Ошеломленный - Доуз Эми - Страница 10

– Почему я вчера согласилась напиться?

Я протягиваю руку к ее шее, и она вздрагивает.

– Что ты делаешь?

– Женщина, успокойся и не двигайся, – хмуро гляжу на нее я, – слишком рано, чтобы так ощетиниваться. Поверни голову и смотри прямо.

Она слушается, и я перебрасываю мокрые пряди через ее плечо, чтобы добраться до затылка. Фрея пахнет мятным шампунем с нотками лаванды. Приятное сочетание, но я фокусируюсь на своей задаче. Я нахожу пальцами место, где затылок переходит в шею, и надавливаю. Она зажмуривается и издает низкий стон.

– Ох, ай!

– Мама научила меня этому трюку, – нежно шепчу я. – Просто перетерпи давление, и станет легче.

– Сказала она[9], – смеется Фрея.

– Какой же ты ребенок, – ворчу я, растирая большим и указательным пальцем ее шею.

– С кем поведешься, – парирует она и расслабляется от массажа.

Я перевожу взгляд с моих рук на ее плечи и затем на грудь. При виде ее голой кожи глубоко в паху возникает возбуждение. Я быстро поднимаю глаза к потолку, чтобы пресечь это на корню. Тридцать секунд спустя я убираю руки, и она глубоко вздыхает. Когда Фрея поворачивается ко мне, ее темно-зеленые глаза кажутся в разы спокойнее.

– Это потрясающе! Мигрень как рукой сняло.

Я утвердительно киваю.

– На твоем месте я бы все равно принял аспирин. Ты вчера выпила за целую футбольную команду.

По пути в спальню она толкает меня плечом.

– Сейчас вернусь.

Я устраиваюсь поудобнее в гостиной, переключая телевизор на спортивный канал и раскладывая кофе и печенье. Когда я делаю первый глоток живительного напитка, Фрея появляется в черных леггинсах и белой футболке. Я неодобрительно качаю головой.

– Прятать такие красивые ноги – преступление.

Она закатывает глаза и падает рядом со мной, указывая в сторону своего кофе. Я протягиваю ей стакан. Мы жуем печенье минут десять, пока она не прерывает тишину вопросом:

– Скажи, насколько все было плохо вчера?

Я поднимаю брови в недоумении.

– Ты не помнишь?

Фрея пожимает плечами.

– Помню, просто хочу послушать мнение наблюдателя со стороны.

Я откидываюсь на спинку дивана и кладу ноги на журнальный столик.

– Думаю, не знакомые с тобой люди и не заподозрили, что что-то не так. А вот Слоан, Лесли и Элли… Скорее всего, они заметили, что ты была немного не в себе.

Фрея жалобно стонет.

– Да, Элли мне писала утром. Это было так глупо! Я же знала, что не надо было пить текилу. Без понятия, что я такого вчера сказала Сантино, но он мне тоже написал. Я даже не помню, чтобы давала ему свой номер.

Я напрягаюсь и сверлю ее взглядом.

– Что он сказал?

– Ничего особенного. Просто что ему было весело, – хмыкает она. – Я не знаю, как на это реагировать, так что не стала отвечать.

– Хорошо, – вздыхаю с облегчением я, – и не надо.

Фрея нахмуривается:

– Почему?

Я прокашливаюсь и ставлю свой кофе на столик.

– Тебе лучше не связываться с таким парнем, как Сантино. Просто поверь мне, оно того не стоит.

Она смеется с недоверием.

– А с кем мне стоит связываться?

Я делаю глубокий вдох.

– Вот об этом я и хочу с тобой поговорить.

Фрея поднимает брови.

– Мак?

– Что? – ровно спрашиваю я.

– Что ты хочешь мне сказать?

Я смущенно оглядываюсь по сторонам.

– Эм, не знаю. Как ты думаешь?

Фрея наклоняет голову и встревоженно смотрит на меня, жуя печенье.

– Я надеюсь, ты не собираешься мне в любви признаться?

Меня прорывает на оглушительный смех.

– Господи, женщина, нет! Почему ты вообще об этом подумала?

Она заливается ярко-красным румянцем.

– Ты очень странно себя ведешь! Сначала ты вытащил меня с вечеринки, потом дернулся от упоминания Сантино. А сейчас объявляешь, что пришел обсудить, с кем мне стоит встречаться. В серии «Хартленда» ты был бы ковбоем, который собирается встать на одно колено и сделать мне предложение!

– Ради бога, вылезай из своих нетфликсовских фантазий. Я хочу обсудить с тобой одно дело.

Фрея перебрасывает мокрые волосы через плечо.

– И вообще, свадьбы с тобой и близко нет в моих фантазиях.

– Отлично, – резко отвечаю я.

– Даже представить это себе не могу, – добавляет она.

– Замечательно! – снова рявкаю я.

– При одной мысли об этом на смех пробивает.

– Супер! – раздраженно кричу я и смотрю ей в глаза. – Господи, женщина, я пытаюсь тебе помочь, а ты меня с ума сводишь! Я сейчас тебя подушкой начну душить, чтобы ты хотя бы на секунду заткнулась!

Фрея невинно пожимает плечами.

– Говори уже. Обещаю, что буду молчать.

Я тяжело вздыхаю.

– Я хочу помочь с тем парнем-бариста, который тебе нравится.

– С Хавьером?

Утвердительно киваю.

– Как?

Я потираю руками свои бедра.

– Ну, ты упомянула, что ты полнейший ноль в общении с мужчинами, и, думаю, я могу помочь с этим. Вопреки тому, что ты могла подумать, я на самом деле парень.

– И чем ты можешь мне помочь?

– Я могу тебя научить, – просто отвечаю я.

– Ты, типа, хочешь быть моим тренером по отношениям? – Фрея так сильно смеется, что чуть не проливает кофе себе на колени. Я сжимаю зубы.

– Боже, мне стоило догадаться, что ты меня на смех поднимешь.

Она трясется всем телом и не может перестать хихикать.

– Ну согласись, это звучит абсурдно!

– Я надеялся, что это сработает. Ты так сильно переживаешь из-за своего дня рождения. Может, нормальное свидание поможет тебе встряхнуться.

Улыбка пропадает с лица Фреи.

– Ты думаешь, мне нужно «встряхнуться»?

– Нет. – Я ободряюще кладу руку на ее бедро. – Я считаю, что ты замечательная. Ты знаешь это, Куки. Но ты целый год просидела взаперти со мной, и я не хочу удерживать тебя от того, что ждет впереди.

Фрея обдумывает мои слова, и я начинаю надеяться, что она наконец-то воспринимает меня серьезно.

– Какие у тебя есть идеи?

Я хмыкаю.

– Для начала расскажи об этом парне поподробнее.

Фрея садится по-турецки и поворачивается ко мне. Я еще ни разу не видел, чтобы ее глаза так светились.

– Его зовут Хавьер. Он из Мадрида, и он волшебный.

Мне приходится собрать всю свою волю в кулак, чтобы не закатить глаза.

– Ладно. Так почему ты не можешь к нему подойти?

– Не знаю, – она обмахивает руками вспыхнувшие уши, надеясь их остудить, – может, потому, что в наш первый нормальный разговор он подумал, что я не говорю по-английски.

Я сверлю ее неверящим взглядом.

– В смысле?

– Буквально, – грустно отвечает она. – Я уже несколько недель регулярно ходила в эту кофейню, и он спросил, откуда я. Перестав заикаться, я выдавила Корнуэлл, потому что не смогла вспомнить название своей деревни. Он ответил, что думал, будто я датчанка и только начинаю учить английский.

У меня падает челюсть.

– Не может быть.

– Так и сказал, – говорит она дрожащим голосом. – Я решилась туда снова прийти спустя месяцы.

– Господь всемогущий! Я впечатлен, что ты вообще туда вернулась после такого позора.

– Я пухлячок, у нас кожа толстая.

Я качаю головой.

– Хватить себя ругать за свои формы! Это главная твоя проблема.

Фрея отшатывается от меня.

– Я не считаю, что ругаю себя.

– И что это тогда за слова?

– Просто называю вещи своими словами. Я не худая, и меня это не смущает. Просто мне не нравится, как люди боятся существующих ярлыков. Все и так ясно, если у тебя есть глаза: я полная.

– Но считаешь ли ты это красивым? – спрашиваю я, уже зная ответ.

Фрея открывает рот, но ничего не говорит.

– Видишь? – констатирую я, разочарованно качая головой. – Ты себя ругаешь, даже если сама этого не понимаешь. Если ты не можешь признать, что полнота тоже привлекательна, я знаю, с чего мы начнем.

Я встаю с дивана.

– Что ты задумал? – спрашивает Фрея, сверля меня взглядом.