Практическое задание для некромантки - Рыжая Ехидна - Страница 3

Так началась наша переписка. Я рассказывала ему о своих успехах, задавала вопросы, делилась переживаниями. В своём тихом провинциальном уголке я была отрезана от многих ресурсов, и Рафаэль стал для меня чем-то вроде наставника, светом в этом информационном вакууме. Он советовал, что читать и изучать, присылал редкие учебники и магические журналы, которые были недоступны в нашем регионе. Иногда в посылках я находила даже ингредиенты для ритуалов, которые в моих краях было невозможно достать.

Каждое письмо от него было как глоток свежего воздуха. Он стал не просто другом по переписке – он стал той поддержкой, которая помогала мне идти вперёд, несмотря на все преграды.

– О чём ты таком задумалась? – спросила я, заметив, как на лице притихшей Элисон появилась хитрая улыбка.

– Придумываю, что подарю вашему первенцу. Серебряную берцовую кость или золотую черепушку, – заявила она и расхохоталась, увидев выражение моего лица.

И о чём она только думает?!

Под шутки и смех мы добрались до почтового отделения на территории академии, а затем разошлись каждая по своим делам. Элисон отправилась на вечернюю тренировку, а мне предстояло познакомиться с соседками и распаковать вещи.

Когда я вернулась в свою комнату, сразу заметила, что что-то не так. Дверь была приоткрыта, и изнутри раздавались приглушенные девичьи голоса. Я осторожно вошла и остановилась на пороге, осматривая своих новых соседок, с которыми ещё не была знакома.

Обе выглядели весьма ухоженными, а светлые волосы и утончённые черты лиц сразу наводили на мысль, что они, скорее всего, с целительского факультета. Такие девушки всегда выглядели как с обложки журнала и держались с лёгким высокомерием. Одеты, к слову, весьма прилично: у одной была юбка до колен и белая блузка, у другой – аккуратное приталенное платье. Но их внешняя опрятность совершенно не сочеталась с тем, что они делали.

Красотки не постеснялись залезть в мои вещи.

В чемодан они не заглядывали, но из бокового кармана вытащили мой танто – боевой посох, который в сложенном виде был не больше зонтика, около полуметра.

– Таких я ещё не видела, – размышляла одна из соседок, опрометчиво повернув танто черенком к себе. – Похоже на ручную работу или что-то в этом роде, в столице таких не делают. Интересно, как его раскрыть?

Её подруга стояла рядом, тоже рассматривая оружие, но, к счастью, пока не прикасаясь к нему. Они были так увлечены, что даже не заметили, как я тихо вошла в комнату. Мои губы тронула едва заметная улыбка. Любопытные девицы заслуживали небольшой урок.

– Рассвет теней. – Я негромко произнесла активационную фразу.

Танто мгновенно раскрылся, удлинившись до своего истинного размера – двух с половиной метров. С силой развернувшись, он выбил девушку из равновесия, отчего она с криком отлетела назад и рухнула на свою кровать, прямо на гору беспорядочно разбросанных платьев. Шест выскользнул из женских рук, с грохотом упав на пол. Вторая девушка с визгом отскочила назад, с ужасом глядя на происходящее.

Я спокойно подошла к кровати, подняла танто и снова сложила его до прежнего компактного вида. Затем без спешки засунула его обратно в кармашек чемодана и, повернувшись к своим соседкам, произнесла:

– Рысканье по чужим вещам может быть опасным для жизни. – Особенно если это вещи некроманта. Не говоря уже о том, насколько это неприлично. Но накалять обстановку не стала. – Эвелина Ларен, восьмой курс. Ваша новая соседка.

Я протянула руку той, что всё ещё лежала на кровати.

– Виктория Рейнхардт, седьмой курс целительства, – представилась девушка, приняв мою помощь.

– Селина Вольфрид, шестой курс, – подала голос вторая соседка. – Не припомню тебя на целительском. Ты перевелась? Откуда?

– А я не с целительского. Я некромантка.

– Что? – ахнула Виктория, ошеломлённо глядя на меня.

– Ты некромантка? – скривилась Селина, сделав шаг назад.

– Какие-то проблемы? – Я приподняла бровь.

– Теперь ясно, чем в комнате стало вонять! – Она брезгливо сморщила нос, намекая на старый миф, что некроманты источают запах гнили. Виктория тихо хихикнула, видимо, находя эту шутку удачной.

Ясно. Значит, не подружимся. Впрочем, этого следовало ожидать. Целители всегда считали себя едва ли не самыми достойными магами, вершиной магического искусства. Они гордились своей чистотой и способностью исцелять, считая некромантов полной противоположностью – недостойными, грязными, погрязшими в смерти и тьме. Наивно было полагать, что в столице эти распри остались в прошлом. Но я всё же глупо надеялась, что смогу избежать этого старого как мир предубеждения. Видимо, ошиблась.

Я усмехнулась и не осталась в долгу:

– Может, вам стоит проверить свои шмотки, которые валяются по всей комнате, – спокойно сказала я, не скрывая отвращения. – Не удивлюсь, если в них запуталась какая-нибудь мышь и сдохла. Или вы просто их не стираете? – Я перевела взгляд на Селину, что пыталась оскорбить меня, добавив: – А ведь целительницы должны быть примером стерильности, не так ли? Похоже, о чистоте вам ничего не известно.

Виктория вспыхнула от злости – неужели это она такой бардак учинила? – и резко ответила:

– Ты же понимаешь, что проживание целителей и некромантки в одной комнате – это какая-то ошибка, – заявила она, скрестив руки на груди. – Мы не собираемся тебя терпеть. В конце концов, это опасно! Кто знает, вдруг ты отправишь нас за грань?

Селина кивнула, поддерживая подругу:

– Правильно, иди и проси другую комнату.

Я подняла бровь, не собираясь уступать.

– Если это вам нужно, идите и просите, чтобы вас отселили. У меня предубеждений к целителям нет, я никуда переезжать не собираюсь.

– Придётся! – взорвалась Виктория, её голос дрожал от ярости. – Не спеши распаковывать вещи!

Девушки, обменявшись возмущёнными взглядами, направились к двери. Я спокойно наблюдала, как они покидают комнату, не иначе как намереваясь найти комендантшу, чтобы та отселила от них «ужасную» некромантку.

Оглядев комнату, я поняла, что придётся немного прибраться. Мои «милые» соседки, похоже, заняли всё свободное пространство. Я решила начать с освобождения шкафа, который полагался мне по праву. Аккуратно, но без сожаления я выгребла чужие вещи, затем убрала со своего стола туфли, которые стояли там, словно на выставке. Использовав бытовые заклинания, тщательно всё почистила и освежила постельное белье. С таким бардаком шутка о сдохшей мыши вовсе не шутка.

Когда я уже заканчивала раскладывать свои вещи в шкафу, двери комнаты с грохотом распахнулись, и вернулись недовольные девушки. Их лица были каменными, и, судя по всему, их попытка добиться моего выселения не увенчалась успехом.

– Ну что ж, – спокойно сказала я, продолжая обустраиваться, – похоже, нам придётся учиться уживаться.

– Ничего подобного, – заявила Виктория, её голос дрожал от раздражения. – Нам дали карт-бланш на решение проблемы.

Я подняла взгляд, ожидая продолжения. Виктория, видимо, наслаждаясь моментом, сделала шаг вперёд.

– Комендантше сейчас не до наших «девчачьих капризов», – продолжила она, саркастически выделив последние слова, не иначе как процитировав главную по общежитию. – Вся академия стоит на ушах из-за проблемы с размещением студентов из мужской академии. Она сказала, чтобы мы решали проблему сами, если не можем ужиться. Можем поменяться с кем-нибудь, если найдём желающих.

Я сдержала улыбку, представляя, как девушки бродили по академии в поисках тех, кто согласился бы на обмен, и не нашли никого. Но Виктория не собиралась сдаваться так просто. Она подняла подбородок, её глаза сузились.

– А теперь, – она сверлила меня взглядом, – давай поговорим о твоём танто. Ты занимаешься танатафорией, не так ли?

– Ну, допустим. – Я внимательно посмотрела на неё, стараясь понять, куда она клонит.

– Как насчёт того, чтобы с его помощью выяснить, кто отселится? Побеждаю я – ты завтра же выселяешься из комнаты, мне без разницы куда, – продолжила Виктория, махнув рукой. – Побеждаешь ты – выселяемся мы.