Останься со мной (ЛП) - Фиорина Николь - Страница 5

Девушка с волосами как у эльфа шлепнула Алисию по голове.

— Ты не можешь никому раскрывать эти подробности, Алисия. Сначала нужно спросить остальных. Ты хоть разговаривала с Олли?

— Она классная. Поверь мне. — Алисия продолжила: — Если ты посмотришь на свое окно, то это четвертый блок слева от тебя.

— И как, по-твоему, я туда попаду? — У меня не было никакого желания идти, но раз существует выход из комнаты, кроме двери, то мне точно стоило бы знать об этом.

Алисия незаметно указала на вентиляционное отверстие в потолке, прежде чем они втроем развернулись и ушли.

Глава 3

“Одновременно раскрывая правду и разоблачая ложь,

Паника и покой овладевают мной.”

— Оливер Мастерс

Всю ночь я ворочалась на тонком и невероятно жестком матрасе. У меня был джетлаг* из-за смены часовых поясов и из-за того, что я слишком много спала за последние двадцать четыре часа, в результате мои попытки заснуть были безуспешны. *(Прим. ред.: Джетлаг — временное расстройство сна из-за быстрой смены часовых поясов).

Мне удалось сосчитать каждую трещину в цементе, каждый болт в стальной двери, и, если бы я достаточно сосредоточилась, смогла бы увидеть созвездия в завитках мраморного пола, когда над ним сияет луна. Ровно в шесть утра раздался громкий щелчок и двери комнаты автоматически открылись.

Я была первой в общественной душевой с зубной щеткой, новой рубашкой с эмблемой Долор и узкими черными джинсами в руке. Мне не разрешили взять с собой шампунь, кондиционер или дезодорант. Даже бритвы не было. Отец сказал, что мне все предоставят.

Цементные стены в ванной были выкрашены в белый цвет, а справа от меня стоял ряд из шести раковин. Высокие зеркала ровно тянулись вдоль стены, по одному над каждой раковиной. Напротив умывальников стояли душевые кабинки. Задняя стенка была выложена керамической плиткой, и каждая кабина была отделена перегородками из кедра и белой занавеской. Чистые полотенца были сложены на узких полках по обеим сторонам раковин, а основные туалетные принадлежности были расставлены в корзинах между раковинами — одной и той же марки для мужчин и женщин. К счастью, от запаха кокоса меня не тошнило.

Я выбрала самый дальний душ в конце и включила его, чтобы подождать, пока нагреется вода. Несмотря на то, что я была полностью одета, я все еще чувствовала себя голой, разглядывая в зеркале свое чистое лицо без макияжа. Произвести впечатление на людей никогда являлось моей целью, и, хотя я не нуждалась в этом, я продолжала пользоваться яркой косметикой, потому что знала, что это раздражает Диану. У меня была тяжёлая подводка для глаз, самый смелый оттенок губ и черный цвет на ногтях просто потому, что это сводило ее с ума.

Глядя на свое отражение, я была просто собой, но на пять лет моложе, с легкой россыпью веснушек под глазами и на переносице. Хотя мои глаза не могли обмануть. Один взгляд, и вы могли бы увидеть все секреты, боль и страдания под тусклым карим оттенком. Мои густые брови обычно отвлекали других от того, что читалось в моих глазах. Никто никогда не тратил время на то, чтобы присмотреться в них внимательней или достаточно близко.

Возьмем для примера моего отца.

Кто-то вошёл в ванную, заставив моё внимание переключиться. Парень с татуировками подошел ко мне с одеждой через плечо, вытирая уголки глаз. Серые джоггеры низко сидели на его бедрах, простая черная футболка закрывала остальную часть его тела, а растрепанные каштановые волосы были примяты на одной стороне.

После того, как он убрал руку с лица и заметил меня, он остановился. На его лице не было никакого выражения, когда он смотрел на меня с расстояния примерно в пять футов. Затем сонная улыбка поприветствовала меня раньше, чем его голос.

— Привет.

Я улыбнулась в ответ, но только потому, что его улыбка была заразительна — не более того.

— Привет.

Но он по-прежнему не шевелился.

Как только до меня дошло, как долго мы здесь стоим пялясь друг на друга, я снова посмотрела в зеркало и открыла кран, чтобы почистить зубы. Он подошел ближе, прежде чем появился в отражении зеркала позади меня, он наклонился, чтобы взять полотенце с полки, стараясь держаться на расстоянии, но задержавшись дольше, чем следовало бы.

Он включил воду в кабинке рядом с моей, повесил одежду и полотенце. Обернувшись, он подошел к раковине рядом с моей.

Наши взгляды встретились в отражении зеркала.

— Мия, верно?

Именно в этот момент я заметила его зеленые глаза. Они были красивыми. Редкими. Цвет был обычным, но в то же время неописуемым. Это был цвет отражения пальм на береговой линии, когда солнце стояло в самой высокой точке. Цвет полуденного неба. Это был не темно-синий оттенок океана с отражением линии деревьев или белый, когда пена собиралась на песке, а приятная точка посередине. Это был идеальный момент, когда столкнулись три творения Бога: солнце, деревья и океан.

Это было захватывающе, даже в этом чертовом зеркале.

— Да, верно.

Он повернулся ко мне всем телом и облокотился на раковину, протягивая мне руку. Его глаза стали еще красивее, когда они смотрели в мои без преград.

— Я Олли.

Его прекрасные глаза и формальный этикет застали меня врасплох. Бросив взгляд между его лицом и рукой, я приняла его жест. Я уже давно не пожимала руку. Правильно ли я вообще это делала?

Олли усмехнулся.

Он положил зубную щетку и бритву на умывальник, его лицо поникло, когда он попытался поправить свои густые непослушные волосы, проведя пальцами по ним. Его волосы были недостаточно длинными, чтобы закрыть уши, но довольно длинными, чтобы упасть на глаза, если не уложить их назад.

— Отличное первое впечатление, да? — сказал он, сопровождая слова ленивым смехом, но мое внимание было приковано к бритве, и я смотрела на нее так, как будто это был миллион долларов.

— Как мне получить одну из них?

Олли посмотрел на раковину и снова на меня, между его бровями образовалась небольшая морщинка.

— У тебя нет бритвы? — Я покачала головой, и он потянул бритву в мою сторону, словно мы торговали наркотиками. — Можешь взять мою. Она новая. Я ей не пользовался.

— Спасибо.

Мы обменялись улыбками, и он опустил голову в знак признательности, а затем повернулся и исчез за занавеской.

Вода довольно быстро нагрелась, я разделась за занавеской, прежде чем залезть под душ. Было терпимо — не жарко, но достаточно тепло. Я выдавила шампунь на ладонь и втерла его в кожу головы, не торопясь и надеясь, что Олли закончит до того, как моя вода остынет. Я не умела вести светские беседы. Это было неловко и бессмысленно, так что я избегала этого любой ценой.

Его вода отключилась, и вскоре после этого последовал звук его занавески о стержень.

— Я бы посоветовал поторопиться, если хочешь избежать час пик, — крикнул он сквозь звук бегущей воды. Его голос звучал глубоко из груди. Он говорил медленно, словно тщательно обдумывал каждое выбранное им слово. Я заглянула в маленькую щель в занавеске как раз в тот момент, когда рубашка упала на его татуированный живот в отражении зеркала. — Просто предупреждаю.

Не получив от меня ответа, он ушел. Не прошло и пяти минут, как люди стали сочиться внутрь. Вокруг меня включились душевые и краны, и в воздухе повисло несколько комментариев.

Сегодня был мой первый полный день занятий и моя первая консультация. Я не ждала ни того, ни другого. Мое расписание состояло из четырех курсов. Понедельник и среда не отличались друг от друга, в эти дни была индивидуальная консультация. Во вторник и среду занятия тоже были идентичными, но с групповой консультацией. По пятницам были свободные дни для внеклассных занятий, в которых я не планировала участвовать.

Я приехала сюда в среду, так что сегодня мой первый и последний день недели занятий перед трехдневными выходными. Несмотря на то, что сегодня должна была быть групповая сессия, Дин Линч оставил заметку над моим расписанием, чтобы напомнить мне, что я буду продолжать индивидуальные занятия с доктором Конвей с моей второй недели пребывания здесь.