Ошеломленный - Доуз Эми - Страница 56

Тогда я ей не поверил.

Сейчас я понимаю, что она была права.

Вот это неожиданность, Фрея Кук снова оказалась умнее меня.

От стука в дверь я резко сажусь на кровати.

– Входите.

На пороге появляется Тилли с красными опухшими глазами.

– Прячешься?

Я киваю.

Она заходит внутрь, закрывает дверь и присаживается рядом со мной.

– Если я услышу еще один вопрос о том, с кем я сейчас встречаюсь, я закричу.

У меня вырывается тихий смешок, но я не утруждаю себя попыткой улыбнуться.

– Если я услышу очередной совет о том, как мне вернуться в стартовый состав, то пробью дыру в стене.

Тилли кладет мне голову на плечо.

– Почему люди так любят предполагать, что знают, что нас больше всего волнует в жизни?

От ее вопроса я поднимаю брови.

– Ты хочешь сказать, что мечта твоей жизни не в том, чтобы обзавестись парнем?

Она толкает меня локтем в ребра.

– Значит, мечта твоей жизни не в том, чтобы стать звездой футбола?

– Я думал, что уже стал знаменитым футболистом, – ровным голосом отвечаю я.

– Да, Маки. Но не об этом ты мечтаешь.

Мое недоумение усиливается.

– О чем же я тогда мечтаю, о, мудрейшая из мудрейших?

Тилли поднимает голову и смотрит мне в глаза.

– Ты просто хочешь быть счастливым.

– Неужели?

Она кивает.

– Всю свою жизнь ты угождал другим людям, потому что очень боялся кого-нибудь расстроить. Теперь, когда дедушки больше нет, пришло время сделать себя счастливым.

Я раздумываю над ее словами, чувствуя боль в груди, потому что единственный человек, о чьем счастье я не позаботился – это женщина, которую я люблю больше всего на свете.

Тилли встает с кровати и идет к двери.

– А еще, Фрея ждет тебя внизу.

В ту же секунду я вскакиваю на ноги.

– Что же ты с этого не начала?

Она лукаво улыбается и пожимает плечами, пока я протискиваюсь мимо нее в сторону лестницы.

Сначала я вижу Роана и Элли, одетых в черное и выражающих соболезнования моему отцу. Первым меня замечает Роан.

Он заключает меня в объятия, которые я охотно принимаю. Боже, как же я по нему скучал.

– Мак, мне так жаль. Твой дедушка был обалдеть каким крутым.

Его выбор слов вызывает у меня улыбку. Я обнимаюсь с Элли и целую ее в щеку.

– Мак, я очень сочувствую твоей потере. – Она отстраняется со слезами на глазах. – Как ты, держишься?

Я киваю и оглядываюсь по сторонам в поисках Фреи.

– Я в порядке. Перед его уходом у нас было много хороших разговоров.

Элли хлопает меня по плечу.

– Рада это слышать. Мы все в Лондоне очень скучаем по тебе.

Я киваю. Мой взгляд продолжает блуждать по комнате.

– Фрея с тобой?

Элли убирает свою руку, и ее взгляд из сочувствующего становится строгим.

– Последний раз я видела ее на веранде.

Я собираюсь покинуть их, чтобы пойти ее искать, но Элли встает у меня на пути.

– Мак, просто… будь с ней помягче.

Мое сердце сжимается от стыда и сожаления. После всего, что я наговорил Фрее, я заслуживаю такого отношения. Я касаюсь руки Элли.

– Конечно, Эл. Я обещаю.

Я выхожу на улицу и нахожу Фрею пьющей виски в компании двух пожилых мужчин, в которых я узнаю друзей моего дедушки. Мужчины громко хохочут, и Фрея не отстает от них со своим очаровательным хихиканьем.

Как только она замечает меня, ее глаза расширяются.

– Почему тебя так тянет к очаровательным старикам-шотландцам? – спрашиваю я, пряча руки в карманы.

– Старикам? – фыркает мужчина, которого зовут Ангус. – Мы не старые, у нас просто много жизненного опыта.

Выражение лица Фреи меняется с шокированного на веселое.

– Ангус, ты уже рассказал больше, чем я хотела знать о твоем опыте.

Следующим в разговор включается Александр, приятель дедушки по автомобилям.

– Вот именно. И я тоже, раз уж на то пошло. Я бы отлично прожил остаток своей жизни, не зная, что ты творил в Праге.

– Поддерживаю. – Фрея поднимает ладонь, чтобы дать пять Александру, словно это для нее обычное дело.

Пока Ангус бормочет свои возражения, я подхожу ближе и протягиваю руку Фрее.

– Джентльмены, не возражаете, если я украду ее на минутку?

Мгновение Фрея смотрит на мою руку, а потом поднимается самостоятельно. Я наслаждаюсь тем, как она выглядит в обтягивающем платье длиной до колен, обнимающем все ее изгибы. Кажется, ее формы уменьшились с тех пор, как я видел ее в последний раз. Она похудела.

Мне это не нравится.

Ее каблуки стучат по деревянным ступенькам, пока я веду ее в дом и вверх по лестнице.

– Куда мы идем? – спрашивает она, бросая обеспокоенный взгляд в коридор.

– Туда, где сможем поговорить, – отвечаю я и открываю для нее дверь в свою спальню.

– Мак, я не думаю, что это хорошая идея.

– Просто поговори со мной, Куки. Не бойся, я обещаю, что не буду кусаться.

Она медленно переступает через порог, осторожно оглядывая комнату.

– О чем ты хотел поговорить?

Я сажусь на кровать и похлопываю по месту рядом с собой. Она нервно прикусывает губу и присаживается на самом краю так, словно в любой момент готова убежать.

– Виски? – протягиваю я ей бутылку. – Стаканов нет.

Уголки ее губ приподнимаются в улыбке. Она берет открытую бутылку и подносит ее ко рту. Ее губы сочного румяного цвета обхватывают янтарное горлышко. Она морщится, глотая жгучую жидкость, и возвращает мне бутылку.

– Как твои дела? – спрашиваю я спокойным, ровным голосом.

Она долго молчит.

– Все нормально. – Она кусает нижнюю губу и качает головой. – Мак, мне так жаль. Я знаю, что ты был готов к тому, что это неизбежно произойдет, но от этого не легче. Фергюс был особенным человеком. Единственным в своем роде.

Я грустно улыбаюсь и смотрю на ее руки, нервно сжатые на коленях.

– Все так. И даже перед смертью он просил принести ему шот виски.

Она тепло улыбается.

– Я не удивлена.

Я облизываю губы и рассматриваю ее лицо, наслаждаясь видом ее веснушек, как в первый раз. Странно думать, что всего три месяца назад я бы смог нарисовать ее портрет по памяти.

– Я скучал по тебе, Фрея.

Она отворачивается и смотрит вперед, не решаясь посмотреть мне в глаза.

– Последние месяцы были для тебя тяжелыми.

Я приподнимаю бровь.

– Да, это правда.

Я протягиваю руку и заправляю прядь ее рыжих волос за ухо, касаясь ее мочки. Ее уши горят.

Она вздрагивает от этого прикосновения и вырывается из моих объятий.

– Мак, не надо.

– Почему? – хрипло спрашиваю я. – Мне теперь нельзя тебя трогать?

Она смотрит на меня своими зелеными глазами, и вместо сомнения я вижу в их глубине пламенную страсть.

– Да, нельзя. – Она встает и отходит от кровати. – Ты не можешь меня трогать! – снова восклицает она и начинает ходить туда-сюда передо мной. – На самом деле, ты много чего больше не можешь со мной делать после нашей последней встречи. Честно говоря, находиться со мной в комнате наедине тоже должно быть в списке запрещенных тебе вещей.

Она направляется к двери, и я вскакиваю, опираясь рукой о дерево. Мое лицо оказывается в нескольких десятках сантиметров от ее.

– Фрея, я люблю тебя, – выпаливаю я.

Она замирает на пороге, поворачивается и смотрит на меня в растерянности.

– Ты… что?

Я облизываю губы. Эти слова кажутся чужими на моем языке, потому что я не говорил их ни одной девушке в своей жизни. Но говорю сейчас.

– Я люблю тебя.

Она озадаченно морщится и мотает головой.

– Нет, Мак. Ты меня не любишь.

Она пытается открыть дверь, и я закрываю ее обратно.

– Да, Куки. Я люблю тебя.

Она смеется и снова хватается за ручку.

– Нет.

– Да люблю я тебя!

– Да нет же!

– Женщина, хватит говорить мне, что я тебя не люблю! – кричу я, всем телом напрягаясь от раздражения. – Что с тобой не так?

Она бледнеет. Всем своим видом она выражает разочарование по поводу происходящей перед ней сцены.