Массимо (ЛП) - Торн Оливия - Страница 36

Может довести девушку до такого состояния, что она сломается.

А если еще и сделать что-то сверхмужественное, что я раньше видела только в кино, то мне конец.

Позже я смогу возненавидеть его снова.

Пока же я предпочитала наблюдать.

Он расколол два больших круглых бревна на 16 частей поменьше, а затем с помощью топора отколол множество длинных тонких щепок.

― Для чего это? ― спросила я.

― Для растопки, ― ответил он и сложил все в холщовую переноску.

Затем он поднял ее в воздух и перекинул через плечо, как будто это было… ну, не пустяк, но и не большая проблема.

В переноске лежало, наверное, больше сотни фунтов14 древесины, но он обращался с ней, как я со своим рюкзаком.

Он был похож на мускулистого Святого Николая с темной бородой и мешком подарков через плечо.

Хотелось бы сегодня получить подарок другого рода…

Я опустила взгляд на его промежность под джинсами.

Можно сказать, совсем другое дерево…

― Ладно, пошли, ― сказал он, неся на спине холщовую переноску, а в свободной руке ― оба топора.

― Да, сэр, ― ответил я с ухмылкой. Я шла позади него, чтобы еще немного понаблюдать за его задницей в обтягивающих джинсах. Это было все, что я могла сделать, но мне безумно хотелось протянуть руку и сжать ее.

Глава 40

Массимо

К тому времени, когда я занес дрова в дом, сумерки превратились в полную темноту. Из-за севшего солнца и густого леса вокруг нас темнота наступила гораздо раньше.

Я положил несколько поленьев в камин на щепки и обрывки бумаги, которые нашел на кухне. Затем я воспользовался зажигалкой, которую взял с собой из хижины. Через несколько секунд крошечные язычки пламени начали лизать большие поленья. Через несколько минут у нас уже был потрескивающий огонь и новый источник света.

― Что ты хочешь на ужин? ― Спросил я Лучию.

Она порылась в наших запасах и протянула банку с супом.

― Ладно, подожди, ― сказал я, проходя на кухню.

― Что ты делаешь?

― Ищу что-нибудь, чтобы разогреть суп.

― Я думала, что электричества нет.

― У нас есть новый источник энергии, ― сказал я, указывая на огонь.

― Тебе не нужно это делать.

― Это не проблема.

Я нашел на кухне чугунный котелок. С помощью кучи камней, принесенных с улицы, я разогрел суп на огне. Затем, ухватившись за ручку котелка полотенцем, вылил содержимое в миску.

― Ммм… не буду врать, в горячем виде он гораздо вкуснее, ― сказала она, приступая к еде. Затем она нахмурилась, когда я открыл банку со стручковой фасолью и наколол несколько штук вилкой. ― А ты не собираешься разогреть свою?

― Нет, мне и так хорошо.

― Но…

― Все в порядке, не беспокойся обо мне.

После того, как я расправился еще с парой банок консервов, я подкинул в огонь еще три полена. Затем я порылся на кухне и нашел бутылку бренди. Не самый лучший, но и не ужасный. Я бы предпочел скотч или вино, но это было уже что-то.

― Хочешь? ― Спросил я.

― Конечно, почему бы и нет.

Я налил нам по маленькому стаканчику и поднес их к огню. Я протянул один Лучии, а сам растянулся на полу перед огнем.

― Бее-е-е, ― сказала Лучия, делая глоток.

― Ты всегда можешь его вылить.

― Нет, все в порядке, ― сказала она и вцепилась в свой стакан так, словно это была золотая монета, которую я хотел украсть.

Погрузившись в умиротворяющее тепло и расслабившись, я наконец сказал то, что беспокоило меня уже несколько часов.

― Мне жаль, что я втянул тебя в эту историю.

Лучия удивленно посмотрела на меня, но ничего не сказала.

― Ты была права, ― продолжил я. ― Если бы я не появился вчера в Венеции, то, скорее всего, с вами ничего бы не произошло. Не знаю, откуда кузен узнал, что я приеду в Венецию, но тот факт, что наемники напали, когда я был с твоей бабушкой, говорит о том, что они нацелились на меня так же, как и на нее. А когда это не сработало, они решили похитить тебя, чтобы добраться до нее. Так что… мне жаль, что я втянул тебя в это.

Она долго молчала.

Я подумал, что она составляет список претензий.

Но вместо этого она удивила меня.

― Ты не думаешь, что у вас в организации есть крыса?

В суматохе последних суток я забыл, что Никколо упоминал о такой возможности.

― Я не знаю, ― признался я. ― Мой брат занимается этим вопросом… но может быть и жучок.

― Разве не нужна крыса, чтобы установить подслушивающее устройство?

― Не обязательно. Мой дядя был консильери моей семьи до смерти моего отца в прошлом году. Он мог установить прослушивающие устройства по всему дому, прежде чем уехать. ― Мой голос стал мрачным, когда я осознал значение своих слов. ― Особенно если он планировал все это дерьмо с самого начала.

― Почему твой дядя уехал?

Я горько рассмеялся.

― Чтобы основать новую организацию… с нашего благословения. Мы разделили семейную империю и отдали ему половину. Мы не понимали, что он попытается перерезать нам глотки, чтобы отобрать нашу долю.

― Твой дядя всегда был козлом?

― Нет. Мой двоюродный брат был ― он был злобным, избалованным маленьким засранцем. Никто из нас его не любил… но мы все любили нашего дядю.

― А тетя?

― Она умерла, когда я был ребенком. Я ее почти не помню.

― Твой дядя был братом твоего отца или…

― Да.

― Тогда логично, что он стал консильери твоего отца, ― сказала она.

― Наверное. ― Я мрачно улыбнулся. ― Моему отцу следовало бы поискать консильери получше, учитывая, что Фаусто убил его.

Это шокировало ее.

― Что?!

― На самом деле моего отца отравила старая служанка. Когда мы узнали правду несколько месяцев назад, она сказала нам, что это была месть моему отцу за убийство ее мужа и сына, поэтому мы решили, что она действовала по собственной воле. Но теперь все больше и больше кажется, что мой дядя дергал за ниточки во всем, что с нами произошло за последний год.

― Господи… С твоей мамой все в порядке?

― Она умерла, когда мне было 17. Рак груди. Она долго болела, и…

Я замолчал, уставившись в огонь.

― Я сожалею, ― тихо сказала Лучия.

― Спасибо, ― пробормотал я и отогнал грустные воспоминания. ― Твоя бабушка вырастила тебя, верно?

Краем глаза я заметил, что Лучия слегка напряглась.

― Да.

― Когда умерли твои родители?

Она подождала секунду, прежде чем ответить.

― Когда я была маленькой.

― Как они умерли?

― Я не хочу об этом говорить.

Ее тон был холодным и отстраненным ― совсем не похожим на ее обычную манеру говорить.

Я привык к сарказму или к тому, что она говорит мне, чтобы я шел в жопу. Я никогда не слышал от нее такой реакции.

Я понял, что ступаю туда, куда не следует… поэтому я не стал продолжать.

― Хорошо, ― просто сказал я.

Мы просто молча сидели у камина, потягивая бренди, пока пламя не угасло.

Глава 41

Лучия

После того как огонь погас, Массимо сказал:

― Думаю, пора спать.

Было еще рано, около 8 часов вечера… но я устала от дневного похода, а от бренди меня клонило в сон. Я безропотно согласилась.

Массимо проводил меня в одну из небольших спален. Комнату слабо освещал лунный свет, проникающий сквозь деревья. И без огня, который согревал меня, я быстро замерзала.

― Если что-то понадобится, я буду рядом, ― сказал он и направился к выходу.

Я откинула одеяло и пощупала простыни.

― Постель чертовски холодная, ― пожаловалась я.

Он снова посмотрел на меня.

― Ну, другой вариант ― снова спать рядом со мной, а этого никто из нас не хочет, так что…

― Отлично, ― пробормотала я.

― Просто оденься потеплее. Ты скоро согреешься.

Он подождал, пока я скажу что-нибудь еще. Когда я этого не сделала, он добавил:

― Спокойной ночи, ― и вышел.