек рассмеялся от заразительного смеха Джейка, а Бриа стаяла с невеселым лицом.

— Садись или возвращайся в свою комнату, — сказал Айзек, отдышавшись.

— Тебя никто здесь не держит, — добавил Олли. Я убрала свою тяжелую голову с его шеи, когда он понизил тон. — Сейчас почти четыре утра. В любом случае, всем пора уходить.

— Хочешь довести начатое до конца? — Айзек рассмеялся.

— Ты отвратителен, — сказал Олли, качая головой.

Я попыталась подняться с колен Олли, но он схватил меня за руку.

— Еще один, — умолял он, глядя на меня мечтательным взглядом. Затем он притянул меня обратно к своим мягким губам, уже жаждущим моего вкуса.

Солнце разбудило меня, и я открыла глаза. Часы над дверью показывали, что я пропустила завтрак, но мне было все равно. Я не могла собраться с мыслями, моя голова была как в тумане. Когда я попыталась поднять руку, то не смогла. Мои веки отяжелели, и я снова погрузилась в сон.

В течение дня в мою дверь несколько раз стучали, но я не могла пошевелить телом, чтобы ответить, поскольку то приходила в сознание, то теряла его.

Когда я снова проснулась, меня окружала темнота, и я не знала, который сейчас час или день. Я попыталась поднять голову, чтобы выглянуть в окно. Было темно, и луна пролила дорожку света на мой пол, прямо на листок бумаги. Записку, должно быть, подсунули под дверь. Я перекинула ноги через кровать и подошла к ней.

«Проверяю, что ты все еще жива» — гласила надпись с буквой "О" внизу.

Олли.

Воспоминания о моментах с ним кружили по кругу, мое дыхание становилось все чаще и чаще. Боль пронзила мою грудь, и я потянулась к ручке двери, но она была заперта. Я не могла убежать. Крик застрял у меня в горле, когда я ударила кулаком в дверь. Я била в стальную дверь, крича до тех пор, пока в легких не осталось кислорода, и рядом не было никого, кто мог бы меня остановить.

Моя дверь внезапно с грохотом распахнулась, Стэнли вытащил меня из комнаты за руку и потащил по коридору. Другой рукой я вцепилась в его руку, пытаясь высвободиться из хватки. Но он сжал лишь сильнее, и моя голова неудержимо моталась из стороны в сторону, когда я закричала:

— Отпусти меня! — Стэнли проигнорировал меня и продолжал тащить по коридору. — Что ты сделал со мной? — орала я, пытаясь ухватиться пальцами за стену, когда мы завернули за угол. Его молчание только разозлило меня еще больше, я боролась с ним и била его по плечу.

— Что случилось? — спросила медсестра, когда мы вошли. Свет в комнате был слишком ярким, и я ничего не могла разглядеть. Моя свободная рука накрыла глаза, чтобы прикрыть их, и из меня вырвался еще один крик. Я почувствовала укол в руку, прежде чем все снова погрузилось во тьму.

— У нее произошел нервный срыв… это временно…

Мои ресницы приоткрылись, и взгляд метнулся по комнате, чтобы увидеть доктора Конвей и Линча, разговаривающих у изножья моей кровати. Было ярко. Чертовски ярко. Я попыталась прикрыть глаза, но моя рука была каким-то образом скована.

— Что происходит? — спросила я, пытаясь поднять голову. Мои глаза никак не могли привыкнуть.

— Ничего, дорогая. Ложись обратно, — сказала медсестра, прежде чем записать мои жизненно важные показатели. Доктор Конвей придвинула стул ко мне и молча изучала мое лицо.

— Ответьте мне, — потребовала я.

— Я полагаю, что у тебя был нервный срыв, но я не знаю, что могло его вызвать. Никто не видел тебя в пятницу за завтраком, обедом или ужином. Ты весь день пролежала без сознания в своей комнате. Что последнее ты помнишь?

На ум сразу же пришел Олли. Я вспомнила его пронзительные зеленые глаза и то, как его губы касались моих. Я вспомнила мяту, кокос и.… экстази.

Все из-за экстази.

— Я не знаю, — солгала я.

— Что-то должно было спровоцировать это. Что-то открыло дверь, и твой разумам не смог справиться со всем сразу.

Медсестра измерила мне температуру, и я крепко зажмурилась, пытаясь переварить то, что говорила доктор Конвей.

— Все выглядит слишком несерьезным, чтобы быть причиной для нервного срыва.

— С тобой все будет в порядке, это нормально. — Доктор Конвей повернулась к медсестре. — У нее небольшая лихорадка, и ее тело реагирует. Подержите ее здесь еще один день, — сказала она, прежде чем я снова погрузилась в сон.

Глава 7

“Внутри нее огонь горит,

И золотые угли тлеют в ее взгляде.

Она заставляет меня пылать так сильно

Что от боли сбивается дыхание.”

— Оливер Мастерс

Время летело незаметно, пока я то засыпала, то просыпалась в палате. Последний раз, когда я проверяла дату, был вторник, и я должна была пробыть здесь еще один день. У меня была лихорадка, и медсестра сказала, что это должно скоро пройти, но она продолжалась еще несколько дней и никто не мог понять, что со мной не так. Говорить об экстази было нельзя. Я не стукачка.