Массимо (ЛП) - Торн Оливия - Страница 29

― Конечно, как только ты мне скажешь. Десять?

Я проигнорировал ее и отпил кофе.

― Ну же... просто скажи мне, насколько он большой.

― Гораздо больше, чем ты можешь выдержать.

Она откинула голову назад и хитро улыбнулась.

― О-о-о... вызов принят!

― Мы не будем спать вместе.

― Технически, мы уже спим вместе. Только не трахаемся.

― И не будем.

Она наклонила голову и спросила с притворной невинностью в глазах: ― Почему?

― Потому что твоя бабушка меня убьет. И ты это знаешь, ― нахмурился я. ― Поэтому ты так себя ведешь.

― Я не хочу, чтобы она тебя убила. Мы ей не скажем.

― Я тебе даже не нравлюсь.

Она пожала плечами.

― Я трахалась со многими парнями, которые мне не нравились.

― Ладно, ты мне не нравишься.

Она одарила меня такой улыбкой, с которой, я готов поспорить, мангуст смотрит на кобру.

― Меня это не беспокоит.

― А меня да.

― О-о-о, ты бережешь себя для брака? ― спросила она с сочувственным, понимающим кивком. ― Ты хороший католический мальчик? Ты гей? Это совершенно нормально, если ты...

― Я не гей, ― сказал я, прищурившись.

― Да, я знаю, ― ухмыльнулась она. ― Судя по тому, как ты пялился на меня на кровати прошлой ночью, ты точно не гей.

― Ешь свой завтрак.

Она вздохнула, разрезая свою вафлю.

― Знаешь, я должна заказать сосиски. Видимо, это единственное мясо, которое попадет мне в рот в ближайшее время…

Я уставился на нее.

― Может, ты заткнешься?

Она изобразила притворное удивление.

― Боже мой. Брюзга.

А потом она, наконец, подарила мне несколько блаженных минут тишины и покоя, пока ела.

Дело было не в том, что ее разговоры о сексе меня расстраивали или что-то в этом роде.

Дело в том, что они меня возбуждали…

Мысли о том, как она лежит на кровати голая…

Ее взгляд, когда она расстегивает мои брюки и достает мой…

Черт.

Я чувствовал, как мой член становится твердым под джинсами.

Хорошо, что я успел подрочить, а то бы он так и не опустился…

И я бы так и не услышал, чем все это закончится.

Глава 31

Массимо

Как бы то ни было, я все равно не услышал концовки.

Мы закончили завтрак и уже собирались идти по своим делам, когда она спросила:

― Ну… так насколько он большой?

― Как я уже сказал, слишком большой для тебя.

― Об этом я буду судить сама. Каким-то женщинам он не нравился? Он что, даже не помещается в них?

― Заткнись, пожалуйста, нахрен.

― Неважно. Рано или поздно я все равно узнаю, даже если мне придется врываться к тебе, пока ты принимаешь душ. Хотя вода такая чертовски холодная, что я уверена, что впечатление будет неверным.

Она говорила в основном по-итальянски, поэтому предложение звучало так:

― Sono sicuro che ci sarà qualche shrinkage.

Как и «бумер», я не знал это английское слово.

― …shrinkage?

― Ты знаешь - уменьшение. ― Она изменила голос, словно подражая взволнованному человеку. ― Я только что вернулся из бассейна, Джерри, и вода была холодной. Я сильно уменьшился в размерах, как испуганная черепаха!

― Кто такой Джерри?

Она уставилась на меня так, словно я сказал, что прибыл из затерянной Атлантиды.

― Сайнфелд?! Крамер?! Элейн?! Джордж Костанза?!

― Я понятия не имею, кто все эти люди.

― Это гребаное телешоу, чувак! Одно из самых известных!

― Когда его показывали?

― Не знаю, вроде бы в 1990-х или что-то в этом роде.

― Если это было в начале 1990-х, то это было еще до моего рождения, ― презрительно сказал я.

― Да, но это было и до моего рождения, а я до сих пор его смотрю.

― Это потому, что ты любишь тратить время впустую.

― Как ты смеешь, ― сказала она бесстрастным голосом.

Я открыл дверь в магазин.

― Прошу.

Это был магазин одежды. Зимой он превращался в лыжный магазин с одеждой для холодной погоды ― лыжными куртками, нагрудниками, комбинезонами и парками. Летом же здесь продавалась одежда для походов в горы.

― Хм… ― сказала Лучия, оглядывая стеллажи с одеждой.

― Что?

― …Я в порядке. Мне ничего не нужно.

― Ты не можешь ходить по лесу в дизайнерской одежде. Тем более в таких туфлях. Один из этих каблуков может сломаться в любую секунду.

― Ну, они не предназначены для чертовой щебенки, ― презрительно сказала она.

― И они действительно не предназначены для тропинок в лесу.

― …хорошо… как скажешь, ― пробормотала она.

Подошла пожилая женщина с румяными щеками и светлыми косами. На ней были джинсы и простая толстовка с надписью «Padola Ski».

― Здравствуйте, чем я могу вам помочь?

― Нам нужна одежда для нее, ― сказал я. ― И ботинки.

― Какой размер? ― спросила женщина у Лучии.

― 35, ― ответила она. Это был европейский размер, очень маленький. Средний размер обуви итальянской женщины варьировался от 38 до 42.

Женщина рассмеялась.

― Думаю, у нас есть что-нибудь в детском отделе.

― Детском отделе?! ― недоверчиво воскликнула Лучия.

― Просто иди с ней, ― приказал я.

Она посмотрела на меня, а затем последовала за женщиной в отдел с детской обувью.

После некоторого недовольства, ― тут я напомнил ей, что она будет носить их не более недели и после этого может выбросить, ― она остановилась на коричневых туристических ботинках для девочек.

― Нам также понадобится одежда на три-четыре дня, ― сказал я женщине.

― Вся? ― спросила она. ― Носки, нижнее белье…

― Да.

― Меня вполне устраивает то, что на мне, ― огрызнулась Лучия.

― Может быть, сегодня, но через шесть дней?

― Ты только что сказал ― три-четыре дня!

― Об одежде. Мы можем задержаться здесь на пару недель.

Лучия бросила на меня взгляд, затем повернулась к продавщице и ворчливо спросила:

― Хорошо, а как насчет нижнего белья?

― Выбор небольшой, ― сказала женщина, указывая на стеллаж. ― Только вот это…

― БАБУШКИНЫ ТРУСИКИ?! ― закричала Лучия. ― О, черт возьми, нет!

― Можешь не носить их, если не хочешь, но хотя бы купи, ― огрызнулся я.

― А как насчет тебя? ― бросила она мне вызов. ― Ты когда-нибудь собираешься сменить свои боксеры?

― Да, собираюсь. У меня есть запасные дома.

― Тогда почему ты не сменил их сегодня утром?

― Потому что в комнате со мной находился очень раздражающий человек.

Лучия ухмыльнулась, вспоминая.

― ...Ах, да... ладно, хорошо, неважно, но я не надену их, если только не случится конец света.

― Лучше иметь их и не нуждаться в них, чем нуждаться в них и не иметь их.

― Лучше вообще их не носить, ― ответила она.

Она выбрала три спортивных бюстгальтера, четыре футболки, четыре топа с длинными рукавами из хлопка, две пары штанов для йоги, упаковку носков и утепленную куртку, которая могла выдержать и десятиградусную ночь, и дождь.

И бабушкины трусики.

Я также приобрел для нее небольшой рюкзак «JanSport», в котором она сможет все это унести, а также две пятигаллоновые13 емкости для воды и несколько фляг.

Пока я собирал остальные вещи, она вышла из раздевалки в ботинках, черных штанах для йоги и светло-голубом топе.

Она выглядела не так, как версия Лучии «от кутюр», но все равно потрясающе. Все было достаточно обтягивающим, чтобы продемонстрировать ее потрясающую задницу.

― Мне нравится, ― сказала она, осматривая себя в зеркале.

― Ты выглядишь прекрасно, ― похвалила ее блондинка.

― Спасибо, ― сказала Лучия, а затем посмотрела на меня и дразняще спросила: ― Я выгляжу прекрасно, Массимо?

― ...Ты хорошо выглядишь, ― проворчал я.

― Наверное, это уже что-то, ― ответила она весело, затем повернулась к женщине. ― У вас есть что-нибудь для моих волос? Резинки или заколки?