Злобный король (ЛП) - Кейн Мила - Страница 41

— К вашим услугам. Николай Викторович Чернов, если говорить технически, и я предпочитаю «великий и могущественный». — Нико ухмыльнулся.

Кьяра обмахнула лицо и решительно кивнула.

— Ладно, я поняла. Он стоит всей шумихи.

Нико кивнул ей.

Я закатила глаза, чувствуя себя не в своей тарелке и странную ревность из-за ухмылки Нико.

— А ты та самая, да? Кьяра Анджело? — слова Николая на мгновение выпустили весь воздух из комнаты.

Кьяра напряглась, ее рука сжалась в кулак.

— Откуда ты знаешь? — почти прошептала она, побледнев.

Нико ухмыльнулся.

— Я много чего знаю.

Кьяра нахмурилась и повернулась, чтобы посмотреть на меня.

— Откуда ему известно?

— Это просто хорошая догадка. Он так делает. Наблюдает за всеми, — быстро сказала я ей. Шаги наверху напомнили мне, как плохо было бы попасться здесь. — Слушай, нам нужно подняться наверх, пока кто-нибудь не увидел нас здесь. Кармелла готовит обед. Мне нужно принести ему немного. Ты хотела увидеть его, и ты это сделала.

Я взяла ее за руку и потащила к двери. Я распахнула ее как раз в тот момент, когда появилась огромная фигура Анджело. В руках он держал поднос с обедом.

Его глаза загорелись при виде Кьяры.

— Ну и ну, разве это не самый сексуальный телохранитель на Восточном побережье?

— Только на Восточном побережье?

— На Западном живет Кевин Костнер, так что да, большой парень.

— Костнер чертовски стар для тебя, — прорычал Анджело своей девушке.

— А ты нет? — Кьяра хихикнула.

Я знала этот танец и не собиралась стоять и наблюдать за прелюдией. Так что забрала поднос из рук Анджело.

— Я займусь этим. А вы двое снимите комнату, желательно такую, откуда вас не будет слышно.

Я повернулась к Николаю с подносом. Он ухмылялся, глядя на Анджело и Кьяру.

— Юная любовь, она согревает мое холодное, мертвое сердце. Совсем, как ты, королева бала.

Я приблизилась к нему, остро ощущая его взгляд на своем лице. После прошлой ночи я, вероятно, должна была чувствовать себя более смущенной, но это было далеко от истины. Внутри меня отсутствовал стыд, когда я медленно поднимала маленькие кусочки сэндвича, приготовленного Кармеллой.

— Полагаю, мне следует объяснить насчет прошлой ночи. — Я протянула руку и скормила ему кусочек.

— Если хочешь.

Он пристально наблюдал за мной, не сводя с меня глаз. Этот тяжелый взгляд ощущался как рука на моем плече.

— По-видимому, я скоро снова буду помолвлена. Думаю, я уже могу быть.

Эти слова почему-то смутили меня. Я не могла посмотреть в глаза Николаю. Я чувствовала себя слабой и бесполезной, как жалкая маленькая девочка, которая притворялась сильной, но, в итоге просто заткнулась и выполнила приказы отца. Я чувствовала себя недостойной хвалебных слов Нико. Я ничего не знала о мужестве или о том, как ломать клетки, — не то, что он.

— Вот как? — тихо спросил он.

— Глава семьи Морони в Нью-Йорке. Ты, наверное, знаешь его.

Николай кивнул.

— Знаю. Он старый и жестокий, если тебе интересно. А еще тупой.

Я кивнула, глядя вниз. Слезы грозили упасть, но я сдержала их.

Я быстро накормила Николая, и он не стал подталкивать меня к дальнейшему разговору.

— Однажды Виктор хотел, чтобы я обручился. Мне было двадцать, и ее звали Татьяна. Она жила в Москве, а ее отец был одним из крупнейших торговцев людьми в Восточной Европе. До этого момента я совсем забыл о ней, — сказал он задумчивым тоном.

Я рискнула взглянуть на него. Мысль о его помолвке беспокоила меня больше, чем следовало.

— Ты не захотел жениться на ней? Она была красивой? — услышала я свой вопрос. Что за черт?

— Ответ на оба вопроса один и тот же, — сказал он, и его губы растянулись в ухмылке. — Нет, потому что она не была тобой.

Я застыла с занесенной рукой, держащей кофейную чашку. Она дрожала от подавляемых эмоций, грозящих вырваться наружу. Кофе пролился на мою руку и ногу Нико.

— Черт, горячо, — воскликнула я и схватила салфетку, чтобы промокнуть его ногу. — Что случилось дальше?

— Ну, — сказал он, выдыхая, — я был в России всего полгода, а с тобой познакомился за пару месяцев до отъезда. Когда Виктор упомянул о браке, я сказал ему, что мне это не интересно. Однако он мог заставить меня, поэтому я позаботился о том, чтобы исключить такую возможность.

— Что ты сделал?

— Я пробрался ночью в дом Татьяны и хладнокровно убил ее отца. И его правую руку тоже. У семьи был наследник, о котором я не знал, — мужчина примерно моего возраста, который находился в трудовом лагере в Сибири, так что я не смог до него добраться. Их семья скрыла убийство, но я все равно попал в тюрьму на четыре года за какую-то чушь, которую они повесили на меня. Если ты думаешь, что полиция Нью-Йорка коррумпирована, то даже не суйся в Москву. Последнее, что я слышал, вся их деятельность пошла прахом под новым руководством сына. Не могу сказать, что меня это огорчило. Я не знаю, что случилось с Татьяной. Честно говоря, мне было не до того, чтобы выяснять это. Я вернулся в Нью-Йорк, как только меня выпустили, как раз вовремя, чтобы узнать о счастливой помолвке Кирилла… с тобой.

От его рассказа у меня перехватило дыхание. Я отвернулась от его испытующих серых глаз. Я не могла этого вынести. Каждый сантиметр моей кожи, которого касался его взгляд, пульсировал.

Я встала и отступила на некоторое расстояние, отвернувшись в сторону, пока поднимала и опускала крышку подноса.

— Значит, ты не забыл обо мне.

Я действительно так думала. После выпускного вечера и того, что произошло между нами в темноте, я ожидала от Николая большего. Когда он не вернулся за мной, я поняла, что обещания и собственнические слова были для него лишь мимолетной прихотью. Я не удивилась, когда решила, что он потерял интерес. Почему бы и нет? Кто бы стал проявлять ко мне такое внимание?

Николай молчал, а я не могла на него посмотреть. Мне вдруг стало страшно увидеть правду в его глазах. Правду о том, что его интерес ко мне угас и теперь возродился лишь как средство достижения цели. Я не думала, что справлюсь, если это окажется так.

Позади меня раздался тихий звон, когда Николай зашевелился в своих наручниках. Было неприятно видеть его в них. Казалось, что мой мир перевернулся с ног на голову, и я не могла понять, какой путь ведет наверх.

— Посмотри на меня, София.

Я напряглась. Я не могла. Я знала, что заплачу, если сделаю это.

— Мне нужно идти, — начала я. — Я не могу оставаться здесь. Из-за меня у тебя будут неприятности, еще худшие, чем сейчас.

— Ты не обязана выходить замуж за этого старика, — резко крикнул Николай, заставив меня замереть на пороге. — Я не позволю этому случиться.

Я помедлила у двери, чтобы услышать, что он скажет дальше.

Он ждал, пока я повернусь, а когда я этого не сделала, вздохнул.

— Ты не одна, lastochka, помни об этом.

Слова упали в меня, как камни, затыкая болезненные, пустые места внутри. Я кивнула, неловко подхватила поднос, и вышла. Мне нужно было сунуть голову в ведро с ледяной водой и успокоиться. Моя маска безразличия трещала по швам, и я не могла допустить, чтобы кто-нибудь увидел это.

Без нее я бы долго не протянула в Каса Нера.

Глава 18

Николай

Я не видел Софию два дня. Это были самые долгие два дня в моей жизни.

Поскольку у меня было много времени на размышления, я без устали прокручивал в голове ту ночь, когда она пришла ко мне. Это был самый горячий опыт в моей жизни. Моя умная маленькая королева бала все это время оставалась девственницей, и она выбрала меня. Для меня это было более серьезным обязательством, чем клятвы в церкви. Она не призналась мне, но я почувствовал это. Еще я почувствовал ее решимость и потребность. А также все кусочки головоломки, из которых складывалась самая очаровательная женщина, которую я когда-либо встречал.

Она была напугана своим актом бунта и мужчиной, которого выбрала для этой цели. Я не был удивлен, что она отсутствовала несколько дней. София беспокоилась о своей помолвке. Напрасно. Она не состоится. Я уже решил, что, когда я уеду отсюда, что произойдет очень скоро, София поедет со мной. У нее не было выбора. Она предохранялась? Она определенно не выглядела обеспокоенной этим. Мысль о том, что мое семя может плавать в ней, пуская корни прямо сейчас, чертовски возбуждала. София с круглым животом, привязанная ко мне на всю жизнь? Вот из чего были сделаны мечты.