Злобный король (ЛП) - Кейн Мила - Страница 36

— Да, это я. Все еще жив, если тебе это интересно.

— Ты пытался сбежать? Де Санктис продержал бы тебя у себя максимум неделю. Я заключил с ним чертовски выгодную сделку с этим соглашением. Теперь он утверждает, что ты убил его людей, и требует больше времени, чтобы уладить последствия дополнительного оскорбления в виде унижения его охраны.

Я вздохнул.

— Когда ты так говоришь, это звучит плохо.

— Нико!

— Что? Ты ожидал, что я пойду как маленький ягненок на заклание? Возможно, ты выиграл тот раунд, и я восхищаюсь тобой за это, но ты должен был знать, что я никогда не сдамся без боя. Если ты не хотел, чтобы я умер здесь, может, тебе не стоило отдавать собственного брата.

— Что еще я мог сделать? Один из нас должен был стать паханом.

— Ты мог сразиться со мной и убить меня, как мужчина.

Кирилл молчал долгое мгновение, а затем прочистил горло.

— Может, я не хотел этого. Может, я не хотел, чтобы наш отец снова победил, натравив нас друг на друга. Может, это был мой способ показать ему средний палец, где бы он сейчас ни горел, как ты всегда делал.

У меня вырвался невольный смешок.

— Дерьмо, bratan, когда ты излагаешь это так, становится трудно тебя ненавидеть. Только не говори, что хочешь стать таким же, как я, когда вырастешь. Молли с тобой разведется.

— Нико, будь серьезным.

— Я серьезен. Я провожу здесь время, прикованный наручниками к трубе, с парой сломанных ребер и шатающимися зубами. Это чертовски серьезно.

Кирилл выругался себе под нос.

— Это никогда не входило в условия сделки.

— Что я могу сказать? У меня дар все усугублять.

— Да, и это идет рука об руку с твоим талантом выводить людей из себя. Я поговорю с Антонио.

— Нет. Тебе нужно выполнить свою часть сделки, и я могу это выдержать. Я не хочу, чтобы итальянцы разорвали мою Братву на части.

— Твоя Братву?

— Прекрасно. — Я усмехнулся в трубку. — Нашу. Кроме того, я хочу кое за кем присмотреть здесь.

— Твою мать, Нико. Ты все так же одержим Софией, — выругался Кирилл.

— От одного одержимого к другому: не суй свой нос в мои дела. Я принимаю твою оливковую ветвь, bratan. Когда я выберусь отсюда, я не буду пытаться убить тебя, если только ты не выбесишь меня.

— Как великодушно с твоей стороны. Не затягивай. Выбирайся и приезжай ко мне. Молли расстроена. Она беспокоится о тебе. Давай найдем для тебя место в братстве. Мне нужны надежные люди, которые смогут прикрыть меня.

Я рассмеялся — настоящим, неподдельным смехом.

— Только ты можешь быть настолько ебанутым, чтобы доверить сопернику прикрывать твою спину.

— Да, и ты единственный ебанутый соперник, достаточно благородный, чтобы сделать это.

Я взглянул на Анджело, который топтался на месте и с тревогой поглядывал в сторону двери.

— Посмотрим. Я подумывал об отставке. Домик в лесу или лачуга у моря. Я еще не решил.

— Ты никак не сможешь держаться подальше от неприятностей достаточно долго, чтобы уйти в отставку. Береги себя и не злоупотребляй гостеприимством только для того, чтобы сблизиться с Софией. Она ненавидит тебя, помнишь?

— Да, как Молли ненавидела тебя, а теперь вы женаты. Не беспокойся обо мне, Кирилл. Сделай мне одолжение, — добавил я, прежде чем повесить трубку.

— Какое?

— Похорони Виктора в безымянной могиле, в месте, которое он бы точно возненавидел.

Я почувствовал улыбку Кирилла по телефону.

— Будет сделано.

— Хорошо. Скоро увидимся, старший брат.

Я повесил трубку и вернул телефон Анджело.

— Ну? — бедолага вспотел.

— Мы все решили. Ты вытащишь меня, когда я захочу. Кирилл позаботится о том, чтобы тебе щедро заплатили и ты смог свободно уехать куда захочешь со своей женщиной. Но ты будешь делать то, что я скажу и когда я скажу, без лишних вопросов. Таков уговор, — сказал я.

Я практически видел, как мысли проносятся в мозгу Анджело. Он был у меня на крючке, поскольку так любезно предоставил мне оружие против него. Кьяра была его главной слабостью и моим козырем. Страх за любимого человека был самым сильным стимулом.

— Хорошо, согласен. Но София… — Анджело замялся. Он был ее телохранителем еще до того, как я познакомился со своей маленькой одержимостью. Беспокойство о ней должно было уже стать для него второй натурой.

— Это мое дело. Не забивай себе голову мыслями о Софии. Предоставь это мне. Надень на меня наручники и не вызывай подозрений, — приказал я ему.

Наручники принесли боль, когда их снова надели, но теперь она носила бодрящий характер. У меня был Анджело, танцующий на ниточках для меня, Сильвио Де Санктис, ожидающий своей смерти, и принцесса мафии, которую я должен был привлечь на свою сторону.

Я улыбнулся в темноте. В хаосе я процветал.

Глава 16

София

Моя комната в Каса Нера располагалась на третьем этаже, изолированная от остальных темным коридором. Мне всегда нравилось это уединение. Она была круглой и находилась в самом конце здания. Башня для принцессы мафии, у которой было слишком много драконов, охраняющих ворота.

Я расхаживала по мрачно обставленных покоях. В детстве мне никогда не разрешали ничего менять здесь, поэтому, пока другие девочки наслаждались своими фазами радужного единорога, я зажигала свечи на стенах рядом с темными картинами маслом, изображающими обнаженные тела, которые корчились от боли или удовольствия, трудно было сказать наверняка.

Огромная кровать с балдахином возвышалась в центре, а по углам висели тяжелые шторы из красного бархата. Я до сих пор задергивала их на ночь. Внутри хранился секрет. Однажды, когда мне было особенно страшно в своей похожей на пещеру, жуткой комнате, мама вшила маленькие люминесцентные звездочки внутрь материала, подальше от осуждающих глаз Антонио. Каждый раз, когда я ложилась в постель и задергивала шторы, я возносилась высоко к звездам, и память о маме осталась там, рядом со мной. Это было единственное место, где я чувствовала близость к ней. В каком-то смысле я была рада, что память о ней стерлась со стен Каса Нера, учитывая все темные дела и процессию женщин, через которую прошел мой отец, последняя из которых была не намного старше меня.

Я остановилась, поймав свое отражение в темном резном туалетном столике вдоль одной из стен. Мое лицо смотрело в ответ. Я выглядела загнанной, и так оно и было, — мужчиной внизу. Волею судьбы вместо призрака меня преследовал демон, который был очень даже живым. Живым и раненым. Теперь я мерила шагами комнату, борясь с желанием спуститься вниз и освободить его. Отец убил бы меня, если бы я это сделала.

Оторвав взгляд от своего отражения, я плюхнулась на кровать, пока слова Сильвио продолжали крутиться в моей голове. Он был вспыльчив и полон жажды мести. Если я не буду осторожной, Николай Чернов никогда не покинет этот дом живым. Это не должно было расстраивать меня так сильно.

Меня все еще била дрожь от воспоминания о глазах Николая, устремленных на меня ранее в подвале. Мне стоило больших усилий не закричать при первом взгляде на его окровавленное тело. Он отпускал шутки и ухмылялся мне, хотя его лицо превратилось в кровавую маску. Нико был мужчиной, который смеялся во время пыток и встречал смерть теплыми объятиями. Он также был мужчиной, который согласился на пытки, чтобы спасти мою жизнь. Никто и никогда так не жертвовал собой ради меня, кроме брата, но их нельзя было сравнивать. Отец никогда бы не причинил своему наследнику слишком большого вреда, в то время как Николай Чернов… Он был законной добычей, а мой отец был злобным человеком.

Тихий стук в дверь заставил меня резко выпрямиться, нервы ожили в моем животе. Анджело ушел на ночь, так как я благополучно вернулась в свою комнату. Отец не беспокоился о моей безопасности дома или где-либо еще внутри Каса Нера. Он понятия не имел о Сильвио и его развратных намерениях.

— София, ты одета?

При звуке голоса Антонио я испытала одновременно облегчение и тревогу.